Сафие подняла руки, давая служанке возможность обернуть тело своей госпожи тонким полотенцем. Белек восхищенно поцокала языком:
- Машалла, вашей талии позавидуют юные девушки! А грудь как два белых полных месяца!
Сафие грациозно поправила распущенные волосы и улыбнулась: слова служанки порадовали хасеки-султан. Султанше ещё не было тридцати, но порой её взгляд уже цеплялся за едва уловимые изменения во внешности, напоминающие о том, что молодость не вечна, и всякое пышное цветение однажды начинает постепенно, но неумолимо увядать.
Рабыня открыла перед хасеки дверь в хамамм, и обеих женщин тут же обдало горячим паром. Султанша шагнула в клубы молочно-белого тумана, предвкушая, как ляжет на спину и вытянет уставшие ноги на гладко отполированной мраморной лавке, которую предварительно обдаст холодной водой Белек, чтобы госпожа не обожгла нежную кожу.
- Добро пожаловать, Сафие-султан.
Султанша вздрогнула и повернулась на голос, уже зная, кого увидит.
- Назпервер-хатун? Что ты здесь делаешь?
Валахская принцесса поднялась навстречу сопернице и сделала легкий поклон, отвечая:
- Мехрибан-султан уснула, и я...
Сафие выставила руку вперёд, останавливая речь валахской принцессы.
- Придёшь потом, хатун. Возвращайся в свои покои.
- Вы не можете приказывать мне, госпожа. Я не простая рабыня, а фаворитка повелителя, и... как и вы, подарила османской династии ребёнка.
- Знай свое место, хатун! - подала голос Белек, - перед тобой хасеки-султан, мать наших шехзаде. Делай, что тебе говорят!
- А иначе? Меня постигнет та же участь, что и кормилицу моей дочери? Со мной вы расправитесь так же безжалостно?
У Сафие перехватило дыхание, лёгкие обожгло горячим воздухом хамамма. Служанка возмущённо воскликнула:
- Замолчи, бесстыжая! Кто ты такая, чтобы обвинять хасеки-султан!
- Стража! - громко крикнула Сафие, вцепившись пальцами в стену, чтобы не упасть. Она словно вдруг вернулась в день своего отъезда, а перед глазами встала жуткая картина - распластавшаяся на мраморных плитах молодая женщина в луже собственной крови.
---
- Это прекрасно, Разие-хатун! Надеюсь, что поездка в Бурсу пошла Сафие-султан на пользу, она успокоилась, а главное, вынесла урок из всего, что предшествовало её отъезду... Аллах уберег Сафие от большой беды.
- Есть ещё кое-что, госпожа, - сияя, добавила хазнедар.
- Что же? Вижу, что-то доброе, иншалла. Нам всем не хватает хороших новостей в последнее время.
- Шехзаде Махмуд, госпожа. Он снова встал на ноги.
- Это правда, Разие? Я хочу немедленно увидеть шехзаде. О, Аллах, ты услышал наши молитвы!
Союзницы торопливо зашагали в сторону покоев шехзаде, Айше-Хюмашах едва поспевала за ними. Втроём женщины вошли в покои младшего сына падишаха османской империи.
- Махмуд, мой лев. Мне сообщили, что ты поправился! Я не могу поверить в это чудо!
Юноша, поднявшись и сделав несколько шагов, поцеловал протянутую ему луноликой госпожой руку.
- Как хорошо, что вы здесь! Айше и Фатьма уже замучали слуг расспросами, где их любимая Михримах-султан.
- Я тоже очень соскучилась по всем вам, Махмуд. А где ваша валиде?
- Сафие-султан отдыхает, дорога утомила её.
Михримах-султан кивнула и обняла мальчика.
- Твой отец будет счастлив, шехзаде. Мы все так ждали этого дня! Расскажи, как... как все произошло?
Айше-Хюмашах кашлянула и тихонько обратилась к матери:
- Валиде, я бы тоже хотела немного отдохнуть. Сообщите, если я вам понадоблюсь.
- Хорошо, Айше-Хюмашах. Разие-хатун проводит тебя.
Оказавшись наедине с хазнедар, Айше-Хюмашах быстро заговорила:
- Разие-хатун, я очень переживаю за валиде, ведь мы её едва не потеряли. Лекари говорят, что это временные улучшения. Кашель и боли никуда не делись. Ты должна мне помочь... раз целебные воды Бурсы помогли Махмуду, мы должны уговорить Михримах-султан снова отправиться на источники!
- Боюсь, что сейчас даже чума не заставит Михримах-султан покинуть дворец... но если вы хотите, я, разумеется, поговорю с госпожой... однако... простите меня, но причины болезни Михримах-султан и шехзаде Махмуда не имеют между собой ничего общего, и ваши надежды могут не оправдаться...
- Я не хочу об этом даже слышать, Разие-хатун. Сегодня на церемонии прощания с Шах-султан я не могла не думать о том, что... что...
Молодая женщина заплакала, уронив голову на плечо хазнедар, так и не сумев произнести страшные слова. Страшные предчувствия не обманывали молодую султаншу. Уже через месяц она точно так же горько рыдала на груди Разие-хатун, вернувшись с очередных похорон: похорон Михримах-султан.
Вы прочитали 306 главу второй части романа "Валиде Нурбану"
Читать далее нажмите здесь >
Первая глава романа по ссылке тут, это логическое продолжение сериала "Великолепный век"
