Часть 4.
Ночь была жаркой и лунной, Ульяна Егоровна распахнула все окошки, устроилась на койке.
Василиска, как я долго ждала твоей смерти! Расправиться с тобой у меня духу не хватало! Я сделала это чужими руками. Как же ты меня в молодости изводила. Мой, Тишка, по тебе с ума сходил. Видела я, как он на тебя смотрит. Глаза выколоть хотелось. «Солдаткой» тебя величал. Поскребет по сусекам, соберет туесок и втихаря огородами к твоему двору. На крылечке твоем инкогнито гостинцы оставлял. Ты знала от кого угощения принимала и брала, а у меня дети голодали. Поперек мужу я сказать не могла. Вся деревня знала, что бьёт он меня смертным боем, по делу и без. А как кумушки шептались за моей спиной! Из-за тебя он умер, сердце не выдержало, разорвалось! Ты знаешь, каково с «дитями» на руках, мужа ждать с фронта, дождаться и вдовой в 30 лет остаться?! Я каждый день желала тебе смерти, а ты только с каждым годом всё хорошела и хорошела. Ведьма, – впала в воспоминания молодости Улья Егоровна.
Мимо окна промелькнула статная женская тень.
- Василиска, ты? – привстав на постели, вскрикнула старуха. – Помещалось, чур, меня, чур. Это всё нервы.
- Мать у тебя Сашка? – влетала в дом вся красная, запыхавшаяся Надежда.
- С утра был. Потом ребята забежали за ним, умотал на улицу, - отпивая чай, ответила мать дочери.
- Дома его нет, у Зориных тоже, их Сережка, давно вернулся. Обежала всю деревню, нигде нет нашего Сашки, - Надя упала на табуретку, вытирая капли пота со лба, платком.
- Не истерии, небось, на речке трется вокруг мужиков - рыбаков. Они все лето там проводят вечера, запекают картошку и варят раков. Саньке отца не хватает. Его родитель в тюрьме сидит. Ты же меня не послушалась, любовь у тебя случилась. Вот теперь пожинаешь, то, что посеяла.
- Мать, умоляю, не начинай, не до этого сейчас, - взмолилась Надя.
- Вставай, пойдем дальше искать, - скомандовала бабушка пропавшего Сашки.
Подходя к реке, женщины завидели скопление людей. Надежда рванула вперед. Сердце вырывалось из груди. На песке лежал её сын. Женщина закрыла лицо руками, утопленник.
- Надя, прости, не уберегли. Мы его домой спроваживали. А он все крутился вокруг. Сети помогал вытаскивать из лодок, распутывал. Ловкий мальчуган. Потом говорит, пойду, обмоюсь и домой. Плескался у берега. Мы и не заметила, как он заплыл к омуту, - оправдывался Михаил, сосед Надежды. – Один раз его «окунуло», хватило малому, - беспомощно проговорил рыбак.
Надежда упала в обморок. Дальше всё, как в бреду. В голове отпечатался летний день, яркое солнце, радуга на небе и маленький гробик в котором лежал «кукленок». Это всё, что она запомнила на похоронах единственного сына.
Осенью Санек должен был пойти в первый класс. На шифоньере висела школьная форма, на стуле стоял ранец, на столе стопками были сложены тетрадки. Только, больше не было первоклассника.
- Надька, ты так с ума сойдешь. Саньку не вернуть. Молодая, ещё родишь. Перебирайся ко мне, - велела мать.
Невестке Ульяна Егоровна приказала, с детьми к ним не ходить, дабы не мозолить глаза Надьке.
- Машка, я её вчера из петли еле успела вытащить, - поделилась свекровь с невесткой. – Корову подоила, захожу в сенцы, а она в «удавке» бултыхается. Сняла. А она рыдает и причитает: «Вот она расплата, за убийство Василиски».
- Мам, а может она права? У меня всё из рук валится последнее время, - поделилась невестка.
- Малахольные, - зло ответила Ульяна Егоровна.- Я понимаю, почему её мужик в тюрьму угодил, а твой тебя бросил.
Месяц август подходил к концу. Начался сезон мелких дождей, сопровождаемых туманом.
По деревне разлетелась молнией весть: «Василиска нашлась!».
Начало здесь:
Продолжение следует.
Любите и будьте любимы! Берегите себя и своих близких! Я рада каждому новому подписчику и уже подписавшемуся читателю! Всем желаю любви, здоровья и счастья!