В далеком 1993 году Степан послушал мудрого совета отца и отказался участвовать в приватизации. Были возражения, но не захотел спорить. Посчитал, что так лучше. Квартира, в которой мужчина вырос и продолжал жить, стала собственностью старшей сестры. Родители купили себе дом. А Степан женился на Наталье. Родился сын.
Мужчина жил в квартире, исправно платил коммуналку и считал, что это его законные квадратные метры. То, что она оформлена на сестру, была формальность - пойди, попроси и та все перепишет ему. Наталья намекала, что неплохо бы решить вопрос с квартирой и добиться, чтобы хотя бы половину отдали им, но муж возражал. Говорил, что поругаться с сестрой всегда успеет, а так - живут же и все хорошо.
Родители уходили из жизни и беспокоились о том, что оставляют детей без присмотра. Уже взрослых детей. А у взрослых и потребности недетские. Сначала ушел папа. Мама взяла с сестры обещание, что та отдаст квартиру брату. Взяла и ушла. Дом достался снова сестре, которая к тому моменту уже жила в нем и присматривала за больными родителями.
Отношения брата и сестры были по-родственному близкие - родная кровь. Степан стеснялся напоминать сестре про обещание. Не хотел разводить, как он говорил, «базарных» разговоров. Живут же и все хорошо. Да и сестра не торопилась - к чему лишняя суета.
Сын повзрослел, завел свою семью и съехал от родителей. Появились внуки. Живет Степан с Натальей спокойно так, чинно. Квартира чистая, светлая, за коммуналку платят недорого и исправно. И все хорошо. Только надо как-нибудь до сестры доехать, переговорить, чтобы переписала. Но это не к спеху, доедем.
В 2013 году Степан умер. Так бывает. Похоронили, поплакали и пошли жить дальше. А что здесь скажешь - надо внуков поднимать. Сестра еще на похоронах сказала Наталье: «Живи спокойно, только за коммуналку плати. И Наталья жила. Одна. И снова все было хорошо. Сын радовал, внуки подрастали. Ну хорошо же!
Десять лет - это большой срок. За это время люди сходятся и расходятся, рожают детей и проживают жизнь. Сегодня Наталья сидит у юриста и тихо плачет. Ей некуда идти. Проситься к сыну и стеснять его семью ей стыдно. Своего угла у нее нет. Она считает, что был, но коварная золовка все забрала себе, а женщину просто выкинула на улицу.
Да своего угла Наталья так и не нажила. Зато жили то хорошо!
