"Миллионами Павликов" газета "Пионерская правда" называла последователей Павлика Морозова, чей поступок стал образцом героизма, верности, честности и самоотверженности. "На смену ему идут и еще придут сотни и тысячи новых ребят", — писала газета, публикуя чуть ли не в каждом номере истории о героических поступках пионеров с их портретами, датами, текстами доносов на учителей, друзей, колхозников, а главное — родителей. Движение последователей Павлика Морозова стало настолько массовым, что в пионерской организации им. Ленина вызрела целая плеяда новых советских героев, которым ставили памятники, чьим именем называли пионерские отряды и о ком слагали стихи.
О Павлике Морозове знают многие люди среднего и старшего возраста. А вот о пионерах, повторивших его "подвиг", известно не так широко. А между тем, судьба некоторых детей-доносчиков складывалась вовсе не так трагически, как у "пионерской иконы" 30-х годов. Но перед тем как рассказывать о них, стоит вкратце напомнить, чем же так отличился сам Павлик Морозов
Павел Морозов — свидетель на суде
Паша Морозов был старшим из четверых детей в семье председателя сельсовета Трофима Морозова и его жены Татьяны. Семья жила в Тобольской губернии в некогда богатом селе Герасимовка. Отец Павла не отличался кристальной честностью. Должность сельского главы давала ему возможность использовать власть в корыстных целях, чем он и занимался — присваивал себе имущество раскулаченных и тайно выдавал справки спецпоселенцам. А еще он не был примерным семьянином и вскоре после того как занял "хлебную" должность, ушел из семьи к другой женщине.
Но сколько веревочке не виться, а конец близок. Трофима Морозова арестовали и привлекли к суду за злоупотребления. Свидетелем на процессе стала его жена Татьяна и старший сын Павел. Последнего, по одной из версий, судья даже слушать не стал — 13-летний подросток лишь подтвердил слова матери. Трофиму дали 10 лет лагерей, и это он еще легко отделался. Но родственники осужденного сельского главы затаили обиду на первую семью Трофима. Дядя Паши Морозова и его двоюродный брат подкараулили пионера в лесу, когда он собирал там грибы, и убили его.
Было следствие, душегубов нашли, осудили и расстреляли. Вот, собственно, и вся история. О судебном процессе написала газета, заметку перепечатала "Пионерская правда", сделав упор на личность Павлика Морозова. С этого момента и пошло его превращение в "пионера-героя", положившего жизнь на алтарь борьбы с кулаками. А следом в Советском Союзе началась недолгая эпоха пионеров-доносчиков. Каждый их подвиг описывался в красках, имя увековечивалось, а сам герой, если он оставался жив, получал почет и уважение. Например, такой, какой был у героини следующего эпизода.
Оля Балыкина — избитая, но не сломленная
Дело было в 1934 году в деревне Спасское Татарской АССР. Девочка Оля Балыкина жила в обычной семье. Мать доярка, отец — кладовщик в колхозе. Он-то и стал "объектом" доноса девочки. Родитель пристрастился воровать колхозный хлеб, причем иногда брал на это дело и саму Олю. Она помогала отцу, держа мешки, когда тот насыпал в них зерно.
Вступив в пионерский отряд, девочка осознала всю глубину творящегося беззакония и тут же сообщила о воровстве участковому. Тот пришел в дом к Балыкиным и учинил допрос. Но под присмотром матери Оля не решилось выложить все как было, а ограничилась невнятным мычанием. Милиционер уехал, а девчушке еще и досталось от матери "за честность".
Но Оля не успокоилась и решила пойти другим путем. От устного рассказа она перешла к письменному доносу. И не абы куда, а прямиком в районный отдел ОГПУ. Там к "сигналу" отнеслись уже более серьезно и вскоре отец Оли отправился на 15 лет строгого режима. А вместе с ним и мать с братом, которые помогали прятать колхозное зерно. Саму же Олю власти отправили сначала в санаторий (лечить обнаруженные родительские побои), а затем по ее просьбе в детский дом. Там девочка сменила отчество, чтобы в ее родословной ничего не напоминало о расхитителе-отце.
Какое-то время Оля была местной "звездой" — про нее писали газеты, а режиссер районного театра даже поставил спектакль по ее "подвигу". Но жизнь Балыкиной не сложилась. После войны она была арестована по доносу соседей за сотрудничество с немцами и провела в лагерях 10 лет. После отсидки вышла замуж, сменила фамилию и поселилась в другом месте. Умерла в 1995 году.
Проня Колыбин — разоблачитель матери
"Мы, зная о подвигах пионеров, не щадя жизни разоблачающих классовых врагов, твердо усвоили, что «колхозная собственность священна и неприкосновенна». Следуя примеру этих героев, я, много не колебаясь, разоблачил свою мать в воровстве колхозного хлеба". Так в очередной раз начинал свою историю пионер Проня Колыбин, когда его просили рассказать об обстоятельствах "подвига".
Настасья Колыбина воспитывала Проню и двоих его сестер одна, без мужа. Еды катастрофически не хватало, вот женщина и стала приносить домой пшеницу с колхозного поля. А когда ее поставили кладовщицей, то и зерно из колхозного амбара. Разумеется, Проня знал об этом, да и мать особо не скрывала этого.
Как-то раз она попросила сына помочь ей унести зерно со склада. Пионер Проня гордо отказался. За это мать его наказала и оставила без ужина. На следующий день подросток рассказал об этом в школе, а потом маховик правосудия заработал на полную силу. Мать Колыбина осудили на 10 лет, а его самого отправили на три месяца по путевке в "Артек". Там Проня без устали рассказывал пионерам о своем "подвиге" и даже умудрился сочинить корявые стихи, которые поместила на первой полосе "Пионерская правда".
В дальнейшем Прохор Колыбин жил в детском доме, а в годы войны погиб на фронте.
Коля Мяготин — всё было совсем не так
А этот поступок подростка Коли Мяготина из Курганской области вообще перевернули с ног на голову, изобразив простого воришку колхозных подсолнухов пионером-героем, застреленным вредителями советской власти.
Кулаки старались развалить молодой, ещё не окрепший колхоз: портили колхозный инвентарь, калечили и воровали колхозный скот. Пионер Коля Мяготин стал писать о происках кулаков в районную газету. Об одном из случаев крупной кулацкой кражи колхозного хлеба он сообщил в сельский Совет. В октябре 1932 года кулак Фотей Сычёв подговорил подкулачников, хулиганов братьев Ивана и Михаила Вахрушевых убить пионера. Выстрел в упор навсегда оборвал жизнь 13-летнего пионера.
Это строки из статьи в "Пионерской правде". На самом же деле всё обстояло совсем по-другому и правду удалось установить много лет спустя, когда в 90-е годы массово занимались реабилитацией жертв сталинских колхозных чисток. Подняли тогда и дела Сычева и братьев Вахрушевых — предполагаемых убийц Мяготина.
На самом деле Коля никаких расхитителей колхозного зерна не разоблачал. Да и пионером не был вовсе. Просто в один из дней он отправился со своим дружком Петькой Вахрушевым на колхозное поле воровать подсолнухи. Там их увидел сторож-красноармеец и применил оружие. Пуля попала в Колю Мяготина, ранив его. Пока приятель Петька бегал за помощью, мальчик истек кровью и умер.
Первоначально Петя рассказал все как было, но потом, по-видимому, под давлением, изменил версию, обвинив в убийстве не сторожа, а своих старших братьев и зажиточного крестьянина Фотея Сычёва.
Сын Вуны — "реинкарнация" Павлика Морозова
Был свой герой и у якутских пионеров. Причем, его история получилась весьма интересной и захватывающей. В пионерский эпос мальчик вошел как Ятыргин, сын Вуны. Вот так, безо всякого имени. Отличился Ятыргин следующим поступком.
Однажды он подслушал разговор своих соседей, которые обсуждали как они убили недавно приехавших в якутский поселок коммунистов, планировавших организовать колхоз. Мальчик, не мешкая ни минуты, выкрал у домашних упряжку собак и помчался в соседний город сдавать всю компанию врагов народа. В итоге их арестовали, а оставшиеся на свободе жители поселка подкараулили Ятыргина, сына Вуны и ударив несколько раз топором по голове, бросили умирать в яму. Но мальчик сумел выжить. Мало того, когда он вырос, то взял себе новое имя и фамилию, став по паспорту Павликом Морозовым.
Это далеко не все "пионеры-герои" предвоенной поры. Не зря же "Пионерская правда" писала о сотнях и тысячах последователей Павлика Морозова. Были среди них и случаи гибели детей. Так, донецкого мальчика Витю Гурина зарезали монахи, за то, что он написал на них донос. А Василису Килину прикончили зажиточные крестьяне. Подростка Николая Рябова убили за донос на родного брата, который отвинтил гайку у колхозной сеялки. А за пять лет до Павлика Морозова односельчане расправились с Пашей Тесля из полтавского села Сорочицы, за то, что он сдал власти своего отца-расхитителя.
Всего в 30-х годах историки зафиксировали 56 случаев гибели пионеров из-за мести. Все их имена оказались не забыты властью и увековечены в названиях пионерских отрядов и памятных знаках в родных местах. Вот только сейчас о них мало кто помнит. Даже имя Павлика Морозова уже постепенно стирается из памяти поколений, что уж говорить про остальных детей, которые были "образцами честности и самоотверженности". Вот только стоила ли их жизнь совершенного геройства?
Колю Мяготина, Проню Колыбина и иже, сейчас знают единицы. А вот настоящих детей-героев, которые совершили не "бумажный", а вполне реальный подвиг, стоит помнить всегда 👇:
(При написании статьи была использована информация с сайтов: rg.ru; wikipedia.org; back-in-ussr.com; fishki.net)