"О дивный Новый мир" - строчка, вырванная из пьесы Шекспира и использованная Олдосом Хаксли для озаглавия его Антиутопии... или же Утопии? Нужно разобраться.
Читателю представляется счастливый и стабильный мир, где каждый принадлежит каждому - не прикрастно ли? Их жизнь - сплошное удовольствие; благодаря одной таблетки "сомы" жители отправляются в беззаботный мир. Реальность для всех прекрасна: всем слоям населения, которые буквально разделяются по иерархии с детства, из самой пробирки. Любовь безгранична, больше нет грязных семейных сношений, больше нет богов и идей. Мир идеален, поэтому людям не надо действовать и стараться что-то делать, кроме своей работы.
Вот, что создал Хаксли: искусственный мир, наделённый балванчиками и подавленными людьми. Сил и желания для действи нет, так как счастье уже под ногами. Но можно ли это называть счастьем? Это исколеченное его подобие, как кандалы цепляются за человека, заковывая его жизнь, тем самым и её смысл.
Общество и "цивилизиция", описанные автором, ужастная карикатура будущего картонного мира, где правительство делает "счастливым" население, при этом убивает его с точки зрения настоящей жизни. Но карикатуру на будущее ли сделал Хаксли? Безграничная еда, куча сладкого, отсутствие движений, безграничный доступ в интернет, порно и короткие ролики - то же самое, что и таблетки "сомы". Они отстраняют потенциал человека, желание действовать, двигаться и добиваться, стараться и развиваться. Хаксли описал "мягкую" реальность, искусственную, неживую.
Население у Хаксли не сопротивляется, так как для них это жизненная основа, которая на протяжении всей жизни вдалбивается им с помощью гипнопедии - изучение чего-либо во сне. Но эта информация не усваивается в голове, а остаётся поверхностным воспоминанием, что ясно характеризует общество, подверженное полной обработке.
Персонажи книги [большинство] не задумываются ни о чём, считают свою жизнь идеальной (например Линайна). Некоторые осознают, что что-то не так. Например, Бернард: ему противна общественность и её устои. Но как сразу он обретает популярность, то это всё сразу пропадает, как и всё желание действовать. Бернард - явный отросток своего покаления, о чём-то задумывающийся, но жалкий и беспомощный, в любую минуту готовый предать всех и всях.
Гельмгольц, также пример осозногого гражданина, уже имея популярность, ищет что-то действительно важное, и, в отличие от своего друга, действует. Хаксли в итоге даёт им шанс на исправление, то есть демонстрируют, что такие антиподы будут всегда, и у них есть шансы на выживание.
Джон, или Дикарь, мечется между дикарями и цивилизацией. Ему всё чуждо, всё противно, там и там он лишний. Я думаю, что в этом персонаже автор заключил настоящего, реального человека. Который погибает на крайностях тех или иных условий, которому нужна переферия, что-то среднее в этом сложном мире.
Мать же его, Линда, хоть и прожившая большую часть жизни в диком племени, не может избавиться от въевшихся устоев цивилизации, которые, в конеце концов, и убивают её.
Мустофа Монд, как и во всех антиутопиях, демонстрирует полную осознанность правительства, плюсы для искусственной жизни граждан, контроль над ними, её подавление.
Развращённый же коммунизм, где буквально все принадлежат всем, в книге ясно высмеивается. Автор также поднял темы успеха, предательства, смысла жизни, настоящего счастья в таких мёртвых условиях. Хаксли по-настоящему философствует и рассуждает.
Автор использует интереснве стили письма, из главы в главу меняя и ратируя их. Речь его пестра и интересна, диалоги живые, в отличие от порабощённых цивилизацией персонажей. Отсылки на множества произведений Шекспира и другие книги показывает его начитанность и серьёзность в своих идеях.
Настоящее общество потребления, которое продемонстрировал Хаксли в своём произведении, даёт этому роману-антиутопии важный посыл, идею и проблему.