В предыдущих статьях я вам рассказывала о судьбе Большого театра во время правления Николая I и Владимира Ильича Ленина, и о жизни и службе Жуковского.
Сегодня же мы снова вернемся к Сталину, но Шостаковича уже будет чуть меньше. Я вас познакомлю и с другими важных именами Большого театра.
Первой книгой Сталина на русском языке была Библия. Но потом он увлекся творчеством Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Некрасова.
Если вы вдруг не знаете, Сосо Джугашвили, ставший в будущем Иосифом Сталиным, был грузином. Когда он учился в Горийском училище, ученикам запрещалось говорить по-грузински, даже между собой. Преподавание велось на русском. Поначалу наш будущий правитель очень от этого страдал, но потом втянулся и даже начал думать на русском, хотя до конца жизни говорил с заметным грузинским акцентом.
Юный Сталин начал писать стихи во время учебы в училище, пробовал себя в живописи и в качестве актера в драматическом кружке. В зрелые годы со стихами он закончил, как и с живописью, а вот любовь к театру и музыке у него осталась на всю жизнь. Свои актерские способности он успешно использовал в политической деятельности. А музыку и культуру в целом рассматривал в качестве потенциального политического инструмента.
Но не будем забывать и о Большом театре. В то время театр находился под контролем Главреперткома (ГРК), который требовал все силы отдавать на постановку опер и балетов, более созвучных переживаемой эпохе. ГРК хотели внести в оперу Римского-Корсакова "Ночь перед Рождеством". ДА И КАКИЕ! По их мнению, Екатерину II следовало показывать не благодетельницей, а взбалмошной дурой, либо заменить на условную сказочную царицу.
ГРК предъявляли претензии не только к одной опере: в "Кармен" из работницы табачной фабрики в Большом сделали "фантастическую цыганку", в постановке "Аиды" "пропагандируется воинствующий итальянский национализм", а "Лоэнгрин" - опера "с католическим душком и мистическим уклоном".
УЖАС! УЖАС! УЖАС!
Как и Николай I, Сталин стремился к установлению личных контактов с теми деятелями культуры, которых он считал выдающимися.
Для специальных бесед к Сталину в Кремль вызывались великие кинорежиссеры Сергей Эйзенштейн и Александр Довженко. Известно о звонках Михаилу Булгакову в 1930 году, Борису Пастернаку в 1934 и Дмитрию Шостаковичу в 1949 году.
Булгаков и Пастернак до конца своей жизни рефлектировали и размышляли по поводу этих звонков. Переиграть Сталина удалось лишь одному...великому, хотя на вид и хрупкому и запуганному, композитору Шостаковичу: он добился снятия запрета на исполнение своей музыки и опусов своих друзей.
В эпоху правление Сталина кончили жизнь самоубийством великие поэты Сергей Есенин, Владимир Маяковский и Марина Цветаева, погиб в лагере Осип Мандельштам. Были расстреляны писатель Исаак Бабель и режиссер Всеволод Мейерхольд.
В те времена культура делилась на четыре условные части:
- то, что нравилось Сталину как частному лицу (церковная музыка, белогвардейские песни и романсы Вертинского)
- то, что нравилось Сталину и как человеку, и как государственному деятелю (народные песни, русская классика, передвижники)
- то, что не нравилось ему как человеку, но казалось пригодным для целей государственной пропаганды (слабые произведения из союзных республик, которые он награждал Сталинскими премиями)
- то, что ему категорически не нравилось и казалось не нужным или даже вредным (декаденство, модернизм, авангард и всяческое "упадничество")
10 мая 1930 года Сталин решил поставить Большой театр под свой личный административный контроль с помощью бюрократического манёвра: Политбюро приняло постановление "О передаче Большого театра в ведение ЦИК Союза ССР".
ЦИК (Центральный исполнительный комитет Советов депутатов СССР) был высшим законодательным органом страны. И это означало, что Сталин становится полновластным хозяином Большого. Так начинается принципиально новый этап существования театра. Все решения о репертуаре и премьерах, о декорациях и костюмах проходили через Сталина.
Им было принято решение: сосредоточить все лучшие художественные силы в Большом. Началось усиленное переманивание ведущих профессионалов из Ленинграда: Марка Рейзена (Бас. Солист Ленинградского театра оперы и балета), Марину Семенову (балерина), а за ней и почти всех звезд Мариинки.
К 1936 году Сталин начал большую компанию в области культуры. Такой компании нужны были положительные и отрицательные примеры. Как положительный Сталин выдвинул оперу "Тихий Дон", хотя он не считал её шедевром. А в качестве отрицательного под руку попалась опера Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда".
Трудно вообразить, скольких шедевров недосчиталась музыка XX века. Но Сталину это в голову не приходило. Уверенный в собственной гениальности, он довел компанию по пресечению на корню чуждых ему вкусов до конца. И сделал он это с типичной для него безжалостностью. Ростропович говорил о сталинской стратегии: "Ну не нравится ему музыка Прокофьева и Шостаковича. И как было бы мило, если бы Сталин сказал: "Пожалуйста, напишите что-нибудь такое, что и мне лично тоже подойдет".
"Музыка разная бывает. Нельзя заставить всех слушать одно и то же". А Сталин, вопреки здравому смыслу, пытался добиться именно этого.
Вмешательство вождя в повседневную культуру практику Большого приобретало всё более капризный и тиранический характер. Никто не мог предсказать, какой будет его реакция.
Возможно, Сталин этого и добивался. Но вместо ожидаемого эффекта это приводило к неуверенности и хаосу. Начиная с конца 1940-х и до конца жизни Сталина механизм театра работал в замедленном темпе. За благополучным фасадом назревал серьезный кризис.
Смерть диктатора 5 марта 1953 перевернула эту тяжкую страницу и в истории страны, и в истории Большого театра.
Спасибо, что дочитали до конца. Надеюсь, вам было интересно.
Подписывайтесь и оставайтесь.