Массовая застройка района началась в 1930 годах с сооружения собственно завода. Возвели его на большом пустыре, до которого улица Ленина даже толком не доходила, превращаясь в тропу примерно на месте улицы Лермонтова, где стояла китайская слободка. Последние фанзы в этом месте снесли уже при Хрущеве.
Первый корпус завода, который поначалу назывался Авторемонтный № 5, был заложен в 1932 году. Одновременно формировалась жилая застройка. Деревянные двухэтажные капитальные дома возводились в так называемом Рабочем городке, который и сейчас носит такое название. Территорию на Ленина застраивали натуральными бараками - одноэтажным временным жильем, где рабочие спали вповалку в два яруса.
В 1935 — 36 году были сданы два трехэтажных одинаковых Дома специалистов (нынешние адреса — улица Синельникова, 3, 5) для руководства завода и наиболее ценных кадров. Жилье по тем временам были шикарное. Особенно по сравнению с бараками на Ленина, где ютились простые рабочие. Так, в 1938 году стахановец Белозеров жаловался городскому начальству, что проработал на заводе более пяти лет, добился больших производственных успехов, неоднократно премирован, но при этом вынужден, за неимением свободных комнат, жить с женой в разных бараках, из-за чего они на грани развода. Что там было с ними дальше, неизвестно, но вряд ли семейству как-то смогли помочь. С жильем в городе тогда было совсем плохо.
В 1936 году силами завода построили школу № 33 и рядом с ней детский сад (сейчас там офисное здание) на Ленинградской. Правда, этой улицы как таковой тогда не было, к школе с Ленина вело что-то вроде тупиковой дороги, вымощенной булыжником. Ребята, шедшие сюда из других районов города, вынуждены были пробираться через овраги, канавы и буераки.
Полноценный жилой район здесь начал формироваться в конце 1940-х годов, когда на завершении улицы Ленина, в границах Лермонтова, Ленинградской и Владивостокской была запроектирована заводская площадь с Домом культуры, зданием заводоуправления и жилым микрорайном. В противовес деревянному страшноватому Рабочему городку, это место, которое планировали сделать образцовым, назвали Соцгородок.
Важно отметить, что на тот момент в моде было малоэтажное серийное строительство в духе советско-имперской неоклассики. При этом в культуре позднего сталинского периода архитектура считалась одним из важнейших идеологических инструментов, поэтому подходили к проектированию новых жилых кварталов со всей ответственностью. К работе привлекались ведущие архитекторы. Свои серии домов разрабатывались отдельно для главных и второстепенных улиц планируемых микрорайонов, отдельно для перекрестков и площадей, и отдельные эскизы зданий делались для доминирующих высот.
Малоэтажные комплексы (они именовались поселками или городками) тогда возникали по всей стране в короткие сроки возле предприятий, железнодорожных станций, воинских частей. К строительству широко привлекались военнопленные. На западе страны это были в основном немцы, на Дальнем Востоке — японцы. В Хабаровске построили два таких классических квартала. Это поселок судостроительного завода (Краснореченская - Прогрессивная) и собственно Соцгородок, запроектированный архитектором Борисом Германом.
Первый дом в этом районе был сдан в 1949 году, а полностью он принял классический облик в 1956-м, когда достроили Дом культуры. Соцгородок из 20 зданий занимает три квартала вдоль Ленина, два из которых, разделенные переулком Кадровым, ближе к Волочаевскому городку, и один — ближе к Плюснинке (ныне Уссурийский бульвар).
Если присмотреться к зданиям вдоль Ленина, то они разных проектов, как по объему, так и по высоте цокольных этажей, проработке фасадов и наличию различных архитектурных элементов типа башенок. Все расположены на своих местах по заранее продуманному плану, с учетом рельефа, что придает району особое очарование.
Даже над второстепенной планировкой Кадрового переулка, ближе к Волочаевскому городку, которую почти никто, кроме местных жителей, не видит, архитектор заморочился. Даже здесь застройка образована зданиями разных типов - есть массивные угловые с высокими цоколями под торговлю и бытовое обслуживание, и есть прямоугольные компактные.
Дома, включая несколько общежитий, предназначались преимущественно для инженерно-технического персонала завода. Все они имели водопровод, канализацию и отопление, однако ванные комнаты были снабжены дровяными титанами, в кухнях стояли печи для приготовления пищи. Дворы были застроены сараями для хранения топлива и всякого хлама, причем тоже по единому архитектурному плану. Как вспоминали старожилы, попытки как-то надстроить и расширить свой сарай быстро пресекались. Все должно было быть единообразно.
Интересно, что еще в 1951 году решением Хабаровского горисполкома было запрещено малоэтажное строительство в границах берег Амура — Ленина — Серышева — Ленинградская, здесь разрешалось возводить только высотки (на тот момент — это пятиэтажки). Тем не менее для Соцгородка сделали исключение, строительство продолжалось полным ходом и было прекращено лишь во второй половине 1950-х годов в связи с кардинально изменившейся градостроительной политикой государства, которое взяло курс на типовое индустриальное домостроение и борьбу с излишествами в архитектуре.
В результате Соцгородок так и не получил задуманного завершения и был наспех достроен типовыми «силикатными» четырех-пятиэтажками в конце 1950-х — начале 1960-х годов.
Хрущевки здесь — одни из первых в городе, и поэтому в глубине кварталов попадаются забавные помеси «бульдога с носорогом», которые говорят то ли об экспериментах строителей, пока архитектурный канон не устоялся, то ли об отсутствии контроля. Например, пятиэтажка из силикатного и красного кирпича в пропорциях 60/40, да еще и со стеклоблоками вместо нормальных окон в подъездах - для Хабаровска это настоящая редкость.
Кстати, в те же годы отдельная история произошла с названием района. Поначалу завод носил имя Кагановича, и весь комплекс вместе с барачной застройкой официально именовался «Городок имени Кагановича». При этом полуофициальное название «Рабочий городок» относилось к деревянным двухэтажным домам, комплекс сталинок называли «Соцгородок». Но в 1957 году горисполком решил упразднить названия всех отдельных поселков, слободок, городков в черте Хабаровска, в том числе и этого. И с тех пор и по сей день район Энергомаша официально не называется никак. В отличие от того же Рабочего городка, чье название потом возродилось, хотя там давно нет ни рабочих, ни городка.
Здание заводоуправления было построено позже всех, уже в бетонной брежневской стилистике, а в 1972 году району добавили архитектурной «изюминки», воткнув на перекресте Ленина — Ленинградской бетонный памятник в честь 50-летия образования СССР. В народе монумент получил название «балалайка». Видно его было чуть ли не с площади Славы. В 2002-й ее снесли в преддверии запланированного строительства развязки Ленинградская — Восточное шоссе, а под улицей Ленина соорудили подземный переход.
Впрочем, между этими событиями были основные потрясения, которые пережил район, и они не были связаны с архитектурой.
Дело в том, что вся жизнь района была, конечно, связана с заводом «Дальэнергомаш», который с 1960-х годах стал специализироваться на выпуске компрессоров и нагнетателей для химической и металлургической промышленности. К концу 1980-х постоянная численность работников гиганта индустрии составляла более пяти тысяч человек. Здесь платили хорошую зарплату, быстро давали жилье. Работа ценилась также за постоянные зарубежные командировки — продукцию завода ездили монтировать практически во все все страны советского блока и некоторые нейтральные, типа Индии.
Вместе с распадом СССР завод впал в кому, ужавшись чуть ли не в десять раз. Тогдашний владелец завода Вадим Мантулов славился экстравагантностью и предвыборным лозунгом «Лучше мантулить на себя, чем ишачить на других» (он противостоял на выборах губернатора Виктору Ишаеву в 1996 году, но проиграл), но понять по его заявлениями, что происходит на заводе, и жив ли он вообще, было решительно невозможно. Тем более что в каждом цехе образовалось по тогдашней моде на разукрупнение свое юрлицо и зачастую даже соседи не знали, чем занимаются за стенкой.
В начале 2000-х годов, когда владельцем «Дальэнергомаша» стал его бывший арбитражный управляющий Петр Бойчук, картина прояснилась. Как ни странно, мало кто понимал тогда, что главный актив завода, с точки зрения бизнеса (как бы цинично это не звучало) — не допотопные станки и постаревшие люди, а огромный кусок недвижимости, как зданий, так и земли, в центре города. Новая команда управленцев это прекрасно поняла, поэтому началось стремительное перепрофилирование цехов в торговые центры, что быстро и принципиально изменило весь характер района, который обрел статус общегородского центра притяжения. Сейчас молодежь уже даже не употребляет выражение «поедем на «Энергомаш». Они едут в «Экодом», «Макси Молл» или что-нибудь в этом роде.
В начале 2010-х активно лоббировался проект массовой жилой застройки на территории завода в границах улиц Синельникова – Ленинградская – Рабочий городок – Литейная. Здесь предполагалось возвести целый микрорайон с 16 - 25-этажными домами с объектами соцкультбыта, торговыми центрами, наземными и подземными автостоянками. В том числе планировались три 25-этажных офисных башни и гостиница на тысячу мест.
Однако против выступил лично мэр Хабаровска Александр Соколов, который считал, что дорожная сеть в этом районе не выдержит такой нагрузки. В связи с этим обсуждались самые разные проекты организации транспортного движения, вплоть до 150-метрового автомобильного тоннеля, который позволил бы разгрузить перекресток Ленинградская — Ленина, не говоря уже о расширении Синельникова и продлении ее до Рабочего городка. Но в итоге проект отложили в долгий ящик.
Однако рано или поздно вся эта территория все равно будет застроена — не пропадать же такому огромному куску земли в центре. Кстати, высотки на бывшей заводской территории, со стороны Синельникова, возводятся уже сейчас. Федеральный застройщик делает там нечто грандиозное из шести жилых корпусов. Помимо всего прочего, жильцам обещают даже свою собственную площадь для праздничных мероприятий между домами. И никаких разговоров о будущем транспортном коллапсе ни от каких властей что-то не слышно. Видимо, по принципу: нет разговоров, не будет и коллапса.
Впрочем, справедливости ради надо сказать, что окончательно производство на заводе «Дальэнергомаш» так и не умерло. Где-то там, на задворках торговых центров, продолжают выпускать нагнетатели, компрессоры и тому подобное, хоть и в мизерных, по сравнению с советскими временами, количествах. Основные потребители — заводы, построенные по советским проектам (в том числе и за границей), где никакое другое оборудование применено быть не может без глобальной реконструкции.
Заканчивая разговор о районе, нельзя не рассказать о последнем на данный момент кардинальном архитектурном изменении его облика. Речь, конечно, о коренной реконструкции взятого в муниципальную собственность ДК «Энергомаш» под Городской дворец культуры с надстройкой сверху и пристройкой сзади. Многие горожане ругают получившийся в итоге симбиоз позднего сталинизма и хайтека, который был сдан в 2011 году. Но на самом деле не так уж и плохо получилось. Могло быть гораздо хуже, хотя бы потому, что этажей в пристройке планировалось гораздо больше, да очередной кризис помешал. А в самом худшем случае ДК бы просто развалился и сгорел, как то произошло с его собратом на РЭБ флота.
Отметим, что в 1990-х годах весь малоэтажный комплекс зданий завода «Энергомаш» был включен в список «выявленных объектов культурного наследия». Но в настоящий момент охраняются государством только дома вдоль Ленина. Здания в глубине, ближе к Волочаевскому городку, сняты с охраны в 2010 году. Там, на пустыре, который остался от снесенного лет 15 назад «соцгородковского» общежития, сейчас планируется возведение высотки. Она будет стоять полностью в окружении «сталинок», которые хотели сделать памятниками архитектуры, но потом передумали. Такого архитектурного ансамбля этот город еще не видел.
Напомним, ранее мы рассказывали, куда ведут рельсы и провода из Первого микрорайона, откуда на Красной Речке венгерские и корякские улицы, куда подевалась Кругосветка, о блеске и упадке Затона и о нашем «морском» уголке - Базе КАФ.
Иван Васильев, новости Хабаровска на DVHAB.ru
Фото Анастасии Голобородко