И сравнение с Третьяком.
В 2010 году обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков сделали интервью со знаменитым вратарем сборной СССР Владимиром Мышкиным для набравшей ход рубрики «Разговор по пятницам». В приведенном фрагменте – о профессии голкипера и травмах, которые ее сопровождают.
- В сборной вы были дублером Третьяка. Что он умел такого, чего не умели вы?
- Мы абсолютно разные - и по технике, и по комплекции. Он больше играл на линии, а мне приходилось рассчитывать на катание. Где Владик мог перекрыть телом, там мне надо было реагировать.
- Все вратари - люди со странностями?
- Немного не от мира сего. Это правда. На всю жизнь запомнил слова Виктора Коноваленко: «Ты стоишь, а в тебя кирпичами швыряют. Надо поймать». Я, например, совершенно не могу стоять за воротами. Даже сегодня не могу!
- Почему?
- Это стекло за воротами - ужасное место. Ужас берет, с какой скоростью шайбы летят. Как вратарь успевает?! А потом встаешь в «рамку» - и абсолютно другие ощущения. Все спокойно, никаких проблем.
- Ивашкин нам рассказывал - когда бьют по ловушке, это очень больно.
- Сейчас уже не очень больно, но прежде в ловушках были тоненькие места. Если туда клюшкой двинуть - рука немеет. Вот палец у меня сломан - как раз после такого удара. А этот шов - шайбой распороло. В сборной Петров так бросал, что руки сохли. И Татаринов, конечно.
- Татаринова навещали, когда сидел?
- Нет. Недавно встретились в Химках, Миша там живет. Жизнь наладилась, не пьет. Выглядит нормально, кого-то тренирует. Он же молодой человек - вполне можно привести себя в порядок. Было три гениальных паренька 66-го года рождения - Белошейкин, Вязьмикин и Татаринов. Один покончил с собой, другой умер от рака горла. А у Мишки, надеюсь, все будет хорошо. Я ж его, как и Трефилова, не признал поначалу. Но едва улыбнулся - все вспомнилось…
- Много шрамов подарила вратарская жизнь?
- Только на голове - двенадцать. Прежде не было плотных шлемов, играли в каких-то мыльницах фирмы Jofa. Как-то приложились мне шайбой два Юрия - сначала Тюрин, потом Лебедев. Всю голову штопали. Главное, шлему ничего, а башка пробита. Сашке Сидельникову в 73-м вообще шайба в горло угодила, вот это было страшно. У Фирсова щелчок смертельный. Это первый мой московский сезон, я своими глазами видел: ка-а-к дал...
- Нынче шлемы другие?
- Не сравнить. Шайба скользнет по шлему и уходит в сторону. Голова немножко пошумит, а боли нет.
- Хомутов доиграл до 37 лет, не получив ни единой травмы. Вам еще такие уникумы встречались?
- Я, например, тоже обошелся без серьезных повреждений. Ни одной операции не было. Это сейчас у вратарей к 20 годам на коленях живого места нет - и мениски вырезаны, и связки прооперированы.
- Есть объяснение?
- Я всегда огромное внимание уделял растяжке. И со штангой старался особо не заниматься. У вратаря мышцы должны быть эластичные, а не накачанные. Вы про шлемы спрашивали - я на «Золотой шайбе» начинал в примитивной лицевой маске. Если шайбой в голову попадали - сотрясение гарантировано. Первая настоящая маска в Советском Союзе появилась у Третьяка. Я во время трансляции с телевизора срисовал ее очертания, и в Кирово-Чепецке на заводе мне сварили похожую.
- Она сохранилась?
- У меня и формы, в которой в «Динамо» заканчивал, не осталось. Когда из клуба уходишь, все полагалось сдавать. Иначе обходной не подпишут. Потом молодежь донашивала амуницию. Вратарская форма была дефицитом, особенно в провинции. В нашем Кирово-Чепецке знакомые сапожники помогали коньки ремонтировать, щитки перешивать. Тогда любой голкипер с шилом и дратвой умел обращаться, все время таскал с собой.
- Что такое дратва?
- Прочная льняная нитка. Я и ловушки сам расширял, слишком уж они были маленькие. Но больше всего со щитками мучились.
- Почему?
- Очень неудобные были. Их конским волосом набивали. Если намокали - становились неподъемными. Потом начали какую-то морскую траву добавлять. И вот ты распарываешь это безобразие, трубочки по новой перешиваешь, делаешь аккуратно ремешочки.
- И сейчас смогли бы сшить?
- Конечно. Руки помнят. В Союзе идеальной экипировкой выделялся Алик Семенов из Ярославля. Казалось, у него все фирменное. Когда в Ярославль на игру приехали, я попросил открыть раздевалку хозяев. Хотелось его форму поближе рассмотреть. Оказалось, Алик сам ее сшил.