"– Современный бог, может, и не обидится, – сказал Андрон. – А древние могли. Они были завистливые и злобные, постоянно что-то друг у друга воровали, интриговали и так далее. Конечно, обиделись бы, если бы одного стали называть именем другого.
– Боги в древнем мире были общие, – ответил Акинфий Иванович. – В разных культурах поклонялись одним и тем же сущностям. Люди их чувствовали сквозь ярлыки. Просто в разных языках имена звучали по-разному. Поэтому в «интерпретацио греко» никакого святотатства не было.
– Вы чего, – усмехнулся Тимофей, – верите, что эти боги правда жили? А куда они тогда делись?
– Умерли, наверное, – вздохнул Валентин. – Поэтому античность и кончилась.
– Скорее, пришли новые боги, – сказал Андрон, – и у старых этот мир отжали. А старых богов загнали под шконку.
– Может, и так, – отозвался Акинфий Иванович. – Только мир – это вам не мобильник в стразах, чтобы его отжать. Скорее, боги просто ушли в тень. Кто-то, может, и умер… А кто-то до сих пор на вахте. Но тогда я в этих вопросах не разбирался и про «интерпретацио греко» узнал впервые. Поэтому слушал Жореса с большим интересом.
– А что он дальше сказал?
– Стал объяснять, что по греческой интерпретации пунийцы поклонялись на этой горе Кроносу. Или Сатурну. Кронос, говорит, это бог времени и многого другого. Греки изображали его с серпом – кстати, выражение «серпом по яйцам» пришло из античности, Кронос именно этим инструментом оскопил папашу Урана. А пунийцы изображали Кроноса без серпа, зато с рогами. Или даже с бараньей головой. Но это не значит, что Кронос был бараном. Имелось в виду другое. Левый рог – прошлое. Правый – будущее. Вот это и значит «Двурогий Господин». Хозяин прошлого и будущего, властелин, так сказать, времени. А вовсе не черт.
– Может быть, черт тоже властелин времени.
– Есть такая гипотеза, – согласился Акинфий Иванович. – Но тогда не только времени, а еще и пространства. Всего этого физического измерения. В это многие сектанты и еретики верили, в том числе ранние христиане…
– Хорош отвлекаться, – сказал Валентин. – Показал он вам рога на скале, объяснил про Кроноса. И что дальше?
– Дальше я его про рога спросил. Почему они тут. И он ответил, что на горе Джебел Букарнина в Тунисе когда-то стоял храм Кроноса, или Баала. И в нем была статуя бога, которая совершала настоящие чудеса и сильно помогала карфагенянам в их экспансии. Ее, натурально, разрушили римляне. А здесь эта статуя просто еще не высечена из камня – лишь намечено, где ей полагается быть. Только начали беспокоить камень, только коснулись божественных рогов и лба. И они проступили из скалы в той же относительной точке пространства, что на горе под Карфагеном. Понимаете?
– Думаю, этих Баалов в Карфагене ставили всюду, – сказал Тимофей. – Как Августов в Римской империи. Или как Лениных при Советской власти.
– Это понятно, – ответил Акинфий Иванович. – Но статуя статуе рознь. Большинство просто истуканы. А в некоторых действительно обитает божество. Одной из целей пунической войны для римлян было как раз разрушить магические объекты Карфагена. В частности, эту статую. Это было прямым указанием римских богов, полученным через оракула.
– Почему?
– Потому что статуя, как сейчас говорят, работала.
– Но ведь и у римлян такой бог в пантеоне. Сатурн. Вы сами сказали. Что же он, сам себя?
– Не все так просто. У римлян были, конечно, Сатурналии и все такое, но поклонялись они не Сатурну, а его сыну Юпитеру, или Зевсу. Сатурн был более древней сущностью – богом предыдущего цикла. И относился к эллинским богам не слишком хорошо, если вспомнить мифологию. Пунические войны были войнами богов. Как и любые большие войны вообще. Люди там просто пешки. Или даже шашки, которые вообще не понимают, что идет чужая игра, и думают, что сами прутся в дамки наперекор стихиям.
– Интересно, – сказал Иван. – Вторая мировая тоже была войной богов? Или, например, наполеоновское нашествие?
– Надо полагать. Пушкин же писал что-то вроде «Барклай, зима иль русский Бог…» Значит, чувствовал. Но мы такое не скоро понимать начнем. А вот с древним миром уже ясно. Во всяком случае, тому, кто в теме. Жорес, например, про Кроноса знал все.
– Расскажите, – попросил Иван.
– Чтобы вы понимали, у каждого бога был, как сейчас говорят, свой баг и своя фича. Баги какие? Гефест, к примеру, хромой. Афродита на передок слабая. Марс военный преступник. У Кроноса тоже был баг.
– Какой?
– Он, как бы это сказать, кушал своих деток.
– Зачем?
– Существовало пророчество, что один из детей Кроноса его свергнет. Это и был Зевс, которого мамаша спасла – подложила мужу булыжник в пеленках, а тот и проглотил…
Иван засмеялся.
– Боги эти, похоже, не шибко умные были. Мог бы пеленки развернуть и проверить. Особенно если дите молчит и не шевелится.
– Все это надо понимать метафорически, – ответил Акинфий Иванович. – Булыжник символизирует что-то одно, пеленки что-то другое… Это я смеюсь, так ученые рассуждают. На самом деле да. Неубедительно. Но обратите внимание вот на что – как я уже сказал, Кронос есть то же самое, что Сатурн. Про кольца Сатурна знаете? Это как бы спутники, размолотые в крохотные частицы… Кристаллы космически холодного льда. Те же мертвые детки, для гарантии прокрученные через мясорубку. Их мелкий-мелкий прах. Совпадение? Не думаю. Вот такие примерно вещи этот Жорес задвигал.
На этот раз не засмеялся никто.
– Над мифологией он тоже насмехался, – продолжал Акинфий Иванович. – У него свое мнение было по всем вопросам. Очень, надо сказать, необычное.
– Какое? – спросил Тимофей.
– Он сказал, что Кронос был богом времени и царствовал над Золотым веком. То есть над самым лучшим временем, какое только бывает. Что, вообще говоря, логично – потому что зачем иначе становиться богом времени, да? Конец Золотого века вроде означал, что Кронос перестал править миром. Но Кроноса никто не свергал. Он просто удалился от дел. И мир по-прежнему работает именно на него. А не на какого-то там Зевса или не буду говорить дальше.
– Почему?
– Чтобы понять, активен бог или нет, достаточно поглядеть, действует ли его фича. То есть функция. Любовью занимаются? Значит, Афродита при делах. Воюют? Значит, Марс тоже. Вот и с Кроносом то же самое. Время ведь осталось? Осталось. А что оно делает, время? Да то же самое, что всегда – кушает своих деток. Иногда некрасиво и быстро, как наших дедушек и бабушек, иногда терпеливо, гуманно и с анестезией, как нас, но суть не меняется. Мы – дети своего времени. И время нас пожирает. Вот это и есть проявление Кроноса.
– Дети своего времени, – повторил Валентин. – Свое время – это чье?
– Вот в этом, – Акинфий Иванович поднял палец, – и весь вопрос. Чье? Мы думаем, что наше. Но разве это так? Что мы вообще можем? Немного побегаем, поторгуем своей юностью, нагадим на тех, кто был раньше – а потом начнут гадить на нас и понемногу спишут… Незаметно сожрут. И так цикл за циклом. С незапамятных времен.
– Да, – сказал Иван, – пришел седой волшебник время и всех загасил…
– Ну не всех, – ответил Акинфий Иванович, – на семенной фонд оставят. Но в конечном счете – да. На это Жорес и напирал. Вот, говорит, посмотри, Иакинф. Считается, что Зевс-Юпитер папу Сатурна сбросил в Тартар, а сам возглавил, так сказать, мироздание. Но где сейчас Зевс? Да только в фильмах про древнюю Грецию. То есть папа его таки скушал вместе с говном и пеленками. Просто с задержкой. И всех остальных греческих богов тоже схомячил. И не только греческих, между нами говоря, а и тех, которые позже в бизнес сунулись. Но сам Кронос при этом держится в тени. И даже поклоняться себе особо не позволяет.
– Почему?
Акинфий Иванович пожал плечами.
– Ответственность. Зачем нужно брать на себя обязательства перед теми, кого жрешь, если можно их жрать без всяких обязательств? Это как про мировое правительство говорят – почему оно тайное? Да потому что на хрена ему светиться? Придется пенсии платить, дороги чинить и так далее. А можно рулить из прохладной тени, без всякой головной боли.
– Конспирология на марше, – улыбнулся Тимофей.
– Почему конспирология. Я не утверждаю, что оно есть, это правительство. Я говорю, что высовываться ему в любом случае незачем.
– А я все-таки не понял, – сказал Иван, – для чего рога на скале были высечены?
– Я тоже об этом постоянно думал, – ответил Акинфий Иванович. – И только момента ждал, чтобы спросить. А Жорес все про Кроноса задвигает. Мы, говорит, смотрим, как Кронос ест своих детей, и считаем, что это естественный ход вещей. Ага, конечно. Бараны на мясокомбинате так же чувствуют, и по-своему правы. А вот древние пунийцы, которые в Карфагене жили, мыслили по-другому. Они рассудили так – если Кронос кушает деток, значит, ему это нравится. И стали приносить ему в жертву натуральных детей. Своих" (с) В. Пелевин, "Искусство легких касаний"
Из Википедии:
"Вельзеву́л или Веельзеву́л (от ивр. בעל זבוב [Бааль-Зевув] «повелитель мух»[1]) — имя главы демонов в Новом завете. В Ветхом завете ему соответствует Баал-Зебуб (Баал-Зебул) — бог филистимлянского города Экрона[2] и одно из олицетворений древнего западносемитского божества Баала[источник не указан 75 дней].
В католицизме считается, что небесным противником Вельзевула является святой Франциск[3].
В Септуагинте упоминается как Ваалзевув (βααλζεβούβ) и как βααλ μυιαν, "Баал мух"; за каноническое имя принят вариант Симмаха Эвионита — Веельзевул (βεελζεβοὺλ), буквально "повелитель мух"[4]. Вероятно, древнееврейская форма бааль-зевув, упоминаемая в Ветхом Завете — дисфемизм, чтобы избежать упоминания языческого божества. Реконструированная форма бааль-зевуль соответствует значению слова זבול "зевуль" в 3Цар. 8:13, т.е. "возвышенный владыка". В отличие от греческих Евангелий, в Пешитте и Вульгате используется имя Веельзевув (ܒ݁ܥܶܠܙܒ݂ܽܘܒ݂, Beelzebub). Следуя примеру Вульгаты, в переводах на все остальные европейские языки также использовалось имя Beelzebub"
Из Википедии:
"Баал-Хаммон (финик. bʻlhmn) — божество западносемитской мифологии, один из главных богов карфагенского пантеона[2][3].
В Карфаген культ Баал-Хаммона был привезен новой волной переселенцев из Тира в VII—VI веках до н. э. Бетели с его именем встречаются с VI века до н. э.[2], вскоре появляются изображения бога в типичном переднеазиатском стиле — мощного бородатого старца в длинной, часто плиссированной одежде, восседающего на троне, обычно украшенном керубами. На голове божества высокая коническая тиара с пелериной, либо корона из перьев, правую руку оно поднимает в благословляющем жесте, в левой держит посох с навершием в виде шишки сосны, либо одного или трех хлебных колосьев. Рядом с головой часто помещается солнечный диск, иногда с крыльями, как на египетских барельефах[7][9].
Приблизительно с середины V века до н. э. Баал-Хаммон начинает почитаться вместе с Танит, полное имя которой «Таннит перед Баалом»[10], составив с ней божественную пару. В других финикийских колониях (на Мальте, Мотии и в Сардинии) это добавление засвидетельствовано позже — в IV веке до н. э.[6].
Атрибуты свидетельствуют о Баал-Хаммоне как о божестве плодородия и солярном божестве; сосновая шишка — давний символ бессмертия и мужской плодовитости. (мое примечание - бог Черного Солнца, контролирует шишковидную железу) На гемме VII или VI века до н. э. трон бога стоит на ладье, плывущей по водам подземного океана, на что указывают стебли растений, растущие вниз, следовательно, он может рассматриваться как владыка небесного, земного и подземного мира[11].
Греки отождествляли его с Кроносом, образ которого в «Теогонии» Гесиода очень похож на хуррито-хеттского Кумарби, отождествлявшегося семитами с богом плодородия Дагоном, тот же, в свою очередь, почитался в Сирии и Ливане как Баал-Хамон, а в эллинистическое время как Кронос[12].
В римское время отождествлялся с Сатурном, который в италийской мифологии был божеством плодородия; в римских надписях, посвященных Баал-Хаммону, он именуется senex («старец»), frugifer («плодоносный»), deus frugum («бог злаков») и genitor («родитель»)[11][9]. Изображение бога было отчеканено на денарии Клодия Альбина, боровшегося за императорскую власть в 193—197 годах и происходившего из Гадрумета, где в эпоху Августа чеканились монеты с изображением Баал-Хаммона[9]"
Из Википедии:
"Сату́рн (лат. Saturnus) — один из древнейших древнеримских богов[1], культ которого был одним из самых распространённых в Италии. Верховное божество соответствует греческому Кроносу[2][3] — богу земледелия, который, по мифическому сюжету, пожирал своих детей. Его именем названа планета[4], входящая в Солнечную систему. Символом Сатурна был серп — знак земледелия[5].
Как явствует из этимологии слова (Saturnus от satus — посев), Сатурн был богом земли и посевов. Ему приписывалось введение в Италии земледелия, садоводства, культуры винограда, удобрения земли, вследствие чего, как покровитель земледелия и податель плодородия, он считался, по преданию, доисторическим царём страны, переселившимся из Греции в Италию.
Рассказывали, что Сатурн, низвергнутый с трона Юпитером, после долгих скитаний по морю прибыл в Лаций. По Вергилию, это бог, пришедший с Олимпа в Италию[6]. В Риме существовало предание, что Сатурн на корабле доплыл по Тибру до Яникула, здесь нашёл у Януса дружественный приём и затем основал себе убежище на другом берегу реки, у подошвы Капитолия, который раньше назывался холмом Сатурна. Исконное население Лация называлось Сатурновым; о поселянах, живших мирным трудом своих рук на лоне природы, говорили впоследствии как об остатке Сатурнова поколения. По Аврелию Виктору, он прибыл в Италию при Янусе, воздвиг город Сатурнию[7].
Оттого же древнейший безыскусный национальный стихотворный размер назывался сатурническим стихом, сатурновым или фавновым, им были сложены изречения и произведения древнейших поэтов.
С именем Сатурна было связано представление о золотом веке, когда народ жил в изобилии и вечном мире, не знал рабства, сословных неравенств и собственности. В его время жизнь была изобильна[8], всё было общим[9]. Когда Сатурн, подобно другим добрым царям и благодетелям человечества в римской мифологии, исчез, с ним исчез и чудный век, оставивший о себе лишь воспоминания"
Из Википедии:
"Кро́нос, Крон (др.-греч. Κρόνος), в древнегреческой мифологии[3][4] — верховное божество, по иному мнению титан, младший сын первого бога Урана (неба) и богини-демиурга Геи (земли).
Первоначально — бог земледелия, позднее, в эллинистический период, отождествлялся с богом, персонифицирующим время, Хроносом (др.-греч. Χρόνος от χρόνος — время).[4]
Период верховенства Крона считался золотым веком.
Соответствует римскому Сатурну.
Позднейшая традиция и упоминания
Кронос похоронен на Сицилии[19]. Был богом в Аравии[20]. Отождествлялся с финикийским богом, которому приносили в жертву младенцев[21]. В Олимпии ему был сооружён храм[22]. Жертвы Крону приносили басилы (цари) в Олимпии на вершине горы Кроний в весеннее равноденствие[23], по другим источникам — 12-го гекатомбеона (конец июля)[4].
Ему посвящён XIII орфический гимн.
Кроносу соответствует римский бог земледелия Сатурн. По преданию, отождествлявшему Кроноса с Сатурном, он был разбит Зевсом и бежал в Италию (см. Сатурн)[4]. В Италии святилища Сатурна можно было встретить всюду; многие местечки и города полуострова названы по имени бога; сама Италия, по преданию, именовалась в древности Сатурновой землёй (лат. Saturnia tellus).
Кронос царствовал в Ливии и Сицилии и основал Гиераполь[24].
В честь Кроноса предлагают назвать звезду HD 240430, которая, как считается, поглотила одну или несколько планет"
(Маленький черный шар в центре картины - Черное Солнце)
10 самых любопытных «теорий заговора» о Сатурне, которые вызывают научные споры и сегодня https://novate.ru/blogs/091017/43258/
"Чёрным Солнцем называют Сатурн в алхимии. Он получил название Sоl Niger («Черное Солнце» ) и, в качестве сокровенной субстанции наделяется двойной природой: снаружи он черен, как свинец, изнутри же бел. Являясь мистическим Чёрным Солнцем, Сатурн несет в себе его двойственную сущность" (с)
"Помнят с горечью древляне" (Король и Шут)
Помнят с горечью древляне,
Хоть прошло немало лет,
О романтике Демьяне,
Чей лежит в лесу скелет.
Жаль, никто ему не верил,
Но захватывало дух
От его былин о фее -
Повелительнице мух.
(Влюбился в жрицу Сатурна-Баала-Вельзевула-Кроноса)
К этой фее был романтик полон страсти и любви
Чувства ей хотел он выразить свои!
Чувства выразить свои! Хе-е-ей!
В час, когда он видел фею,
Начинал ей повторять:
Жизнь свою не пожалею
За твою любовь отдать!
(Начал понимать, что высшее проявление любви - божественность, отдать свою жизнь за любовь к жрице бога, и она перестанет быть просто любовью, а трансформируется в нечто иное, невыразимое, трансцендентное)
Все застыли в изумлении,
Лишь народ о том узнал,
Что Демьян по воле феи
Поклоняться мухам стал!
(Жрица Баала перетянула влюбленного в нее на свою сторону)
К этой фее был романтик полон страсти и любви
Чувства ей хотел он выразить свои!
Чувства выразить свои!
Романтик идола во мраке сотворил,
Ему он жертвы приносил! Э-ге-гей!
Эй, люди, мухам поклоняться нужно нам,
А не языческим богам!
(Узрел реального властителя, понял его суть - и лучше ему поклоняться, чем непонятным языческим богам, может их вообще реально не существует, а только в воображении незадачливых селян)
Я, братцы, до того, как фею полюбил,
По сути, безнадежным был!
(Ясно, что безнадежный - не знать реального правителя-то)
Не знал романтик, что она
Для любви не рождена.
(Он простой парень, и как он видит себе любовь с феей? Как с обычной женщиной? Она ему похлебку варит и детишек рожает, а он мамонта в избу приносит и важничает как "глава семьи"? Не рождена для любви, потому что они жрица, повелительница мух, ее задача - служение высшему, трансцендентный долг, действие в области метафизического, власть над потусторонним, богоподобность. Фея не принадлежит полностью этому миру, одна из ее задач - связь посюстороннего и потустороннего миров)
И не безгрешен сам он был,
Он тоже мух когда-то бил.
Летели мухи на него со всех сторон,
Был ритуально скушан он...
(Ну, и деревенский паренек все-таки поднялся сам над собой, и его романтический настрой привел его трансцендентному пониманию, к познанию, и закономерное окончание его любви - это отдать себя в ритуальную жертву, чтобы смыть земную "греховность", сделать свою псевдолюбовь чем-то большим. Он, наверное, отдав себя в специальном ритуале смог соединиться со жрицей на ином уровне бытия. Пережил метафизическую трансформацию. Может, тоже служить начал. Хотел чувства выразить - вот и выразил. Еще видится образ Христа - адепты едят символически его плоть и кровь, и тут Демьян скушан был)
Коротенькое аудиопроизведение-стишок от КиШа: "Муха - это маленькая птичка!"
У Горшка две черепушки на рубашке, такие же как и на картинке мухи на ее крыльях :) Кстати, бывший бас-гитарист КиШа Балунов Александр имеет прозвище Балу - одно из прочтений имени Баала.
Смотрю южнокорейские сериалы - там полно изображений рогатых животных: оленей, барашков, быков в логотипах компаний, оформлении интерьеров (статуэтки, картины, настенные украшения в виде голов рогатых животных) и пр. Задолбаюсь сейчас выискивать, где конкретно, чтобы наглядно приложить, - скорее всего, во всех современных южнокорейских сериалах, просто нужно обратить внимание на интерьеры, логотипы, принты, камера будто специально делает акцент на этих изображениях. В тех, которые я просмотрела - барашки, быки, олени постоянно попадались (к примеру, "Силачка До Бон Сун" - голова оленя с рогами на стене, "Ты тоже человек?" - логотип). Символы Баала-Сатурна-Кроноса: рогатые олени, быки, барашки. Сатурн в массовой культуре.
Подборка скринов и фото - все, относящееся к Сатурну: восьмерки, Черное Солнце, рога, гексагон, куб, затмение, фиолетовый цвет и т. д.
Кажется, весь кейпоп визуально использует один и тот же символизм.
И закончим пелевинскими чтениями:
"Так вот, величие Двурогого Господина заключалось в том, что дети и юноши, правильно принесенные ему в жертву, в обычном смысле не умирали…
Акинфий Иванович замолчал и обвел глазами слушателей. Видимо, он ждал комментария или вопроса.
– Как же не умирали, – сказал Тимофей, – если их жгли.
– Он объяснил, что таков был символический ритуал, но не реальность происходящего. У Диодора Сицилийского говорится, что детей бросали в ладони бога, под которыми горел огонь, и они, пролетев через ладони, падали в пламя. Но это, говорит, римская военная пропаганда в чистом виде. Здесь опущено самое главное – дети даже не касались углей. Толпа видела руки Баала, видела лижущие их языки огня, видела детей – но не видела, куда они падали. А они не долетали до огня. Они исчезали сразу после того, как пролетали между ладоней Двурогого Господина. Вот в чем были красота и тайна.
– Куда они исчезали?
– Он сказал, что в древнее время это не обсуждалось, потому что подобное трудно было объяснить обычным людям. Такое могли понять только жрецы, и то не все. Но сейчас у вас просвещенный век, говорит, ты поймешь. В общем, когда бог принимал жертву, дети не сгорали, а исчезали. И не просто из физического мира. Стиралась даже память о них – помнил обо всем только жрец, вступавший с богом в контакт. На вашем языке, говорит, можно составить внешне нелепую фразу, которая полностью отразит суть происходившего при ритуале. Этих детей после жертвоприношения никогда раньше не было. Я, естественно, сначала не понял, как так может быть…
– Ведь у них были родители, – сказал Иван. – Ну или там хозяева.
– Я все то же самое спросил. Он ответил, что менялась история семей, чьи дети были приняты в жертву. Люди помнили только, что бог добр, и в этом причина их счастья. Жрец ничего им больше не говорил. Кронос менял мир таким образом, что потенция жизни, заключенная в подаренных ему детях и юношах, переходила к нему, и он делился ею с дарителями. А следы этих детей исчезали. Он произнес какую-то фразу на древнем языке, в которой я понял только слово «Баал». А потом перевел – это, говорит, означает «Баал ушивает мир».
– А в Спарте стариков со скалы сбрасывали, – сказал Иван. – И уродцев. Это что, тоже было жертвоприношение кому-то?
– Не знаю точно, – ответил Акинфий Иванович. – Не изучал вопрос. С человеческой точки зрения, конечно, такое умнее – как говорится, на тебе боже, что мне негоже. Но Баал такого дара не примет, и не из брезгливости, а потому что придется слишком многое связывать и развязывать, ушивая мир. Сколько старики изменили в мире – а пружина времени в них уже раскрутилась почти до конца. Баал это может, конечно, но в чем его интерес? Младенец, с другой стороны, еще ни к чему ручонок не приложил – что был, что не был. А потенции в нем на целую жизнь. Его исчезновение не меняет в мире ничего… Фактически аборт. Мы же прогрессивные люди и понимаем, что женщина решает сама. Ну а тогда родители решали вдвоем и чуть позже. Качественной разницы никакой.
– А что происходило с детьми? – спросил Андрон. – Они мучились? Страдали?
– Он утверждал, что нет. И даже вопрос так ставить нельзя. Посмотрел на меня так важно и говорит – это превосходит человеческое разумение, не вопрошай. Но боли и горя в этом не было ни для кого… Только счастье, безмерное счастье, которое дарил себе и людям Двурогий Господин, убавляя в одном месте и прибавляя в другом. Особенно же счастливы были дети – ибо их освобождали от долгой муки, старости и смерти. Вот этому счастью и позавидовали римляне…
– Ушивали мир, – повторил Андрон. – Ну вот и доушивались" (с) В. Пелевин, "Искусство легких касаний"