На протяжении всего вечера в ресторане Ольга старательно изображала из себя вполне адекватную мать.
Однако, едва он отъехал от них, оставив около подъезда их пятиэтажки, лицо ее резко преобразилось. Губы зло поджались, глаза недобро сверкнули.
Повернувшись к дочери, сказала голосом, не терпящим возражений:
- Значит так, доченька, - в это слово было вложено так много желчи, что Вика втянула голову в плечи, сознавая, что ее ждет непростой разговор, - ты там сильно не расслабляйся! Понятно тебе? Вижу, что прямо слюнки потекли при виде мужика...
Они уже подошли к лифту и девушка стояла рядом, избегая взгляда матери.
- Запомни раз и навсегда: тот договор, который ты подписала, это всего лишь договор с Андреем. А со мной у тебя будет другой договор. И мы его будем подписывать у нотариуса.
Они уже стояли у дверей квартиры и Ольга нервно перебирала ключи, выбирая нужный. По опыту Вика знала: это крайняя степень раздраженности. Похоже, не удастся улизнуть в свою комнату без промывания мозгов и уже изо всех сил старалась унять дрожь во всем теле..
Ей очень хотелось быстренько принять душ, смыв с себя макияж и, нырнув в постель, обдумать намечающиеся перемены в жизни.
Но... Опять это НО!
Мать повелительным жестом велела идти за ней на кухню и вариантов противиться, конечно, не было, поэтому девушка, сменив обувь, покорно поплелась вслед за матерью.
Ольга не церемонилась.
Условия, на которых Вика должна будет родить ребенка семье Андрея и, в последующем, растить его в качестве няни, для нее, для Вики, были попросту кабальными: абсолютно все доходы должны были идти на счет Ольги. Прямыми переводами...
И, если раньше она заговаривала о половине, то теперь, крайне возмущенная поведением дочери, ей не терпелось посильнее унизить ее, растоптать. Получается, она собственными руками отдает ей в постоянное пользование собственного любовника, который вот уже много лет очень щедро оплачивал ее услуги. Но, по большому счету, больше всего бесило женщину то, что она сама, своими руками, создала из этой серой мыши красотку, на которую сегодня засматривались в ресторане все посетители. И, самое печальное: не увидеть, какими глазами смотрел на нее Андрей, было невозможно...
Если она для него существовала, прежде всего, как женщина для утех, то... Совершенно ведь очевидно!
В глазах мужчины просто красной нитью было написано: удивление, восхищение, нежность.
Никогда в жизни ни один мужчина не смотрел ТАК на нее...
Это было невыносимо вдвойне именно потому, что этот взгляд был обращен не на нее, а на ее дочь, которую она всегда считала причиной всех своих бед и несчастий.
Она не растила свою дочь, предоставив матери все права и обязанности по воспитанию Вики, но всегда аккуратно делила свою зарплату на четыре части и пересылала на содержание дочери. И когда мать скончалась, то первой мыслью было сдать девочку в детдом. Но потом передумала: собственно, что плохого в том, что это вечное напоминание о ее беде станет жить с ней рядом? Ей уже было двенадцать, а в этом возрасте уже вполне сможет быть помощницей в доме.
Так и стала Вика в доме матери то ли приживалкой, то ли дармовой прислугой.
Совместное проживание никаким образом не повлияло на отношения.
Редкие попытки девочки приласкаться, смягчить мать, Ольга отметала с яростью, с презрением, даже с брезгливостью. И Вика замкнулась, стала чем-то напоминать робот, знающий только два слова: "да" и "нет".
Однако училась очень хорошо, даже несмотря на пренебрежительное отношение к ней одноклассников, которых, вероятно, раздражал ее внешний вид: одевала ее мать предельно скромно.
Вещи и обувь покупались только на распродажах или охотно принимались от соседей обноски от их подрастающей девочки.
Как ни странно, учителя к девочке были достаточно внимательны: им нравилось упорное желание девочки учиться при любых обстоятельствах только на отлично.
Может, отчасти и поэтому школу Вика окончила с золотой медалью и легко прошла в ВУЗ на бюджет.
Понятное дело, с условием: параллельно будет работать:
- Я не собираюсь кормить тебя, здоровую дылду, даром, кричала мать, - хватит! Учись сколько хочешь, но зарплату в дом чтобы приносила!
И Вика работала на полную ставку в больнице санитаркой в вечернюю смену. Да, было очень трудно, но даже в этих условиях она умудрилась получить красный диплом. Всю зарплату до копеечки мать забирала себе. И выдавала какие-то суммы только после многочисленных просьб, с криком и скандалами...
Девочка с непонятным упорством терпела абсолютно все выходки матери...
Одному Богу известно, где она черпала силы и терпение, но никогда и ни при каких обстоятельствах не бунтовала и принимала все, как должное.
Ольга уже давно уверовала в свои права поступать с дочерью именно так, а не иначе.
По большому счету ее все устраивало: бесплатная домработница и повар в одном лице. Можно было бы и расслабиться, но...
Но дух сопротивления мешал перенастроиться, посмотреть под другим углом на ту, которая волей судьбы оказалась ее дочерью...
Нет! Это живое напоминание о подлом предательстве отца Вики терзало сердце и не давало расслабиться ни на минутку.
* * *
- Ну? Давай поговорим, - усаживаясь на стул в кухне, Ольга нажала на кнопку чайника, стоявшего рядом, - не стой, как истукан! Сядь!
Вика покорно села, мысленно жарко моля Бога побыстрее закончить разговор.
- Завтра я пойду к нотариусу и подготовлю договор. Это на случай, если тебе вдруг приспичит взбрыкнуть. Я свою жизнь из-за тебя угробила. Теперь пришла пора расплачиваться. Не знаю, сколько времени ты понадобишься семье Андрея, только рано, или поздно, ты опять заявишься в мой дом и на мою шею. Так вот. К этому времени у меня должна собраться какая-то сумма. Для твоего же блага, дура! С такой наследницей, вроде тебя, я долго не проживу! Даже если меня прооперируют и я останусь жива, это ненадолго. Понятно тебе? Все, что у меня есть, перейдет к тебе. Так что без разговоров подпишешь контракт. Понятно?
Вика, не возражая, кивнула головой.
Напоминание о том, что у матери обнаружили рак сдавило сердце.
Да, конечно же, они еще повоюют... Все ерунда, у нее в этом мире никого, кроме матери, нет. И важнее жизни тоже ничего нет!
- Хорошо! Можешь идти!
Вика направилась в свою комнату, несмотря на то, что при виде чашки с чаем, которую мать успела себе налить, вызвал и в ней желание выпить чай. Но оставаться с матерью в одной комнате было плохой идеей.
И она ушла в свою спальню.
В начало рассказа сюда:
Продолжение здесь:
Ждем ваши комментариии!👍👍👍