3 июня 1098 года крестоносцы взяли Антиохию (наиболее известную из полутора десятков существовавших – сейчас это турецкая Антакья; благодаря древней истории города, основанного ещё наследниками Александра Македонского, здешний археологический музей обладает второй в мире коллекцией античных мозаик). На тот момент Антиохией владели сельджуки.
Христианское воинство прибыло ещё в октябре 1097-го – и, после некоторых препирательств между начальниками, изготовилось к осаде. (Начальники эти были – воспетые средневековыми трубадурами и современными кинематографистами Готфрид Бульонский, Боэмунд Тарентский и Раймунд Тулузский; надо сказать, именно из-за Антиохии самолюбивые графы впервые всерьёз повздорят).
…Между тем, осада как-то не заладилась… блокировать огромный город (одних башен – четыре с половиной сотни!) окажется невозможно – так что малочисленный, в сущности, гарнизон не испытывал нужды в припасах – да ещё и предпринимал нахальные вылазки!..
…С началом зимы дела пойдут совсем плохо – у крестоносцев банально кончится провизия; а пополнять припасы было затруднительно из-за то и дело прибывающих на помощь городу отрядов. Оказавшись меж двух огней, осаждающие «…страдали ради нашего Господа Христа от непомерного мороза и страшных ливней» – и потихоньку подъедали лошадей с ослами (а говорят – и друг друга).
Началось дезертирство… Одним из первых попытается улизнуть Пётр Пустынник – правда, его поймают и вернут, как незаменимого переводчика. (Как мы помним, несколько раньше Пётр приведёт в Святую Землю так называемый Крестьянский поход – и благополучно свалит до того, как эту безоружную толпу вырежут; после чего прибьётся к более надёжным рыцарям… в общем – опытный был человек).
…Гораздо большее значение имел побег византийского легата Татикия – но здесь не обошлось без хитроумного Боэмунда: он шепнёт представителю императора, что коллеги подозревают его в сговоре с врагом – а люди-то крутые… Как только пугливый византиец сделает ноги, норманн поспешит громко возмутиться: «Так вот каковы они – наши союзники!» (Интрига заключалась в том, что ранее вожди Первого похода присягнули Алексею Комнину – и обещали ему все захваченные города… для этого-то Татикий к ним и был приставлен!.. Новые обстоятельства делали ситуацию обсуждаемой…) Как понимаете, Боэмунд уже облюбовал Антиохию для себя – а мы-то, по привычке, всё о «византийских хитростях»!..
…Надо сказать, князь Таранто продолжит в том же духе – и благодаря этому неприступный город падёт… На девятом месяце осады Боэмунду каким-то образом удастся выйти на некого жителя Антиохии, армянина-оружейника Фируза. (Впрочем, разные историографы называют разные имена). Так или иначе – того крепко обидел местный визирь – и ночью эта «пятая колонна» из единственного человека впустит отряд Тарентского по сброшенной с башни лестнице… Такой вот «Троянский конь»!..
…Конечно, возникает вопрос – чем занималась стража… ну, неважно – утром 3-го июня лазутчики откроют ворота. Далее всё было по сложившейся схеме: «…перебито, захвачено, и уведено в плен несчётное множество мужчин, женщин и детей…»
P.S. …Закономерен и следующий вопрос: неужели нельзя было придумать подобный трюк раньше?.. В конце концов, к тому времени седьмая часть войска попросту вымерла от голода – не говоря уж о боевых потерях и дезертирах... Ну, возможно, шанс не подвернулся… к тому же крестоносцы буквально «запрыгнут в последний вагон» – к городу приближалась очередная (и просто огромная) вражеская армия… таким образом, едва взяв его, христиане сами окажутся в осаде!..
..Тем не менее, всё закончится благополучно – а Боэмунд станет-таки первым Князем Антиохии!.. Впрочем, это – совсем другая история.