Считается, что Волковское лютеранское кладбище было основано в 1773 году рядом с православным, на другой стороне речки Волковки, из-за закрытия старого Сампсониевского кладбища, где был выделен участок под иноверческие захоронения. Но фактически предпосылок к появлению этого некрополя было гораздо больше.
Прежде всего, Сампсониевское кладбище, основанное еще Петром I в 1710 или 1711 году и ставшее первым общественным кладбищем города, располагалось на Выборгской стороне. Мостов в те времена еще не было, и потому траурным процессиям с другого берега Невы приходилось с достаточным трудом добираться до места погребения своих близких. После многочисленных прошений в 1740х были выделены еще 2 участка, но удобства они не прибавили. Наконец в 1748 году было открыто Смоленское лютеранское кладбище, и жителям Васильевского острова стало удобнее конечно, однако основную проблему так и не решили.
Только в 1773 году, и то получается после указа о запрете захоронений в черте города, рядом с Волковским православным выделили участок для погребения иноверцев. Сампсониевское закрыли по тому же указу и постепенно уничтожили, сейчас около Сампсониевской церкви большой сквер.
Первым похороненным на новом кладбище стал купец Иоганн Гебхард Бредтфельд, который скончался 30 мая 1773 года. По его имени некрополь долго называли Бредтфельдовым. Надгробие до наших дней не сохранилось.
Кладбище обустраивалось силами общин при церквях св. Петра и Павла и церкви св. Анны со всей возможной основательностью. Территорию разбили на участки, проложили дорожки, определили статусность участков и установили стоимость погребения. Преимущественное право при этом получили члены общин-устроителей. К примеру, для них на первой линии стоимость погребения составляла 10 рублей за одну квадратную сажень, а для остальных — 12 рублей. Участки при этом продавались в вечную собственность.
Интересно сравнить со стоимостью жизни в то время. Хотя с 1780х цены ощутимо поползли вверх, но в период основания кладбища пуд ржаной муки (16,38 кг), к примеру, стоил 8 копеек, пшеничной — 20 копеек. Литр водки стоил 7 копеек. Рабочий получал 16 рублей в год, писарь на государственной службе — 20 рублей, мастер на заводе — 30-36 рублей.
Но вернемся на кладбище. За первой линией места были уже дешевле, но и в вечную собственность не переходили. К примеру, в третьей линии место стоило уже 2 рубля (и на 25 копеек дороже для членов других общин). Все захоронения фиксировались в специальной книге с 1820 по 1935 годы, благодаря этому можно и сегодня точно установить места погребений более 40 000 человек.
Со временем к некрополю добавились участки для захоронения людей другого вероисповедания: старообрядческий, единоверческий, 2 еврейских участка. Но после революции границы между ними стерлись, старинных надгробий практически не осталось (на старообрядческом вообще ни одного), да и захоронения стали производить, не обращая внимания на религию. Все церкви и часовни были уничтожены, старообрядческая богадельня превращена в диспансер (мрачноватое здание из темно-красного кирпича слева от входа на кладбище, сохранившееся до наших дней), деревянные постройки типа домика смотрителя разобрали на дрова, кресты посшибали.
Некоторые значимые памятники тогда успели перенести: например в некрополь Александро-Невской лавры перенесли прах и надгробие архитектора К.И. Росси, скульптора И.П. Витали, композитора К.А. Кавоса. Впрочем, не все надгробия переносились с перезахоронением праха.
То, что осталось на сегодня — очередная печальная страница в гипотетической книге о исчезающем историческом наследии. Как вы сами видите на фотографиях, многие памятники покосились и находятся на грани разрушения, все заросло (причем я там была вот только недели три назад, летом там вообще дебри), относительный порядок лишь у входа, где постепенно размещаются новые захоронения. Собственно, на фотографиях всё видно.
Стоит вспомнить хотя бы несколько имен тех, кто здесь похоронен:
— Федор Петрович Литке (1797-1882), мореплаватель, географ, исследователь Арктики. Президент Академии Наук в 1864-1882гг., основатель Русского Географического общества. Дважды совершил кругосветное путешествие: сначала в составе экспедиции Василия Михайловича Головнина на шлюпе "Камчатка", после возглавил собственную экспедицию на шлюпе "Сенявин" (в 1826-1828 гг.) Вдобавок — воспитатель Великого князя Константина Николаевича. Его именем названы многие топонимы на Новой Земле, Земле Франца-Иосифа и т.д.
— Егор Христианович Вессель (1797-1853), русский военный ученый, первый в стране профессор артиллерийских наук. Написал в 1830 году пособие "Записки об артиллерийском искусстве", которым долгие годы пользовались ученики Артиллерийского училища, да и не только они. В 1850 году издал "Курс артиллерии для военно-учебных заведений". Преподавал в училище, проведя реформу учебного процесса, учил артиллерии будущего Александра II. В качестве директора оружейных заводов строил школы для детей рабочих, что в те времена было огромной редкостью.
— Яков Васильевич Виллие (1768-1854), действительный тайный советник, лейб-хирург императорского двора: состоял при Павле I, затем при Александре I и Николае I. В 1808-1838 гг. возглавлял Медико-хирургическую академию. Поднял искусство военной медицины в России на новый уровень и лично оперировал на полях более 50 битв: только на поле Бородинского сражения оказал помощь 200+ раненым, включая Багратиона. Все свое состояние завещал на постройку Михайловской больницы.
— архитекторы Юрий Федорович Бруни (1843-1911), Юлий Юльевич Бенуа (1852-1929), Цезарь Альбертович Кавос (1824-1883), Сильвио Амвросиевич Данини (1867-1942), Карл-Густав Альштрем (1816-1859), Роберт Андреевич Гёдике (1829-1910) и другие.
— Федор Федорович Бейльштейн (1838-1906), химик-органик, один из основателей Русского химического общества. Его многотомный "Справочник по органической химии" на многие годы стал настольной книгой каждого химика в России и Европе.
— Владимир Егорович Экк (1818 - 1875), тайный советник, доктор медицины, в числе первых начал исследовать вирусные заболевания.
— Анна Николаевна Шабанова (1848-1932), выпускница первого выпуска (в 1877) женских врачебных курсов при Императорской Медико-хирургической академии, по сути одна из первых женщин-врачей в России. Одна из основоположниц педиатрической школы. Как общественный деятель была широко известна борьбой за право женщин на образование.
Многие надгробия не сохранились. Например, надгробие Софьи Ивановны Делафон (1717-1797), основательницы Смольного института. Без надгробия остались и академик архитектуры Карл-Людвиг Миллер (1827-1897), и историк Петербурга Самуил-Готлиб Аллер (1789-1860), и первый историк русского искусства Якоб Штелин (1709-1785), и скульптор Самуил Иванович Гальберг (1787-1839), и основатель глазной лечебницы Вильгельм Лерхе (1791-1847), и многие, многие другие.
Хотя тут стоит добавить, что в этом не только "заслуга" советских властей — еще до революции некрополь периодически "чистился" от захоронений, за которыми переставали ухаживать родственники.
Спасибо за внимание.
Завтра пройдемся по Литераторским мосткам. Я про этот некрополь уже рассказывала, но раз уж привезла новых фотографий — надо показать.