Добрый и мягкий голос Валентины Леонтьевой десятилетиями "укладывал" советских детей спать. "Спокойной ночи, малыши", " В гостях у сказки", "Умелые руки" — все эти передачи дети ждали с нетерпением и, едва заслышав голос "Тёти Вали" бежали к телевизору.
К слову, Валентина Леонтьева стала единственной женщиной-диктором, удостоенной звания Народной артистки СССР.
Она была очень красивой женщиной — стройной, высокой и с правильными, благородными чертами лица. В неё были влюблены Аркадий Райкин и Булат Окудажва, который даже посвятил ей стихи:
«Сердце свое как в заброшенном доме окно,Запер наглухо, вот уже нету близко...И пошел за тобой, потому что мне суждено,Мне суждено по свету тебя разыскивать.Годы идут, годы все же бредут,Верю, верю: если не в этот вечер,Тысяча лет пройдет - все равно найду,Где-нибудь, на какой-нибудь улице встречу...»
Но был в её жизни ещё один «жених», неожиданный и отвергнутый.
После победы Валя с мамой, пережившие блокаду, перебрались в Москву. Город был — одна большая разруха, на расчистке завалов работали пленные немцы. Девушка шла по улице, как вдруг из траншеи к ней потянулись руки — тонкие, с музыкальными пальцами, а слабый голос попросил хлеба. Валя смотрела на чумазого немца, но видела перед собой измученного голодного человека. Она уговорила конвойного разрешить ей отвести этого несчастного домой и накормить.
Он сначала ел очень медленно, на меня даже глаза не поднимал — боялся. Потом немножко осмелел, спросил, где мои родители. Я рассказала, что папа умер в ленинградскую блокаду от голодного психоза и мама осталась с нами одна (нас она спасла, заставляя курить, чтобы меньше хотелось есть). У немца на глазах появились слезы, он не доел обед, встал и ушел.
Наверное, немец увидел что-то страшное в её изменившемся лице, потому что встал и ушел со слезами на глазах. Даже не доел.
Но через несколько лет он вернулся, да ещё вместе со своей мамой. Чистый и отглаженный, очень симпатичный. Сказал, что не может забыть свою спасительницу и просит её руки. Валентина отказала — он был для неё врагом. А мама жениха рыдала и благодарила русскую девушку за то, что не дала её сыну умереть от голода.
Валентина часто вспоминала тяжёлое блокадное время. Да и сама жизнь порой напоминала. Многие друзья и коллеги Валентины ругали её за то, что она много курит. Но в ответ она говорила: "Что поделаешь, старая привычка. Не курила бы — не выжила».
Дело в том, что мама Валентины научила их с сестрой Люсей закуривать, когда хотелось есть. Девочки покупали самые дешёвые папиросы «Звёздочка» с радостной собачьей мордой на пачке и глотали едкий дым. Это ужасно вредно для здоровья, но не думать о еде хоть какое-то время иначе не получалось. Так у всенародно любимой «Тёти Вали» с 18 лет появилась дурная привычка «смолить» по паре пачек в день.
Папа Валентины в блокаде не выжил. Ему было 60 лет, мама на 20 лет моложе. Пожилой мужчина сдавал кровь, чтобы принести домой паёк, а сам почти ничего не ел. Когда на дрова пришлось порубить домашнюю мебель, Михаил Григорьевич поранил руку. Началось заражение крови, и крайне истощённый организм быстро сдался.
В 1942 году Валентина, мама и сестра Люся с новорождённым ребёнком прорывались из блокады по ледовой Дороге жизни. Для малыша это было слишком тяжёлым испытанием, он умер в пути, но сделать остановку, чтобы похоронить его, было невозможно. Вале пришлось наспех забросать тельце племянника снегом на обочине.
Девочки очень сильно любили отца. Они решили сохранить фамилию, даже когда выйдут замуж. Валентина Леонтьева дважды побывала в браке, но обещание сдержала. По паспорту она всегда оставалась Алевтиной Торсонс — папа был шведом, а имя и фамилию, под которыми её знает вся страна, она взяла, став всесоюзным диктором.