Часть 14.
«ДОНЕЦКИЕ» И «НЕ-ДОНЕЦКИЕ»:
ГДЕ МЫ ПОТЕРЯЛИСЬ ДРУГ ДЛЯ ДРУГА И КАК НАМ ВСЕМ ТЕПЕРЬ ЖИТЬ В ОДНОЙ СТРАНЕ?
(на правах исповеди)
2. 2-й этап «советизации» Западной Украины (1945 – 1955)
В период 1939-1940 гг на западноукраинских землях советский режим еще не успел укрепиться в полной мере. Поэтому после войны руководство СССР торопливо насаждало в Западной Украина такой же порядок, который действовал на других территориях Союза. Вернулись: колхозное рабство, казенная индустриализация, насильственное насаждение идейного коммунистического дурмана и массовые репрессии недовольных властью. «Советизировали» Западную Украину вторично и в кратчайшие сроки, жестоко преодолевая сопротивление местного населения, которое не забыло первый опыт общения с советской властью. Для внедрения советского образа жизни в Западную Украину были направлены мощные политические и военные силы.
Сразу после вступления советских войск в Западную Украину на работу в местные органы власти из восточных областей были направлены работники различных специальностей. К середине 1946 сюда прибыло 86 тыс. специалистов. Местным активистам не доверяли и переводили на второстепенные должности. В конце 1946 г. из 15 120 номенклатурных должностей в обкомах партии в Западной Украине работники местного происхождения занимали лишь 1 832 (12,1%).
Первым мероприятием новой власти стало образование местных органов власти в форме Советов.
Осуществлялась национализация промышленности, реквизировались ценности в банках, переходил в собственность советского государства жилой фонд, предприятия торговли и обслуживания, железнодорожный транспорт, леса, недра, учреждения культуры, учебные заведения… Все было объявлено государственной собственностью.
Большие поместья – конфискованы, а их земли передавались безземельным и малоземельным крестьянам. Которых тотчас загоняли в колхозы. Владельцев крупных промышленных предприятий, хозяев хуторов, население приграничной полосы (всего 900 тыс. человек) были депортированы в отдаленные районы СССР.
Все это делалось грубо, хамски, беспощадно, с нарушением прав человека, насаждая на уровне обыденного сознания неофициально, но настойчиво дифференциацию населения на нормальных «украинцев» и «западенцев», записывая их всех оптом в «бандеры».
Украинская греко-католической церковь имела огромное влияние на население западной Украины и выступала вдохновителем и идеологом национально-освободительной борьбы – и с советской властью, и с немецким нацизмом. До прихода советской власти Украинская греко-католическая церковь (УГКЦ) состояла из 3040 приходов и 4440 церквей, духовной академии, 5 духовных семинарий, 2 школ, 127 монастырей. Церковь возглавлял митрополит, которому подчинялись 10 епископов и 2950 священников. Кроме них, было 520 иеромонахов, 1090 монахинь, 540 семинаристов. В целом церковь объединяла свыше 5 миллионов верующих.
1 ноября 1944 умер авторитетнейший в Западной Украине митрополит А. Шептицкий. С его уходом греко-католиков стали обвинять в пособничестве нацистам. Преемник А. Шептицкого И. Слипый, пытаясь найти общий язык с Советской властью, отправил в Москву делегацию, которая была принята Председателем Совета по делам религиозных культов при Совнаркоме СССР Полянским. Во время встречи представители УГКЦ ознакомили его с жизнью церкви и обращением И. Слепого «К духовенству и верующим», где содержались призывы к бандеровцам «вернуться с неправильного пути». Члены делегации передали 100 тыс. руб. в фонд Красного креста и на оборону страны.
Не желая вступать в открытый конфликт с УГКЦ во время войны, сталинское руководство пообещало греко-католикам предоставить возможность свободно отправлять богослужение. Однако уже в апреле 1945 г. были арестованы епископы во главе с митрополитом И. Слепым. Им было предложено «добровольно» воссоединиться с Русской православной церковью.
Начались аресты ведущих деятелей УГКЦ и ссылки в Сибирь. За короткое время были закрыты церковные образовательные учреждения, разгромлена митрополия и епархиальные управления, арестовано около 2 тыс. священников, монахов и монахинь.
В 1946 г. в Киеве состоялся закрытый судебный процесс против греко-католических иерархов во главе с митрополитом И. Слепым. Тогда же во Львове было созван неканонический (незаконный с точки зрения церковной традиции) Собор, отменивший Брестскую унию 1596 г., порывающий с Римом и подчиняющий греко-католиков Русской православной церкви Московского патриархата.
Это загнало УГКЦ в подполье. Инициатора и организатора Собора епископа Г. Костельника неизвестные «добрые люди» в знак «благодарности» застрелили на одной из улиц Львова.
По похожему сценарию развивались события в Закарпатье: 15 священников Мукачевской епархии выслали в Сибирь, трех убили, а 36 бежали за границу. На Мукачевского епископа Г.Ромжу НКВД организовало неудачное покушение, но позже – в больнице – епископ был отравлен.
В конце концов все греко-католические церкви были закрыты в административном порядке, а 50 священников осудили на разные сроки заключения. В августе 1949 г. Московским патриархом было провозглашено «добровольное воссоединение» Мукачевской епархии с Русской православной церковью».
Ликвидация УГКЦ была составляющей частой плана советизации западноукраинских земель. Этим мероприятием Советская власть подрывала духовную опору национально-освободительного движения.
После освобождения Западной Украины от немецко-фашистских захватчиков в восстановление хозяйства и дальнейшее развитие региона Советская власть вложила 10 млрд. руб.
Центральной проблемой для Советской власти была коллективизация Западной Украины. С ее помощью:
– устанавливался тотальный контроль государства над крестьянством (большинством населения);
– унифицировались процессы в сельском хозяйстве западноукраинских земель с центральными и восточными регионами УССР;
– ломалась психическая основа сопротивления Советской власти – частнособственнические инстинкты;
– вооруженное сопротивление советской власти («бандеровщина») лишалось социальной базы и хозяйственного обеспечения.
Коллективизация проводилась методами, отработанными в Центральной и Восточной Украине в 30-е годы: террор, шантаж, запугивание, провокации, высылки в Сибирь.
Сначала ударили по зажиточным хозяйствам (4,8% общего числа хозяйств, обладали 13,7% земель): им были увеличены на 50% нормы обязательных поставок сельхозпродукции, сокращались нормативные сроки сдачи, отменялись любые льготы. Всех, кто сопротивлялся или не выполнял задания, высылали в Сибирь.
В результате количество колхозов в регионе выросло с 145 в 1945 г. до 7 200 в 1950 г., в них входило 93% крестьянских хозяйств. На базе крупных имений создавались совхозы.
Для ускорения коллективизации внедрялась широкая сеть машинно-тракторных станций (МТС). Для усиления руководящей роли партии в преобразованиях на селе при МТС создавали специальные политотделы.
К концу четвертой пятилетки коллективизацию в основном завершили.
Индустриализация.
Уже к концу 1945 г. был восстановлены 1700 промышленных предприятий и 500 промышленных артелей. Развитие промышленности региона проходили намного сложнее, чем на востоке Украины:
– процессы индустриализации, коллективизации и культурной революции совершались одновременно, параллельно и форсированными темпами, игнорируя и ломая «через колено» устоявшийся веками образ жизни, привычки и традиции населения;
– население поголовно было крестьянским (всего 4% населения занято в промышленности);
– отсутствовали местные специалисты инженерно-управленческой звена;
– население относилось враждебно к социальным преобразованиям и любыми способами сопротивлялось Советской власти.
В ходе индустриализации западноукраинские земли были включены в общесоюзный промышленный комплекс, произошла модернизация промышленности, началось плановое освоение местных природных ресурсов. Изменялась социальная структура населения: формировались местные рабочий класс и интеллигенция.
В Западной Украина построено 2,5 тыс. крупных и средних промышленных предприятий. В 1940 г. предприятия западных областей составили 4.7% общего количества предприятий республики, а в 1949 г. – уже 12,6%.
Продукция лесной и нефтедобывающей промышленности стала перерабатываться на месте, а не вывозиться за пределы края в виде сырья.
Созданы новые для западных областей отрасли индустрии – металлообрабатывающая, машиностроительная, приборостроительная, электроламповая, инструментальная, химическая, реконструированы и расширены деревообрабатывающая, пищевая, нефтедобывающая, горная.
Развитие края было признано приоритетным и повлекло направления сюда современного оборудования, вывозимого из Германии по репарациям.
К концу 50-х годов развитие промышленности Западной Украине достигло уровня восточных областей Украины.
«Культурная революция».
Была создана новая система образования, охватившая всех граждан. Ликвидирована неграмотность населения. В западные области направлены на постоянную работу более 50 тыс. учителей, доставлены тысячи учебников и научных пособий. Создавалась сеть профессионально-технического образования.
Помимо просветительской функции система советского образования занималась идеологической «промывкой мозгов», воспитывая население в коммунистическом духе и стирая национальное самосознание. В высших учебных заведениях лекции читались главным образом русском языке.
Население обеспечили бесплатным медицинским обслуживанием. С этой целью на Западную Украину были направлены сотни медицинских работников.
Советизация Западной Украине в основном завершилась в конце 50-х годов.
Деятельность ОУН-УПА.
Защищаясь от террора тоталитарного советского режима, западноукраинское население использовало любые методы борьбы – от саботажа до вооруженного сопротивления.
Организатором борьбы стала УПА, которая в 1943 г. объединилась с подпольем ОУН в единую структуру - ОУН-УПА. В 1945-1946 гг УПА, численность которой постоянно росла, взяла под контроль значительные территории Западной Украины.
После завершения боевых действий в Европе против УПА были брошенные войска МВД-МГБ. Огромные районы Волыни и предгорий Карпат были блокированы. Всех, кто хоть однажды был связан с ОУН-УПА. уничтожали или отправляли в Сибирь.
Понеся большие потери, УПА попыталась прорваться в Западную Германию и Австрию. Те части, которые не смогли уйти за границу, разделились на небольшие группы, совершая нападения на активистов советской власти, уничтожая колхозное имущество, МТС и другие объекты.
Пропаганда, жестокость и коварство советских карательных органов, а также успехи индустриализации, коллективизации, культурные преобразования лишили сопротивление социальной и экономической базы и оно было подавлено: 170 тыс. членов ОУН-УПА и сочувствующих были осуждены и отправлены в лагеря.
Но народ Западной Украины не был побежден. Он лишь захлебнулся кровью, утопив в ней и своих врагов. Которых, все-таки, было неизмеримо больше. Обескровленная потерей огромной части мужского населения Западная Украина замерла, обессилев. Но не умерла. Сопротивление советским упырям ушло вглубь – в недра памяти. И осело в ней грозным, но неразличимым для постороннего осадком животной ненависти и жажды мести. Слой которых уплотнялся и рос год от года.
Месть священна! И незыблема. Как всякий рефлекс, неподвластный идеям – предшествующий им. И находящий в них свое оправдание. Или осуждение. Идеям всяческим: и христианским, и коммунистическим. Которые сами по себе – болезненные – патологические производные инстинкта кооперации и взаимопомощи, оторванного от своей органической основы в недрах психики человекообразных. Где он неразрывно – генетически – связан с инстинктом соперничества и конкуренции. Не существующим обособленно. Как и его дурная – диалектическая – противная сторона: коммунальность. Включающаяся всякий раз, когда становится ужасающе явно, что в одиночку не выжить. А, значит, нужно объединяться. И делиться друг с другом. Последним! И дружить – до смерти и до – «положить живот за други своя». Лишь бы он выжил – друг. Хотя бы и ценой твоей смерти. И так – до победы …
Чтобы после победы, тем кто уцелел, опять разойтись по своим углам, поделившись всем совместно нажитым. По-честному! По справедливости. А, значит, в меру трудового участия. Как сказано в Книге Жизни, которую никто и никогда не читал. Но которая все-таки есть. И которую читают в собственных душах.
Мимикрия – естественный «механизм» адаптации, созданный матерью-Природой. Не можешь победить, изменись – временно – внешне – до неузнаваемости врагами. И дождись своего часа. Когда враг ослабнет, поверив в свою победу, успокоенный видимостью несопротивления. И если ждать очень долго. И терпеливо. И настойчиво. Можно дождаться своего часа. И восторжествовать. И сплясать лезгинку – на трупе врага. Поверившего в свою победу. Как это сделали западные украинцы на Майдане в 2014 году. И как они попытались это исполнить вторично – на Донбассе. Если бы им это позволили его жители. Которым на помощь пришла Россия.
Опять Россия!?
Выводы: влияние «советизации» Западной Украины на возникновение войны в Донбассе в 2014 году.
Уроки ХХ века западные украинцы усвоили спинным мозгом. Главными уроками стали:
- витальная необходимость своей государственности
- «нет зверя хуже москаля»
- украинцы бывают «правильными» - западными, потому что «нездоланные» (непокоренные) и – «неправильными», потому что «зрадныки» (предатели), сдавшиеся или продавшиеся Москве. Как Донбасс. Которого не жалко. Потому что заслужил. Вместе со всей Россией. От которой одни беды. От которых самим не спастись. И потому, хоть с Гитлером, хоть с Байденом, хоть с самим Вельзевулом… Лишь бы избавиться от соседства с «москалями». Раз и навсегда. Иначе не будет нам жизни. Никакой и никогда.
В ХХ веке западные украинцы не однажды пытались выстроить собственную государственность: в 1917, 1919, 1939 годах. Наконец, в 50-е годы им таки ее построила Москва и подарила «на блюдечке с голубой каемочкой». И они вроде бы охотно и с благодарностью приняли этот бесценный дар … Чтобы буквально через 40 лет его угробить. Варварски. До основания. Из мести. Убежденные, что из Москвы ничего хорошего прийти на Украину не может. В принципе! А еще потому, что так и не сумели осмыслить сущность государственности во всей ее полноте. Не было у них для этого своей элиты, способной подняться в своем уме до такого понимания. Перешагнув через вековые обиды, застрявшие в глубинах этнической памяти.
Разные «учителя» учили украинцев в ХХ веке строить державность – по разным чертежам и моделям: австрийским, польским, немецким, английским, канадским … Хотя, на самом деле, украинцев учили не строить свою государственность, а повиноваться уже готовой – импортной – колониальной. И служить ей – лакейски: за «печеньки» и «кружевные трусики».
Вот почему, невзирая на богатый советский опыт государственного строительства, где этнические украинцы принимали самое непосредственное и деятельное участие, украинская государственность до сих пор существует в качестве карго-культа. Как дубинка, вышибающая налоги, жалеющая «своих» и беспощадная к «чужим». Как заветный «золотой ключик» от казны, существующей исключительно для прокорма обитателей властных кабинетов. Как экзотическое изделие дикарей, истово копирующих внешние формы «государственности», не осознавая ее сути. Всегда доступной избранным – элите. Которую еще нужно вырастить. И воспитать, вскормив молоком – не кровью. Такой элиты у украинцев нет. Как нет ее и у других русских этносов – российских, белорусских. После того, как их предки сотню лет назад вырезали и выжгли свою элиту в огне революции и гражданской войны.
Родовая травма Советской власти – злоупотребление террором. Террор – атрибут любой власти. Как инструмент исключительный – экстраординарный, применяемый эксклюзивно – адресно и соразмерно. Причем, измеряя и назначая такое «лекарство», опытные государственники дозируют его. Гомеопатически!
Но Советская власть – с самых первых своих вздохов в подпольных конспирациях царской России и вплоть до своего смертного хрипа, исполненного Горбачевым в 1991 году, манипулировала террором, как главным и, зачастую, единственным понятным ей и доступным инструментом достижения своих целей.
Но террор токсичен. Как инфекция. Он заражает своими вирусами всех прикосновенных. И сопричастных. И губит – не только жертву, но и палача. Хотя и не сразу. Зато – под корень. И весь род его. Чтобы следов не осталась от выродков, преступивших Закон Природы: «не убий». «Не убий своего».
Насколько это верно можно судить по нашей истории последнего столетия, не просыхающей от крови, горя и слез. Которым нет конца. До сих пор.
И пусть безумцы ждут Мессию, крестясь одной рукой и убивая другой. Убивая друг друга! Таков наркотик, анестезия, облегчающий шествие к месту Страшного Суда. Который уже идет к своему завершению, начавшись в 1917 году. Вот уже сотню лет. Незаметно. Неминуемо. Беспощадно. Освобождая планету от выродков: в Донбассе, в Крыму, на Украине, в Белоруссии, в России… - всюду, где остались следы советского безумия. Так Природа, искупавшись в крови, очищается санитарным пожаром последних войн, освобождая место для нового эксперимента. Который, возможно, окажется удачнее.