— Весь май вокруг российского биатлона было много шума. Как в СБР на него реагировали и реагируют?
— Мы как наметили себе планы работы, так по ним и работаем. Идет тренировочный процесс. Расписан единый календарный план. По субсидиям Минспорта закупаем продукцию, спортивный инвентарь и начинаем распределять между группами. Подводим итоги сезона ушедшего, строим планы на будущий. Работа идет в нормальном режиме.
Сейчас продолжаем согласовывать ставки с ЦСП, подаем необходимые документы. Если бы не вся эта массовая истерия, мы бы продолжали так работать. Ведь ничего с прошлого года не поменялось. Как давали нам 32 ставки на большее количество спортсменов, так и дают. В прошлом сезоне у нас была та же история, кто-то не попадал в штат ЦСП, потому что в сборной вместе с юниорами гораздо больше 32 человек.
И мы вместе с Минспортом и ЦСП договаривались и решали эти вопросы. Надо понимать, что у Минспорта и ЦСП ведь тоже возможности ограничены. Но в прошлом году при том же количестве спортсменов и том же количестве ставок мы все вопросы закрыли.
— Почему сейчас эта волна поднялась?
— Мне сказать сложно. Не секрет, мы подаем документы в конце мая, чтобы с 1 июня спортсменов, тренеров и специалистов взяли в штат ЦСП. Это плановая работа. Те списки, которые непонятным образом утекли в СМИ, — предварительные. Сначала мы их подаем, затем ЦСП их проверяет, и в течение первых дней июня нам обычно приходится эти списки корректировать, согласовывая с ЦСП и Минспортом. Обычный рутинный процесс. И, кстати, до прошлого сезона количество ставок было больше.
— Почему их сократили?
— Правила нам диктуют ЦСП и Минспорта, мы работаем в этих рамках. Начнем с того, что все спортсмены, тренеры, специалисты, состоят в штате ЦСП и Минспорта. Мы только рекомендуем этих людей согласно критериям отбора, тому, кого тренеры хотели бы видеть у себя в команде. Повторюсь, что все то же самое, как и в прошлом сезоне, – сказал Пак.
Почему биатлон трясет летом? Финт с зарплатами, лжедипломы и, возможно, подмена устава
