Для тех, кто впервые читает мои воспоминания о работе в летнем лагере «Энергетик», поясняю, что длилась она недолго, всего три недели. Ровно столько, сколько длится смена. Но дались эти дни нелегко. Непривычная для меня работа и жизнь вне дома требовали чуть больше сил, чем обычно. Работа была практически круглосуточной. Потому что, до подъема детей организовывалась планёрка, а после отбоя ждали накопленные за день хозяйственные дела.
Так получилось, что во многих отрядах отсутствовала техничка. Уборку по очереди делали вожатые и воспитатели. В моём отряде тоже, поэтому мытьё коридора и туалета я могла произвести лишь после того, как дети улягутся. Да и бесполезно было мыть раньше. Ребятня плюхалась в умывалке так, что вода на полу стояла чуть ли не по щиколотку, хоть плавай брассом!
Воспитатель детского сада - особенная профессия. Руки невольно тянутся потрогать лобик, вытереть сопли, заправить рубашку, проверить завязаны ли шнурочки. В общем, бытовые моменты у нас далеко не на последнем месте. В лагере, первым делом я разузнала, что существует помещение с радиаторами, которое называли сушилкой. Сходила на разведку и выяснила, что она практически пустовала, лишь старшие девчонки иногда вывешивали туда постиранное бельё. Поэтому, я после отбоя стала собирать у ребят обувь и относить для просушки. Утром, до подъема, волокла мешок обратно. Делала я это одна из педагогов и радовалась, что могу спокойно раскладываться по всей сушилке. Сподвиг меня на это дело Рома, который быстро остался без чистых носков, да ещё и обувь регулярно мочил. Вот я и решила, что её нужно просушивать. Не только ему, всем.
Отработав первые шесть дней, я собралась на положенный мне выходной. Нужно было обязательно съездить домой и проведать мужа и кота, которые робко выражали протест против нашего с детьми отсутствия. Кот, правда, меньше, но всё равно. Дети, накануне стали проситься со мной. С одной целью- завалиться спать.
Всё-таки лагерная жизнь довольно бурная и требует крепкого здоровья. Ей Богу! Я вообще не представляю, как педагогам и вожатым старших отрядов удавалось справляться с пятнадцатилетними подростками. Я своих малышей –восьмилеток укладывала по вечерам с трудом. А с этими совсем сладу нет. Пока старшеклассники угомонятся, уже рассвет и подъем. Как можно приструнить детей, чтобы другие могли отдохнуть? Не удивительно, что Иришка с Серегой ходили как сонные мухи и мечтали выспаться. У нас у всех была одинаковая мечта в те дни.
Разумеется, на выходной мы собрались вместе, поэтому, накануне, после отбоя, я привычно отволокла обувь в сушилку и пошла предупредить вожатых с отрядов дочери и сына, чтобы подняли их пораньше. Нам нужно было успеть на утренний рейсовый автобус. До этого дня, в принципе, никто и не знал, что у них мама работает здесь же, поэтому, когда я вошла в отряд сына, Глеб не сразу сообразил, о чем я.
Я же увидела потрясающую картинку. Трое пацанов, включая Серёгу, были наказаны за баловство после отбоя и стояли в коридоре у стены с плакатами. В комнатах царила тишина, а мальчишки не просто стояли, у каждого было своё задание. Я не вникла что делали остальные, но поняла, что сын шёпотом считал буквы в Гимне. Вот прям стоял и пальцем пересчитывал каждую буковку на плакате.
Я даже глазом не моргнула (это ж, обычное дело - сын в одних трусах пересчитывает буквы в Гимне), подошла к вожатому и попросила разбудить моего ребенка в шесть утра. Глеб спросил кого именно? Я ответила- того, который сейчас сосчитает буквы и, наверное, когда закончит, попросит прощения.
Сын, еле сдерживая смех, продолжил пересчёт, Глеб кивнул, а я тихонечко вышла, размышляя: «А что же натворил тот, кто, судя по звукам из умывалки, безуспешно вызывал из раковины Нептуна?»
Сын утром рассказал, что закончив с пересчётом сверху вниз, он провёл контрольный - снизу-вверх. Цифры сошлись, и Глеб отправил Серёгу спать.
Весь выходной мои дети тоже продрыхли.