Дружба до гроба ч. 5

Второй день после обнаружения трупа начался рано. 6 утра и мы стоим уже возле дома указанного в сообщении Сергея. В машине сижу я, Иван и начальник уголовного розыска Артем. Артем деревенский мужик 40 лет, невысокого роста мечтавший о своей должности. При любой удобной возможности он еще раз напомнит, что он не обычный опер, а начальник. Даже знакомства с посторонними происходит со слов - начальник уголовного розыска. Машина у него соответствующая, ниссан патфайндер, за рулем которой он смотрится мягко говоря смешно. Он любит выпить, но старается держаться, так как в свои 40 завел молодую жену и ребёнка. Одевается Артём, так как положено 40 летнему мужику. Затянутые на ремень классические брюки, великоватая дешёвая рубашка и сандалии, кожаные сандалии. Он думает, что это мокасины или ботинки с дырочками, но это просто сандалии, через которые видны носки. Мужик он не плохой, но уж очень суетной. Вокруг него постоянно много движений без результата. Именно по этому, мы с Иваном многое ему не рассказывали, хотя в этом случае нас попутал черт и мы ему доложили, что адрес предполагаемого убийцы у нас есть. Воспользовавшись этим он конечно же поехал с нами, чтобы проконтролировать процесс, а проще говоря принять участие в победоносном раскрытии преступления.

Я зевал. Иван смотрел в окно и курил. Артем оживленно бубня под нос обговаривал роли, в обмане - легенде, сказанной матери убийцы если что-то пойдёт не так и ее сына не будет дома.

Мы вышли из машины и прошли в дом.

Лучики солнца падали на лицо и уже начали греть, хотя в воздухе веяло утренней, влажной прохладой. Даже в таких густонаселённых городах утро преданно остается волшебным. Глухой звук проезжающих машин сочетался с пением птиц. День просыпался вместе с нами и с каждой минутой набирал обороты. Я вообще пришел к выводу еще в армии - чтобы не случилось, утро обязательно наступит не зависимо с нами или без нас. Мы живем в параллельном мире с ним и наступление следующего дня ни как от нас не зависит. Принятие этого успокаивало меня.

Дверь открыла женщина лет 50, на вид хоть и замученная, но очень приятная. Я всегда удивлялся тому, как у таких родителей могут быть плохие дети. Наверное погоня за благосостоянием своих детей забирает самое важное, это внимание к ним. Я так решил для себя, ответив на свой же вопрос.

Здравствуйте - с особой добротой поздоровались мы. Так мы здороваемся когда нам что-то нужно.

Здравствуйте - ответила Светлана Ивановна, как стало известно нам позднее.

- Мы пройдем ? Мы из полиции ...

- Да проходите, что-то случилось?

Мы прошли в темный коридор квартиры и остановились все на тряпичном коврике у двери. Квартира была небольшая, со старым ремонтом, но бережно хранимыми вещами. Было чисто и пахло лекарствами. Разуваться не хотелось и поэтому разговор пришлось вести у входа.

- Нет, а где ваш сын мы бы хотели с ним поговорить?

- Его нет - сразу не задумываясь, сказала Светлана Ивановна, так как будто ее сыном постоянно интересуется полиция.

- Мальчики он страдает наркозависимостью и со мной не живет, где он я тоже не знаю. Звонит с разных телефонов очень редко - с жалостью добавила она.

Мы конечно не верили и пытались выяснить как можно больше информации. Успокаивая и говоря приятные, для слуха матери, слова.

Светлана Ивановна же наоборот, аккуратно пыталась узнать у нас, реальную причину розыска сына. Она не верила, что просто так приехало сразу трое сотрудников полиции.

Мы играли в игру. Нам нужно рассказать меньше, чем узнать и при этом не напугать мать, чтобы о нашем визите она не сообщила сыну.

Именно здесь начинается самая отвратительная часть оперской работы - ложь. Мне приходилось Светлане Ивановне с искренним видом, давать честное слово, что ни чего не случилось и мы просто сотрудники ГИБДД, а машина ее сына скрылась с места дтп и нам всего-то нужно встретиться с ним на 5 минут, опросить и все.

- Ребята, он продал машину месяц назад - твердо ответила Светлана Ивановна

- Тем более - говорил я.

- Просто договор купли продажи и краткое объяснение и все - продолжал убеждать ее я.

Конечно врать в работе мне приходилось часто, но делал я это всегда без удовольствия. Я чувствовал себя виноватым во вранье, хотя и делал это в благих целях.

Проговорив около получаса мы так и не получили ни капельки информации о местонахождении ее сына. За исключением того, что он живет с девушкой наркоманкой и у них есть маленькая собачка.

Оставив свой номер телефона мы расстроенные вышли из дома и уехали. Мы знали кто совершил убийство, мы знали где он жил и учился. Но не знали где он находится сейчас. Единственной уликой был телефон с его фотографиями и больше ни чего. Телефон лежал у меня в кармане и каждую свободную минуту я смотрел в треснутый дисплей пытаясь хоть, что-то заметить новое, что помогло бы найти злодея.