- Мам, можно я угощу друзей нашими яблоками? – Лев спрашивает утром.
- Конечно. – даю всем по пакетику и они бегут в огород.
Радуюсь. Лезут на дерево, собирают, убегают. Спасибо, говорят.
Радуюсь не за себя, за Лёвку. Что спрашивает, и что хочет делиться.
Один парень приставляет лестницу к стволу, чтоб легче карабкаться, несут вместе. Потом Лев один уже.
Через полчаса возвращается:
- Классно погулял! – и снова к своим делам.
Были в гостях сегодня, с собой дали миску вишен. Садимся в такси, чтобы ехать домой, Лев заявляет водителю:
- Везите нас аккуратно, у нас ценный груз – вишни.
Ценный груз. Опять радуюсь, потому что ещё год назад ценным было лего, батутный центр, но точно не вишни.
Я очень хотела, чтоб сын не ослеп к ценному и важному просто потому что мы можем себе позволить и позволяем достаточную степень комфорта, которая нам 30 лет назад и не снилась.
Чтоб он видел красивое и яркое в одуванчике, горной тропинке и золотисто-зеленоватой спинке летнего жука, а не только в ярких мультиках ютуба и анимированных детских заведений.
Чтоб он чувствовал радость от дружбы яблоками и лестницей, а не только совместного поедания пиццы.
Я сама этим всем очень дорожу.
И мне кажется, если это не научить видеть и чувствовать, то станешь очень бедным и грустным. Как много гармонии в тишине… но если ты всегда в наушниках, вряд ли это имеет значение.
Я недавно писала в сторис об эмоциональном похмелье. Вернее эмоциональная зависимость от яркого. Когда нужно бесконечное количество усиливающих реакцию штук, иначе жизнь кажется пресной и безвкусной. За ними ходят куда-то в наружу, и опять во вне и снова в подальше, погромче и поярче.
Я знаю, я тот ещё воробушек-социофобушек. Но это потому что я вижу внутри у всех такое ярко-красивое, что наружное не входит ни в какое сравнение. Как же мне об этом молчать? Конечно, никак. Так и порывает остановиться и разглядывать, рассматривать и погружаться.
Туда, где всегда рядом, где оглушительно тихо и ослепительно сияет. Внутрь.