Вот уже неделя, как его выписали из больницы, но лучше не становилось. Скорее - наоборот. Врачи сделали все, что могли, надежда есть, но только на чудо.
Чуда на происходило.
Все близкие передвигались по квартире, словно привидения, казалось, они сами перебаливали неизвестно чем. И даже девушка, ежедневно навещавшая его, становилась какой-то слишком воздушной и даже полупрозрачной.
Все затягивала паутина тоски и страха. Чуда не происходило.
Вот только одним солнечным днем на окне со стороны улицы появилась птичка. Необычная, её оперение отливало фиолетовым, голубым, сиреневым. Птаха посвистывала и прыгала по металлическому водоотливу за окном.
Тут зашла его младшая сестренка, принесла поддерживающие лекарства. Он сказал ей про птичку, но сестра только как-то машинально кивнула. Но ведь надо бы покормить птаху, путь подольше тут прыгает - радует.
Парень опустил руку под кровать и нашел там какой-то пакетик, внутри что-то было, вроде каких-то семян... Он протянул это сестре и попросил насыпать из пакетика птичке за окном. Та посмотрела очень странно, но просьбу выполнила.
Птичка радостно застучала клювиком по металлу.
Увы, следующий день выдался дождливым и ветреным, никто больше не прилетал на подоконник. Вот и сумерки... Парню стало тоскливо, ведь такие птицы ночью не летают... нужно ждать как минимум до утра, а утром может быть...
- Фьють! Фью-фьють! Тук-тук-тук! - за окном, в тусклом отблеске комнатного ночника, прыгала та самая блестящая фиолетовая птичка.
- Её нужно кормить, она хочет есть - напряженно думал парень, не желая при этом будить свою родню, они и так весь день вокруг него танцуют.
Надо попробовать самому...
Он сжал в руке пакетик с кормом для птички и постарался сползти с кровати. Голова тут же закружилась, а ведь еще надо добраться до окна... когда он в последний раз вообще был у окна?
Ну нет, тот раз никогда уже не будет последним.
Хватаясь за мебель, он с трудом, почти ползком двигался к окну, откуда доносилось одобряющее
- Фьють! Фью-фью-Фьють! Тук-тук-тук! Фьють.
Ну вот, наконец-то. Свежий, прохладный воздух, ароматы летней ночи после дождливого дня... Как же это прекрасно! Надо надышаться, надышаться как следует, а то мало ли что!..
И покормить птичку.
Он насыпал еще порцию из пакетика. Птичка поклевала, покрутилась еще, пощебетала, да и улетела в свою фиолетовую ночь.
Обратный путь до кровати был тяжел, но все-таки уже чуть полегче. А какое же это облегчение - снова растянуться на свежей постели. Она уже немного остыла, но как же приятно закутаться в одеяло и постепенно согреваться...
Юноша уснул. И снова проснулся - еще одно утро. Светило солнце, жизнь, какая бы она ни была, продолжалась. Птичка продолжала прилетать. И с ней было не то, чтобы легче, но явно веселее.
Тем не менее, навещающий парня врач, все-таки смог уловить пусть небольшую, но все-таки тенденцию к улучшению состояния юноши, о чем тут же сообщил всем его родным. Те обрадовались, но потом поймали уходящего доктора на лестничной клетке и рассказали о своих тревогах.
- Понимаете, мы рады. что наш мальчик поправляется, но он постоянно наблюдает какую-то птичку, которую не видим мы, разговаривает с ней и кормит каким-то несъедобным мусором из пакетика! А там что, там какая-то земля, какая-то сушеная гадость... и где он это только взял, сами не знаем.
- Гм... Это интересно... - задумался врач - А в остальном он адекватен?
- Да-да, абсолютно адекватен. Даже начал сам вставать с постели, сам добирается до окна, высыпает на подоконник немного этой своей гадости, а потом ложится обратно весь такой... просветленный.
- Ну что ж... Его болезнь вообще вся, протекает атипично - такое хитросплетение симптомов от самых разных, совершенно не связанных друг с другом, заболеваний... так что эта птичка лишь еще одна странность, будем надеяться на лучшее - с этими словами врач ушел, у него было еще много пациентов.
В это же время этажом выше бесшумно закрылась дверь одной из квартир. Это родственница той девушки, подруги болящего, дама, которая единственная знала, что именно происходит и она тоже видела за окном то, что не видели другие, вот только это была отнюдь не птичка.
Просто ей очень не нравился выбор внучатой племянницы - какой-то бедный студент, когда он еще начнет деньги зарабатывать? Если вообще начнет... Нет! Девушки должны выходить исключительно за богатых, пузатых начальников лет 40, не меньше.
И нет, вовсе нет, она же убивать-то не хотела, она так, отвадить, пусть поболеет, пусть станет непривлекательным, пусть - надоест! И тогда все будет в порядке. Но о чем же она тогда думала, когда подкладывала землю с могил людей, умерших от самых разных болезней? Даже холеру где-то откопала - вот как племяшке добра желала! Ну, переборщила, да... Наверное...
И как теперь избавиться от этого мерзкого черта, который теперь постоянно сидит у окна, на ветке, корчит рожи и матерится? Да так витеевато и многоэтажно. Хорошо хоть больше не слышит никто. Ну, может быть теперь парень поправится и все пройдет, никто ничего не узнает?
Она надеялась, что обойдется, но не обошлось. Вскоре сама уехала на скорой, теперь её очередь болеть.