Предыдущая глава:
Глава №23. Творец. Часть 1.
- Не мельтеши, капитан. Думать мешаешь.
Михаил приподнялся со своего места, решительно взял Андрея за плечо и с усилием усадил обратно. Михнев ожёг его ненавидящим взглядом, но подчинился. ФСБ-шник продолжил:
- Сейчас нам туда соваться - вариант совсем нехороший. Процесс Обряда не завершён. Что там дальше будет, одному богу известно...так сказать. Следующий сеанс ожидается в непонятной по времени перспективе. Если мы правильно поняли его мотивацию, Юсупов планирует по своему отсортировать народонаселение планеты. «Отделить агнцев от козлищ», как говориться. Силу, само собой, наберёт неимоверную. Но станет также и уязвим. Жалко, что Хумус с ребятами сгинули. Как раз по ним работёнка.
Андрей ответил с горечью в голосе:
- Чем же ты его «уязвишь», скажи-ка пожалуйста? Он и сейчас, вон какие вещи творит. Даже и «не в полную силу». Алёну, тогда точно уже прикончит. И остальных... Не нужны больше будут… Потом и нас до кучи. Какой смысл сейчас тут рассиживаться, надо же что-то делать!!!
- Что делать? Что делать? Снимать штаны и бегать!!!...Так кажется, любила говорить моя любимая покойная бабушка.
Михаил постучал себя по лбу кончиками пальцев:
- Думать, вот что. Холодной головой, желательно. Марина с ребятами целы к счастью. И аппаратура даже не пострадала. Мне кажется, если б нам гранатами автобус не размолотило, то и мы бы обошлись без потерь. По всей видимости, нарушилась работа защитных экранов, вот и припечатало «обраткой». Я все данные успел себе скинуть, пока оборудование ещё работало в машине. Судя по ним, у нас будет короткий промежуток времени. Можно сказать, окно возможностей...этого «властителя мира» прищучить. Но, если приедем рано — сгорим. Что там у Обряда «в третьей серии», кто ж знает? А приедем поздно — тоже «кирдык» настанет. Даже обещанной генералом «светлой памяти» не дождёмся.
Андрей усилием воли подавил эмоции. Для разрядки нервов, даже ткнул кулаком в бессловесно принявшую удар, перегородку «Тигра».
- Ладно майор. Командуй.
- Перво-наперво, надо соединиться с уцелевшей группой. С кургана их не видно, а вот наше «убежище» как раз на виду. Да и не защитит эта броня от ментальной волны.
Трепов кивнул на неподвижно сидевших рядом, бывших «росгвардейцев». На холодных запястьях которых, ещё мигали светодиодами, вполне себе работоспособные браслеты «Удав-14».
- Вон, ребята не дадут соврать. Мир их праху. Поэтому, пока совсем не рассвело — двигаем во второй «Спринтер». Дальше, действуем по обстановке. Может и Георгия Андреевича с испанцем там застанем. Не верю я, что такие люди могли просто так сгинуть, сгореть банально в канаве. Не знаю пока как, но должны были выкрутиться.
Михнев молча кивнул, перекинул через плечо один из найденных автоматов. Затем, начал деловито набивать подсумок запасными «рожками». Заметил ироничный взгляд ФСБ-шника, проворчал:
- Мне так спокойнее. Запас карман не тянет.
Тот пожал плечами, взяв себе только пистолет у мёртвого сержанта и пару ручных гранат.
- Как знаешь, тебе тащить. Хоть «Печенега» с крыши скручивай. Осторожнее только, меня случайно не подстрели.
Вылезли через задние двери. Оставили их открытыми, чтобы не производить лишнего шума. Андрей чуть сгибался под тяжестью навьюченных боеприпасов. Пулемёт с «Тигра» он откручивать конечно не стал. Зато нашёл подствольный гранатомёт к «Калашу» и десяток гранат в новеньком, деревянном ящике. Созданное Обрядом искусственное лето, постепенно уступало климатической норме поздней осени. От реки потянуло уже ледяным ветерком. Звёздное небо занавесило дымкой высоких, кучевых облаков. Более низкая, «тучная» армия была явно на подходе. Пока же, ущербная луна давала ещё немного бледного света.
Мозг никак не мог привыкнуть к тишине абсолютно мёртвой, окрестной природы. К полному отсутствию звуков жизни вокруг. Казалось, вот-вот застрекочет ночная цикада. Вспорхнёт из травы, разбуженная на гнезде мелкая пичуга. Или прошелестит в сухом ковыле, разыскивающий пропитание ночной охотник — колючий, неторопливый ёжик.
Пройти предстояло около трёх километров. Сначала таились. От брошенного броневика пробирались оврагом. Пригибаясь, старались даже дышать как можно тише. Пройдя метров шестьсот, немного осмелели. Начали перебрасываться негромкими фразами, уточняя маршрут. Наконец, со склона очередного холма, на въезде в дубовую рощу увидели наполовину скрытую древесной кроной, часть белой крыши «Спринтера».
Майор выдохнул облегчённо и припустил вниз по склону, не оглядываясь уже на пыхтящего сзади, навьюченного что твой ослик, Андрея. Однако подойдя к микроавтобусу вплотную, признаков его обитаемости заметить не удалось. Внешний свет не работал, двигатель был заглушен. Сквозь плотную тонировку, изнутри не проникало ни одного демаскирующего лучика. Мужчины походили вокруг, подёргали ручки дверей. Даже постучались, как приличные люди. Ничего, в ответ только тишина. Эта тишина, разбавляемая немного лишь шелестом дубовой кроны на ветру, способна была свести с ума. Майор достал пистолет. Выщелкнул магазин, удостоверился в наличии боеприпасов. Резким рывком затвора, дослал один патрон в ствол. Немного успокоился, жестом пригласил Михнева располагаться под деревом.
Андрей устало прислонился к дубовому стволу, скинул с плеча тяжёлую сумку. Достал телефон, ещё раз убедился в отсутствии связи. Вдруг, что-то хрустнуло. Совсем рядом. Сверху, на экран смартфона просыпалось немного трухи из древесной коры. На плечо упала пара желудей, со скреплёнными через черешки шляпками. Подняв голову, он встретился глазами с насмешливым взглядом Константина. Тот сидел верхом на массивной ветке, покачивая тяжёлыми «берцами». Михнев мог поклясться, что когда они с майором исследовали микроавтобус, никого на дереве не было.
- Здравия желаю, товарищ капитан. Здравия желаю, товарищ майор. Старший лейтенант Петров. Разрешите доложить. Нахожусь в секретном дозоре. Есть опасение в попытке противника провести диверсионные действия. Товарищ генерал в курсе, если что.
Костик прямо лучился, довольный реакцией старших коллег на своё эффектное появление. Но Трепов быстро осадил подчинённого:
- Давай слезай, Карлсон несчастный. То, что мы тебя не срисовали на этом дубе, не твоя заслуга. По деревьям я и сам лазить давно умею, ещё с детского сада. А вот если б у меня «Призрак» был, как у тебя сейчас, я давно стал бы чемпионом мира по пряткам. Ишь ты, Сивцов у него «в курсе». Чего лыбишься? Смешно ему. А генерал в курсе, что ты старшим по званию хамишь? Не по уставу докладываешь вообще? Расселся на дубе этом, как ворона с сыром. Спрыгивай, Винни Пух лохматый, пришло время немного подкрепиться. Лапы только не переломай себе.
Константин ловко перекинул вторую ногу и соскользнул вниз. С негромким гудением, сдвинулась дверь «Спринтера». Андрей подхватил свою поклажу. Уже через минуту, все трое были внутри. Встретил их негромко гудящий аппаратурой, полумрак салона микроавтобуса. Из его глубины послышался голос:
- Проходите назад коллеги, присаживайтесь. Мы уж вас заждались, товарищи офицеры. Вооружение своё у двери оставьте, никто не украдёт.
***
Юсупов подошёл вплотную и положил руку мужчине на плечо. Скворцов поднял на него красные от слёз глаза. Рустам облизал пересохшие губы и глухо проворчал:
- Уходи...забирай мальчишку и уходи. Мне всё равно, где вас настигнет смерть. Здесь вы мне больше не нужны. Я любил Нику и поэтому оставлю вам жизнь. Обряд скоро даст мне достаточно сил, чтобы понять роль каждого в этом мире. Повторяю, вы мне больше не нужны. Дальше, справлюсь один. Если нужно, можешь взять еду и деньги. В сумках. Я не такой кровожадный маньяк, которым тебе представляюсь. Просто у меня есть цель для жизни. Великая цель. Это редкость. Когда решаешь большую, стоящую любых жертв задачу. Не прошу понять. Ты на это не способен, а мне этого не надо. Просто поверь.
Виктор сглотнул ком, ответил хриплым шёпотом, сквозь душившие его рыдания:
- Я заберу...сестру...Веронику. Заберу с собой. Похороню. По-человечески. Так будет правильно. По-человечески...будет...
Юсупов буркнул, уже отворачиваясь.
- Да, забирай. Если тебе это важно. Это теперь просто неживая плоть. Мёртвое мясо. Труп. Оболочка. Ники больше нет. Ни здесь и нигде нет. Она сгорела. Почти целиком сгорела. А оставшееся, распалось в общем ментальном океане. Растворилось бесследно. У тебя, собачья душа, ещё есть шанс спасти свою никчемную жизнь. И жизнь этого приблудного щенка. Немного времени осталось, используй его полностью. Подумай, нужен ли тебе лишний груз? Решай сам. Сестра твоя этого всё равно не увидит. И не оценит. Прощай.
Недолгих десять минут, смотрел Рустам на поднимающийся с востока, свет нового дня. Небо уже заволокло тучами. Опять задул пронизывающий, сырой ветер. Когда он наконец обернулся, увидел внизу лишь спину удаляющегося по дороге Скворцова. На руках он нёс хрупкое тело сестры. За ним шагал Шамиль, с перекинутой через плечо, небольшой спортивной сумкой.
Их дальнейшая судьба была Юсупову уже не интересна. Неприязни или тем более ненависти он к ним не испытывал. Вновь открывшимся внутренним взором он прекрасно видел обгоревшую душу Виктора. В которой остались только скорбь по сестре, погибшим в питомнике собакам и непонятная тревога за этого невзрачного парнишку. Никак помешать ему они уже не смогут. Даже если и выберутся живыми. А у него были дела поважнее. Он прямо трясся от предчувствий, сжимая и разжимая в кулаки свои широкие ладони.
Надо обострить восприятие. Не помешает. Куда-то подевались эти балбесы-полицейские и монастырская ищейка. Он не видел все их смерти. Наверное, добрались до своего «ментально-непроницаемого» автобуса. Сидят, зализывают раны. Оружия у них много разного, а что толку. Убивает не оружие, убивает человек. Его разум и умения. Гораздо логичнее, пытаться завладеть именно человеком, а не его вооружением. Ничего они уже не изменят, как бы не выкручивались. Был у них шанс использовать «големов», да теперь весь вышел. Опоздали... Сейчас ещё немного и добавим красок в наш натюрморт.
Рустам достал из кармана куртки фляжку с зельем. Прямо из горлышка вылил всё себе в рот. Ибога неприятно обожгла язык горьким послевкусием. Это концентрат. Его нужно бы добавлять в воду или в кофе. Одну, максимум две чайных ложки на стакан. Хватало. Иногда, даже с излишком. Он понимал, что выпил сейчас три или четыре смертельных для себя дозы. Но, смертельных в обычном своём состоянии. А теперь, он прямо нутром почувствовал, насколько стал сильнее. Предстояло принять «обратку Обряда» уже одному. Без поддержки Ники-проводника. Без жертвенной крови в качестве карты, которую одна она смогла бы прочитать. Хотя, почему только она? Из этой негодницы — Алёны, со временем мог бы получится отличный поводырь. Жаль свинтила опять куда-то. Вот наловчилась девка прятаться. Впрочем, тратить силы и время на её поиски сейчас уже неразумно. Придётся справляться самому.
Задумался на минуту, что лучше было бы сделать всё по первоначальной задумке. Топор к ритуалу же не зря готовили. Забранная им жизнь, могла спасти Вероничку от безумия. Правильно пролитая кровь дала бы ей больше шансов. А так, её просто выжгло. Как не выдержавший слишком большой силы тока, плавкий предохранитель. Эх, сама виновата. Сентиментальной стала на старости лет. Ну, ничего. Вот-вот, кажется сейчас и начнётся…
Началось всё тихо. И даже как-то торжественно. Поздним утром, когда поднявшееся давным-давно солнце уже уверенно освещало степь тускло-серым, профильтрованным километровой облачностью, унылым светом. Над макушкой кургана распустилась тьма. Из крохотной точки, беззвучно поднявшейся над алтарём. Развернулась в непроницаемо-чёрное, ночное покрывало. Подобно куполу, накрыла место обряда плотным пологом. Рустам дождался, когда почти осязаемая, кромешная мгла достигнет границ роста бушевавших здесь недавно, светящихся цилиндров. Ему уже не нужно было зрение. Всё его тело превратилось в огромный, чуткий до нестерпимого зуда, орган чувств. Казалось, сам мрачный купол стал его сущностью, его телом, его мозгом. По поверхности пробежали зелёные всполохи, очень похожие на игру «северного сияния» в полярных широтах. Обряд узнал его. Был готов дать ему желаемое. Или это ибога, играла в возбуждённом сверх меры, воображении? Или не выдержал, измотанный ментальными ударами, разум? Да какая разница...Цель вот она, ближе некуда. Он сам уже - часть её.
Юсупов-купол поднимался всё выше и выше. Вот уже он смог увидеть всю планету целиком. «И всё-таки она вертится» - сквознуло в памяти с усмешкой. Каким же наивным он казался себе теперь, с высоты нового знания. Время потеряло значение, так как исчезли привычные для его измерения ориентиры. Он был здесь и везде. Одновременно сейчас и всегда. На жалком клочке камней и грязи и в безбрежном пространстве Космоса. Велик и ничтожен одновременно. Да, ради этого мига только и стоило жить. Ради этого мига, переходящего неуловимо в вечность смерти. Надо только сделать последний шаг. Теперь это просто. Слиться с вечностью, стать её владыкой и вечным рабом.
Над неподвижно распростёртым в пыли ниц телом Рустама, из хаотичных зелёных пятен, начал формироваться осмысленный образ. Уже через пару мгновений, рядом стоял седобородый старец. Кожа его была покрыта бесчисленной сеткой глубоких морщин. Узловатые пальцы опирались на посох, вырезанный из толстой, дубовой ветки. Штаны и рубаха из грубого, некрашеного полотна. Перевязанные в поясе бечёвкой, сильно больше по размеру, они нелепо болтались на высохшем теле. Лежавший на земле мужчина вынырнул из транса. Поднял на старика, затуманенный зельем взгляд. Он уже не различал где вымысел, а где объективная реальность. Мозг из органики дошёл до границ, предоставленных ему эволюцией. Как бы внутри своей головы, услышал он скрипящий сухими разрядами голос. Как будто проигрывали старую, заезженную пластинку. Бог знает сколько времени провалявшуюся ненужной на пыльных антресолях:
- Кто ты, мальчик? Я не знаю тебя, но чувствую в тебе свою кровь. Ты внук Жаклин? Или сын? Да, да...у неё ещё могли быть сыновья. Тогда ты мой внук. Только одет ты странно. Ну, это ничего. Я сам в молодости...кхе-кхе-кхе...выглядел иногда непривычно.
Старец огляделся. Непроницаемый купол явно не был ему помехой для осмотра окрестностей. Для верности восприятия, он даже начал принюхиваться:
- Степь, река. Никогда здесь не был. Но пахнет знакомо. Похоже на нашу Рону. Это вполне может быть Рона, только выше по течению. Да, точно, она здесь много меньше, чем под Авиньоном. И лесов не вижу. Какие-то овраги, степь, ивовые заросли. Наверняка это ближе к Лиону. Там местность более ровная, как стол. Хотя...кхе-кхе-кхе...я там и не был никогда. Так, рассказывали люди. О, тут ещё одна девочка. Да, я вижу тебя дитя. Не прячься. Я сам в молодости...кхе-кхе-кхе...любил вот так прятаться. И в ней тоже чувствуется моя кровь. Какая милая деточка, вылитая моя Луиза. Это точно моя внучка. У Жаклин, я помню, были две премилые дочки. Одна из них, должно быть.
Следующая глава: