В июне 1991 года мне исполнялось десять лет, а в августе этого же года я впервые услышал слово «путч», которое прочно вошло в нашу жизнь и разделило ее на «до» и «после». Не скажу, что в силу возраста, это было очень значимым событием для меня, хотя пионерский галстук я снял одним из первых в классе, но отпечаток все-таки оставило.
Мы начинали жить в новой, неизвестной России, в новом государстве. Все, что было невозможным и не доступным ранее, стало позволительным теперь, начиная с появления продуктов в магазинах и заканчивая нематериальными вещами, например, такими, как бандиты девяностых. И даже такой маленький городок как наш, веяния нового времени обойти конечно не смогли, я бы даже сказал, что изменения и начинались снизу, с таких провинциальных городков.
Выражение «провинциальный городок» мне запомнилось и стало использоваться мной после выпускного в школе, когда директор школы говорила нам напутственное слово. В своем выступлении она очень трогательно отпускала нас во взрослую жизнь, рекомендуя не забывать свой городок, свою малую родину.
- Вы, ребята из небольшого провинциального городка вступаете во взрослую жизнь, у каждого из вас будет своя дорога, своя профессия, - говорила она под такую же грустную, как ее слова музыку.
Казалось бы, банальные слова, но как от души они были сказаны, и что нам предстояло впереди, можно сказать только теперь, почти тридцать лет спустя. А дорога у каждого была своя. Конечно же большинство моих товарищей стали достойными людьми: программистами, инженерами, врачами и педагогами, но были и такие, кто уже спустя десять лет после окончания школы закончил свой жизненный путь передозировкой наркотиков или алкоголя. Кто-то попал в места не столь отдаленные, а кто-то и отдаленные, но Слава Богу по положительной причине переезда и работы в другом регионе нашей огромной страны.
Особенно обидно за одну из моих одноклассниц, Юлю Цветкову. До пятого класса, это была отличница, обладательница Ленинского табеля и просто хорошая, симпатичная девчонка. Ее нам ставили в пример, на нее хотели быть похожи многие девчонки нашего класса. Образец ума и хорошего поведения. Таким идеалом советского школьника Юля была до момента смерти своего отца.
После случившегося печального события в ее жизни, мама была вынуждена обеспечивать достаток и прежнее состояние жизни одна, кормильца больше не было. Наличие двух работ и подработок отодвинуло на второй план единственную дочку. Кто-то окрепнет в этой ситуации, кто-то замкнется, а Юля оторвалась. Ее вечерние гулянья с плохими девчонками стали регулярными, дома ее никто не ждал. Знаю, что учителя пытались прикоснуться к ситуации в семье и попытаться вернуть ее в прежнее русло, но видимо не получилось. Да и советы с наставлениями – это явно, не то, что было необходимо семье в тот момент, семье были нужны деньги.
Уже очень скоро я стал замечать Юлю в компании местной шпаны, часто подвыпившую и обнимающеюся со старшими ребятами. Они сидели на перилах у местной почты, периодически слезая, чтобы заглянуть в окно остановившейся машины, о чем-то поговорить или получить пакетик чего-то запрещенного.
В школе Юля практически перестала появляться и вскоре была переведена на вечернее обучение для проблемных ребят. Ее соседка по парте Катя уже давно нашла ей замену и новую подружку.
Еще какое-то время, я часто видел Юлю в городе. Это уже была далеко не та Юля, которую мы все знали, девчонку со светлыми волосами, белыми как снег бантами и задорной улыбкой, заставляющей улыбаться ее собеседника.
Она ни одного дня в жизни, не училась больше нигде кроме школы, и не выезжала за пределы города. Юля умерла от передозировки синтетического наркотика и была похоронена на местном кладбище маленького провинциального городка Н.
