— Привет, ребята. Можно с вами поиграть?
Громкий смех оглушает меня.
— Уйди отсюда, мы с тобой не хотим дружить. Бомжиха!
Молчу. Почему дети такие жестокие? Что я им сделала? Я всего лишь хочу играть вместе и быть такой же как они. Отхожу в сторону, хорошо, я придумаю что-то и в этот раз. Погуляю одна. Изучаю наш двор, смотрю как летают белые бабочки, завидую громкому смеху моих возможных друзей, которые по очереди катаются на качелях. Может когда-то они возьмут меня в свою стаю? Я смогу с ними тоже быть радостной, веселой и узнаю, что такое дружба.
— Эй, иди сюда.
Кричит долговязый мальчишка. Это он мне? Серьезно? Меня зовут к себе в компанию? Подхожу к ним, немного смущаюсь.
— Хочешь покататься на качелях?
Я так счастлива, что не замечаю, как они хихикают и переглядываются. Я каждый раз верю им как в первый раз. После того, как они мазали мне лицо сажей из автомобильной выхлопной трубы, завязывали шнурки в подъезде к прутьям перил, звонили кому-то в дверь и убегали. Я верила бы, наверное им даже после того, если бы они подожгли мне волосы или вспороли живот. Я отчаянно хотела быть любима и признана. А может потому что после таких выходок, мама меня хоть как-то замечала, заступалась и шла надирать этим тупым детям задницы.
— Да, очень хочу!
Сажусь на жёлтую качель. Местами сходит краска и в этом году её, кажется, не смазывали — уж жутко скрипит. Вжух, вжух, я всё выше и выше. Вижу макушки деревьев. Качель раскачивается всё сильнее. Дети качают меня с какой-то неистовой яростью, словно хотят отправить на луну, чтобы «бомжиха и дочь алкашки» не мешалась им под ногами. Мне страшно. Но я не буду кричать. Ещё обзовут трусихой, а прозвищ мне итак хватает. Зажмуриваюсь. Земля уходит из под ног, точнее качель из под задницы. Удар. Падаю на землю. Воздух из лёгких покидает меня, не могу дышать. Вроде хотела подняться, но качель, которая все ещё оставалась в движении, ударяет меня и я снова оказываюсь на земле. Из носа течет горячая жидкость, чувствую вкус крови во рту…
Я вас уничтожу. Вырасту и докажу всем на что способна. Клянусь. Ярость. Слепая ярость поднимается из недр моей раненой души. Краем глаза вижу, что дети испуганно стоят кучкой и с ужасом смотрят, как я вытираю кровь руками. Я встаю и отряхиваю пыль с одежды. Делаю это с таким видом, как будто меня это сейчас больше всего волнует. А ещё притворяюсь, что ничего не произошло. Упала с качелей? Разбила нос? А разве не так должно быть? Я думала ваши покатушки заканчиваются именно так. Улыбаюсь окровавленным ртом, наверное, в тот момент я была похожа на Джокера. Кстати, у меня тоже был выбор, стать психопаткой, когда вырасту и расчеленять всех вокруг, кто однажды причинил мне боль, либо помогать исцеляться таким же раненым, как я. Я выбрала путь писательства и исцеления словом, а чуть позже стала эмпатичным психологом.
Девочка, которая хотела покатать на качелях, всё ещё хочет на них кататься и ищет любви. Но теперь у неё есть взрослая я, которая даёт этой девочке всё, что нужно.