СПРАВКА: На общегеографической карте СССР обозначен как хребет Абхазский, расположенный с южной стороны от Главного Кавказского хребта на территории Абхазии, входящей в состав Грузинской ССР. После раздела Советского Союза на опубликованных картах Абхазии называется: хребет Чхалта в 2007-ом, хребет Цабал в 2011-ом. Цабал ду – или Большой Цабал: так называли абхазы территорию проживавшего на ней народа – цебельдинцев (топонимы Абхазии).
Подошёл срок очередного путешествия. После долгих размышлений вновь выбрал сентябрьские горы Абхазии и хребет Цабал. Есть в её древних лесах особая притягательность. В изгибах узких ущелий, куда намеренно заходил, встречаются сказочные ландшафты нетронутой человеком природы, увидев которые восхищался наравне с заснеженными вершинами.
Камни, заросшие мхом; лишайники и лианы, свисающие с веток, слегка качающиеся от дуновения ветерка. Навалы из стволов упавших деревьев.
И всё это на фоне тумана с проглядывающими лучами солнца. Общую картину дополняет крик неизвестной птицы под журчание ручья. В воздухе ощущается влажность с запахами трав и гнили. По затылку бегает лёгкий холодок от чувства присутствия зверя и кажется, что уши шевелятся, улавливая единичные звуки.
Совсем другая магия, наскоро слабо поддающаяся отображению фотографией. Пытался ухватить, передать настроение, но получалось невыразительно. Однако это отступление от темы навеянное результатами прошлых походов.
Как никогда ранее приехал к началу пешеходного маршрута у каньона Джампал с маленьким желанием подниматься в верховья. Старею постепенно. А когда совсем состарюсь, лягу на гальку у моря греть животик в лучах бархатного солнца. Стану смотреть на загоревших красоток, пересчитывая накатывающиеся волны прибоя. Тут же рядом мне в удовольствие соблазны курортного сервиса. Чудесная пора приближается.
Накануне кончились затяжные дожди. Сохранившаяся сплошная серая облачность добивала оставшийся оптимизм. Вдобавок большинство встретившихся собеседников, отговаривали от гулянья в одиночку. Поставил рюкзак на землю, присел на камень возле реки и, глядя на хмурый пейзаж, задался вопросом – что меня привело в горы в очередной раз. Чем дольше размышляю о практической стороне путешествия, тем более ощущаю тупик неясности вместо ответа.
Отчасти пытаюсь наполнить жизнь смыслом, внести новизну повседневным впечатлениям, если они вообще посещают. Интерес к природе не утерял, но вот туристская поклажа тяготит. И этот факт – весомая причина торможения в принятии решения к поездке. Тем не менее, если явился, то надо идти, – не назад же возвращаться.
Расспросил авто-водителей о направлениях дорог и получил исчерпывающие разнящиеся ответы. От подобного начала появляется настроение: узнал знакомое состояние по иным ситуациям. С одним из пилотов внедорожника, катающего отдыхающих с побережья моря, всё же удалось результативно поговорить. Ощутил уверенность в рассказе и впоследствии убедился в его знании местности за пределами площадок для пикников. Спасибо за верную подсказку.
На пляже полежу, а вот горы останутся в прошлом видами недостижимой галактики. С сумбурными мыслями отправился в путь, а на второй-третий день, адаптировавшись, уверенной походкой поднимался на хребет. Память восстановила правильный настрой, и мне стало удобно среди дикой природы.
Впервые воспользовался описанием района из книги, опубликованной в 2014-ом году. Познавательное издание о туристических маршрутах, проложенных в горах Абхазии. Страницы насыщены интересными упоминаниями из истории освоения региона. Вчитывался в каждую написанную фразу, постигая суть, а ход тропы казался понятным. Уверовав в слово, не ведая, бодро шёл по направлению к уже заросшей тропе. Много лет группа авторов собирала информацию, но природа оказалась быстрее.
Встретились монахи проверявшие состояние грунтовой дороги после проливных дождей на возможность проезда автомобиля. Её окрестности на гребне хребта это вековой лес, кустарник, растущий на плодородной почве, глине. На поверхности вблизи нет камней, чтобы завалить промоины. Братья по вере объяснили произошедшие изменения с отсутствием дальнейшего пути и указали другой.
На поляне схождения трёх ущелий с плохим обзором округи переходящих в одно большое, следуя по описанию или не поняв его, заход на тропу не нашёл, и в итоге проложил свой курс. При этом изначально беспокоит неопределённость затрат на преодоление сурового рельефа, возможность потерять время. Пройти по «рельсам» не удалось, хотя некоторые моменты из книги узнавались.
Понимая старания растительности в освоении пустующей земли, произошедшие изменения среди туристского сообщества за последние десятилетия, несовершенство человеческой мысли, стиля изложения информации, – то эти моменты блуждания можно забыть. Для контроля собственных сочинений отметину в памяти оставил.
Основной маршрут до пастбища шлифует домашний скот ведомый пастухами. На луговине тропа пропадала интервалами. Малочисленные туристы и охотники не в состоянии натаптывать заметные пути. Только благодаря диким животным остаются направления движения, постепенно теряющиеся на подходе к зарослям деревьев или каменным осыпям.
Имея опыт ходьбы по сложной пересечённой местности, при необходимости и разумно ограничиваясь, проход можно отыскать везде. В путешествия беру верёвку диаметром четыре миллиметра, и она несколько раз пригодилась в неожидаемых случаях: упираясь в откосы, поднимал или спускал рюкзак. Главное не лишиться бодрости духа, не поломаться физически.
Неделю познавал ландшафт и атмосферу высокогорья. Не стремился подняться на вершину значимой горы в данном районе: возможно, уходит интерес к восхождениям под давлением прожитых лет. Пока осталось желание двигаться, и оно увлекает.
В ясную погоду на две вершинки поднялся с хорошим обозрением округи. Устроившись на камнях, рассматривая пейзажи, отдыхая, притих. Внезапно передо мной явился зверёк ласка: шустрый, любопытный. Несколько минут бегал вокруг, совсем не боясь. На другой вершине, близкой к Кавказскому хребту сидел полтора часа. Не скрою – получал удовольствие от идеально создавшихся погодных условий, позволяющих рассматривать ГКХ, территорию Абхазии. Отличные моменты и радостно мне!
Утром следующего дня из леса на лысые лбы скал поднялись серны.
В диком крае природы головой приходится вертеть постоянно, прислушиваться к звукам сквозь шелест травы, журчание ручья, оценивая обстановку. Поэтому и заметил стадо. А для съёмок – таясь, пробрался через кусты рододендрона. Животные стояли на открытом месте не более пятнадцати минут и затем скрылись в березняке.
Или лежу ночью в палатке, слышу шаги и сопение зверя. Встревоженный выглядываю наружу и в луче фонарика, сквозь туман различаю удаляющийся силуэт медведя. Не хочешь встречаться с дикими животными – не устраивай ночлег на пути миграции, вспомнилось вдруг.
Перешёл перевал в одно из ущелий. Пологий склон сверху насыщен влагой. Местами ощущение хлюпающего под ногами болота. Находятся на грунте сырые участки из-за сочащейся отовсюду воды, текущей поверх каменистой поверхности с бурно растущим мхом. Окинув взглядом пространство, заметил маленькое безымянное озеро с выразительными видами вокруг, расположившееся рядом с границей леса. Достойное место для ночёвки с утренним пробуждением под лучами восходящего солнца.
Вокруг озера ходил медведь; ковырял землю, переворачивал камни и устроил лёжку на дне ложбины между холмиками. Сегодня берег занял я. Озерцо с тёплой водой зеленоватого оттенка без постоянного оттока. Одно из многих виданных, оно понравилось обилием водоплавающей живности с возможностью снимать фотокамерой.
Водоём заселили: лягушки, жуки-плавунцы, гладыши, водомерки. Уживаются они в связи с биологическими особенностями и частично разным рационом питания. На поверхности периодически появляются тритоны, поедают мелких головастиков, приводнившихся мошек. На берегу стрекочут кузнечики. Один из них неудачно прыгнув, упал в воду, и его тушка привлекла внимание плавунцов. Они принялись трепать насекомое во много раз большего размера. На пиршество подплыл тритон, но не притронулся, как и жуков в пищу не употребляет.
Стадо серн запечатлел в результате удачно сложившихся обстоятельств, а поедание кузнечика – в течение дневного наблюдения за озёрной гладью. За это время увидел несколько охот одних водных обитателей на других – более мелких. Осматривая горы, понимаю насколько непросто некоторым видам животных прокормиться, а пищевая цепь оканчивается хищными зверями.
Из рассказа охотника: «Не каждый медведь нападёт на человека, но меня рок свёл с таким. Шёл я внизу склона. Крупный зверь появился сверху из-за гребня и встал на задние лапы. Издали, видимо приняв меня за лёгкую добычу, начал атаковать.
Его глаза слабо различались в отличие от сверкающих желтизной клыков из приоткрытой пасти. Он много раз добывал пищу и видимо был уверен в себе
Пока косолапый приближался, набирая скорость бега, успел снять с плеча охотничий карабин, передёрнул затвор и расстрелял все патроны из обоймы. Зверь кувыркнулся несколько раз, заскользил по траве и обмяк, испустив дух. От волнения даже не приблизился к нему. Перезаряжая, не отводя взгляда от лежащего медведя, попятился и ушёл прочь. Только спустя пару недель, проходя мимо с товарищем, подошли к разлагающемуся, объеденному трупу».
Расположившись у костра, протирая тряпочкой детали оружия, он продолжал повествовать. Его напарник солил куски туши добытого на охоте животного. Иногда подтаскивал ветки к огню. Я поддерживал разговор своими историями, отпивая из кружки домашнее вино, вкушая изящно приготовленное мясо серны, приправленное аджикой. Слегка разбавлял вкусовое ощущение лавашем. Речь наша лилась неторопливо и не спешила заканчиваться. Так просидели до полуночи. Освещённые луной, удовлетворившись общением и пищей, отошли ко сну.
Несколько дней испарений с территории лесов, хаотично взвевающиеся низовые облака к полудню завершились сформировавшейся, будто вспененной облачностью с чёткими очертаниями контуров. Снизу она выглядит темнее. Освещённость солнцем даёт видимость почти равномерной белизны. Масштабное зрелище состоялось на высоте 2350 метров и заставило остановиться, уделить внимание редкому в рамках этого похода явлению. Спустя полчаса стабилизация нарушилась, облака начали подниматься. Обзор сократился до пятидесяти метров, и осталось смотреть под ноги. Ближе к вечеру сплошной фронт грозовых туч пролился сильным продолжительным дождём.
Под конец похода ночами стала одолевать прохлада с утренним морозцем. Трава покрывалась инеем, а некоторые растения обретали на листьях белую, мерцающую от света окаёмку. Общее состояние природы показывало завершение тёплого периода осени. С утра прозрачный воздух позволял рассматривать горы вплоть до моря. К исходу очередного дня ненастье в сочетании с холодом привели к обильному снегопаду, – с перерывами длившемуся около суток.
Безветрие и медленно падающий снег умиротворяют. Скальные вершины, разноцветный хребет побелели. Кустарник, деревья с багрово-жёлтой листвой добавляли выразительность, и сказал бы определённое зрительное наслаждение от создавшегося вида. Наблюдать ущелье, постепенно поглощаемое снегом до видимого предела, осознавать неопределённость походной судьбы на ближайшую перспективу – неоднозначные впечатления.
Люди, попадавшие под обильный снегопад в сентябре, знают, какие дополнительные трудности ожидают на маршруте: сырые ноги, скольжения и падения, проваливание в скрытые пустоты, ветер и ненасытный холод, сковывающий движения. В итоге – неминуемые травмы.
Обдумывая спорные условия для ходьбы, дневал на одном месте в ожидании чуда – солнца и тепла. Разум подавлял желание отойти от палатки в поисках лучшего ракурса, чтобы в итоге порадовать будущих зрителей фотографическими шедеврами. Здоровье ценнее. Надев всю одежду, укутавшись в спальный мешок, слушал лёгкое шуршание о тент падающего и соскальзывающего снега. А ещё ощущал биение сердца, возможно единственного на десяток километров вокруг, за исключением звериных.
Хорошо ли мне? Опыт незаменимая составляющая возможного успеха. Он подсказывал о краткосрочности снегопада, вселял уверенность. Поэтому вынужденная приостановка больше забавляла, чем угнетала. Зажигал примус, заваривал растворимый кофе, доедал шоколад: согревает и поднимает настроение.
Природа, показав один из своих ликов, испытала, порадовала белоснежными видами знакомого пейзажа и пропустила к цивилизации, растопив снег на тропе. Красивый жест. Спускался по узкой полоске земли в окружении снегового покрова: порой насколько тонкая грань в разнице температур у поверхности почвы.
Завершая путешествие, укрывшись накидкой, шёл в пелене холодной измороси по разбитой, когда-то давно асфальтированной дороге. Нагнавший меня гарцующий на коне наездник пригласил погостить в туристический развлекательный комплекс к начинающим предпринимателям.
Сдружившиеся и занимающиеся одним делом они общались легко. Находясь в начале осмысленного пути, чувствовался интерес к жизни. Открытость, доброжелательное отношение к стороннему человеку, чистая речь подкупали. Позитивная молодая энергия меня ободряла, а тематические разговоры не вызывали отторжения. Часы, проведённые среди радушных собеседников, подарили постепенно забываемое ощущение единения взглядов.
Дома рассматривая за компьютером съёмки, понимаю отличия восприятия реальности в условиях похода от фотографий. Соответственно проявляются другие эмоции.
Вновь задаюсь вопросом – зачем ходил в горы. Находясь в объятиях воспоминаний, не могу прийти к конкретному выводу и ответу. Есть хотя бы понимание значимости собственной жизни – выше, чем просто стать пищей для голодного медведя. Несомненно – диалог с природой: чем больше о ней узнаю наяву, тем полнее итог с благотворным эффектом для организма.
Тем более, – человеку далёкому от горного туризма, через написанный текст затруднительно передать вкус воды из разных ручьёв или состав воздуха, меняющийся за сутки. Эффект от грозы с запахом после взрыва молнии где-то совсем рядом и раскатами грома не сверху, а повсюду. Будто находишься внутри огромного колокола, по которому ударяют с некоторым интервалом. Это тоже моменты, из которых складывается целостность ощущений формирующих впечатление от похода.
По истечении недели-другой маршрут не отпускает и, перебирая дни странствия, район надолго остаётся в памяти. Скорее всего, однажды вновь покину дом, уйду в нехоженую даль в поисках своего восторга.