Часть 12.
«ДОНЕЦКИЕ» И «НЕ-ДОНЕЦКИЕ»: ГДЕ МЫ ПОТЕРЯЛИСЬ ДРУГ ДЛЯ ДРУГА И КАК НАМ ВСЕМ ТЕПЕРЬ ЖИТЬ В ОДНОЙ СТРАНЕ?
(на правах исповеди)
В 20-х числах февраля 2014 года «Майдан» освободил Украину от банды Януковича. Так возник момент в ее истории – буквально несколько дней – когда страна могла двинуться иным путем…
Но не случилось.
И мы продолжаем осмысливать: почему так? Ответ мы ищем в причудах истории отечественной государственности.
ТЕРРИТОРИЯ БЕЗЗАКОНИЯ.
«Ах, поворую - перестану, жду - вот-вот богатым стану
Вот тогда начну опять я законы соблюдать»
(М. Шуфутинский)
Эпоха перемен – это всегда эпоха беззакония и анархии. По-старому жить уже нельзя. Как жить по-новому еще не понятно. Надо пробовать: и так, и эдак. И никто нам не указ. Ну и что, что кто-то знает, как надо жить. Они знают, как им это надо. А нам надо сделать, как нам надо. И когда мы это поймем, вот тогда и сформулируем сами из своего понимания свои законы. А пока – гуляй, рванина! Кто силен, тот и прав: нехитрая, но подлинная формула жизни в руинах СССР в «ураганные 90-е».
Советский колхоз приватизировали по праву сильного: кто силен, тот и прав. А силен был тот, кто выжил. И неважно какой ценой. Выживали, как всегда в этой жизни, лишь те, кто был вооружен: огнестрелами, ножиками, сплоченной организацией единомышленников и, изредка, умом и информацией, позволявшими стравить между собой незамысловатых противников и конкурентов, а самим, тем временем, играя на противоречиях, добиться своего. Хотя и информированные умники не обходились без огнестрельных подельников. Или союзников. Потому что в джунглях анархии избыток изощренного ума однозначно воспринимался недостатком грубой силы, и сообразительные могли просто не успеть воспользоваться интеллектом. Вот почему разбогатели те, кто был при власти. Не номинальной власти: с уютными кабинетами и обаятельными секретутками, а реальной – с вооруженными гориллами в погонах или без погон – с погонялами, готовыми исполнить любой приказ. Не ради ордена или очередной звездочки на погонах. За «баблосики», за «грины», за импортную «капусту», за «еноты», за «зеленую макулатуру» ..., затопившую братскую могилу коммунизма по самые края.
Власть и Собственность – неразделимы. Всегда! Они шли по жизни рука об руку и в советские времена. Хотя тогда Власть шествовала первее, ведя имущество и деньги следом. Но след в след. Теперь же Собственность чуть опередила Власть. Хотя без отрыва. Потому что уметь заработать деньги и уметь их защитить, а, заодно, и себя – все-таки две очень разные «умелки». И если, чтобы выжить достаточно одной Силы, данной Властью, то чтобы зажить достойно, без Денег не обойтись. Поэтому первыми в новой жизни стали Деньги, а второй – Власть, защищавшая Деньги.
В Советском Союзе Власть была одной на всех и для всех – единственной: «советской». И источник у нее был единственный, хотя и о трех головах: «ум, честь и совесть», которые КПСС, вернее – воля ее верховного руководства. Теперь же число властей умножилось. Тут и деньги – разные по происхождению и по количеству. Которое прямо зависело от происхождения. К примеру, количество денег у хозяев залежей углеводородов несопоставимо с их количеством у хозяев сельскохозяйственных земель, или у хозяев лесов, или угольных шахт, или транспортных предприятий …
Обладатели больших денег могли купить себе более качественные источники защиты, а, значит, власти. Поэтому хозяева углеводородов и прочих масштабных ништяков скупали Власть крупным оптом – начиная с администрации Президента, а с нею и министров с министерствами.
Денег за защиту своих шкур и собственности не жалели. И если хорошо платили и правильно выбирали: кому платить, выживали и богатели дальше. Но и конкуренты не жалели денег. И их тоже было кому защищать. Поэтому параллельно с чемпионатом денежных возможностей пыхтел и пучился чемпионат их защитников. И вся эта олимпиада корчилась и безумствовала пока стихия соперничества не вынесла наверх самых непотопляемых и плавучих. И хотя источаемые победителями благовония шокировали воспитанных в «совке» гурманов целомудренной социальности, психотерапевтическая мантра про «деньги не пахнут» творила чудеса, облагораживая своим парфюмом новых Хозяев Жизни и смывая следы греховности, отравлявшие атмосферу и репутацию.
Параллельно репутации грешников отмывала церковь. И не только православная. В буржуинские времена попы торгуют святостью и прощением почище замполитов и комиссаров. За что освобождены от налогов и имеют прочие индульгенции Власти.
Эволюции и трансформации Власти и Собственности закончились в России и Белоруссии раньше, чем на Украине. «Северный ветер» стабилизировал общественный климат – ледяными кристаллами нерушимой воли Кремля, помноженной на подлость спецслужб, гнусь сексотов и сверхпроницательные информационные технологии налоговой службы – еще в «нулевые». С тех пор неуклонно нарастал упорядочивающий эффект возвращающейся из музейных архивов юридической законности. Что все больше контрастировало с безумством горячих стихий социальных фронтов Южной Руси, где кипела и пробулькивала анархическим беспределом безмозглая хуторская атаманщина, утонувшая в бесконечных разборках: кто кому кум, брат и сват? Чтобы хоть как-то упорядочить и в очередной раз перестроить очередь к бюджетному «корыту». Которое неуклонно мельчало и сочилось новыми пробоинами. Что неминуемо, если хозяева заняты исключительно дележом и никому нет дела до его наполнения.
Ускорение реанимации и кристаллизации государственности в России и воровская пробуксовка «державотворення» на Украине – формально вешняя причина плодотворного межгосударственного конфликта, обогатившего новейшую историю Украины потерями Крыма и Донбасса. Которые только начало территориального развала «европейской» державы. И не ее одной. Потому что крушение империй началось в ХХ веке. И теперь – в ХХI веке – продолжается.
ГИМН КОРРУПЦИИ.
Лики и формы коррупции, чьим именем обозначается любой вред, причиненный государственности ее слугами, использующими властные полномочия ради личной выгоды, неисчислимы. И типичны – в зависимости от уровня развития страны и пройденного исторического пути. Всюду, где есть государственность, присутствует коррупция. Неминуемо. Потому что это дурная сторона и изнанка любого государства, несущего в себе несовершенства и погрешности политической конструкции. Устраняемые время от времени. Когда уж очень мешают росту. И сменяемые другими несовершенствами.
Для буржуазной государственности, формирующейся на руинах «диктатуры пролетариата» и «социалистической демократии» наиболее характерны – воровство из казны, доступ к которой всегда монополия кремлевской верхушки, и оплата эксклюзивных и противозаконных услуг чиновников – натурой или валютой.
В России воруют не меньше, чем на Украине. Если измерять воровство количеством украденного. Зато с точки зрения количества ворующих – тех, кому это дозволено по праву (пусть по праву криминальному, не согласному с Уголовным Кодексом), Россия и Украина несопоставимы.
В Украине воруют буквально все: от дворника, участкового и сантехника ЖЭКа – вплоть до президента и членов правительства. И воруют всё: от мела в школе и сантехники в ЖЭКах – до государственных секретов, армейского оружия и валютных резервов. Воровство из казны – монополия верховной власти. Однако спереть что бы то ни было из денежных потоков, стремящихся в казну, но еще до нее не дошедших – воровство «походу», «на большой дороге» (а какая же дорога может сравниться с магистральными потоками из налогового или таможенного ведомств?) – дело чести и совести правоохранителей: мусарни, прокуратуры, СБУ… Тут все по-Жванецкому: «что охраняешь, то и имеешь». Как в «совке». Невзирая на оголтелую люстрацию с декоммунизацией.
Для коммерсящейся «мелочи» и среднего звена управленцев красть у государства в России – табу. У граждан – воруйте на здоровье. Но аккуратненько. Потому что, если будет доказана – следствием – причастность к воровству и коррупции, наказание неминуемо. Суды безжалостны. И прокуратура раскручивает виновность «на всю катушку». Чтобы нижние в казенной пищевой цепочке учились и привыкали: либо грамотно брать – бесследно и ювелирно, либо жить по средствам («на одну зарплату»), либо кормиться на стороне – вдали от госслужбы. Украинский рецепт – делиться с начальством – в РФ не работает. Для русского чиновника главное – карьера, а, это значит - дисциплина, когда «всяк сверчок знай свой шесток», и терпение, пока не заберешься повыше – туда, где все можно. Ну или почти все. Ассортиментом возможностей, по чину причитающихся победителям карьерного марафона, петровская еще «Табель о рангах» пропитана насквозь и намертво. Пусть и неофициально. И потому есть смысл потерпеть, подсуетиться и постараться, чтобы аккуратненько и «комар носа» ...
По закону капитализма «нажитое непосильным трудом» - священно. И неприкасаемо. Потому что только начни – трогать чужое, как тотчас же обнаружится желающий потрогать твое. И, в конце концов, все передерутся. И все рухнет. Причем очень скоро. Как на Украине: не успели попользоваться и вот опять.
Однако, священно и неприкасаемо «нажитое непосильным трудом» только в зрелом – развитом капитализме. А в капитализме раннем, а потому – диком – все совсем иначе. Собственность, когда-то бывшая казенной и «общенародной», долго гуляет по рукам приватизаторов. Пока не окажется там, где за покушение на нее можно и руки потерять, загребущие не в меру, и даже голову. И, если как следует разобраться, то окажется, что и «Крымнаш», и «Русская весна» на Донбассе – ни что иное, как продолжение приключений «нажитого непосильным трудом». Приватизированным сперва советским начальством, а позже – его потомками, наследниками и подельниками – из «братков» «ураганных» 90-х – новоиспеченных буржуйчиков, которые, осмотревшись, освоившись и осмелев в «нулевые» и «десятые» решили: а зачем все это ему? Или им? А что, если все это, на что я теперь глаз положил, станет моим? Кто мне помешает в этом святом деле? Тем более, если держава – мой трофей. И, стало быть, имею право.
Именно так, или примерно так, рассуждал – чувствовал – ощущал – переживал – воображал в глубине души президент Янукович, оглядывая с балкона «Межигорья» свое имение – «Украина». Которое, в глубине души, уже почитал вотчиной. Забыв, как посадил его на трон Украины Кремль – «смотрящим», но не царем. Утомленный лестью банды дружбанов своего старшего сына – Сашеньки («Стоматолога»): министра внутренних дел, главного налоговика, генерального прокурора, главы Нацбанка, он категорически не понимал: кто в этой стране, которую он искренне считал своей, сможет помешать ему взять все, что пожелает – у кого бы то ни было? Пустые головы легко вскружить иллюзией всемогущества. Особенно голову не раз пришибленную тюремной шконкой.
Профффесссор Янукович понимал свое президентство, как криминальный «паханат», где он –главный и потому единственный Вор в Законе, царящий – абсолютно – над остальным ворьем по обе стороны Закона – гражданского и криминального. И потому он стал прибирать к рукам все самые лакомые, а, значит, доходные куски собственности – казенной и приватной. Независимо от того, кому она принадлежала: своим подельникам из ОПГ «Партия Регионов», или чужим – из ОПГ «Батькивщина», ОПГ «Свобода» и прочим криминально-политическим кланам. Имея в своем распоряжении монополию на использование государственного террора, донецкий урка быстро подминал под себя промышленность, земли, транспорт. Позволяя за верную службу своим подельникам грабить бизнесы менее прибыльные и потому неинтересные ему самому.
Так был запущен маховик передела собственности. Остановить который можно лишь утопив его в крови. Что и произошло в феврале 2014 года, когда, прогнав трусливого Ворюгу из власти, киевские кабинеты оккупировали воришки поменьше масштабами, но гонористее, хамоватее и подлее. Они без промедления двинули армию на Донбасс, чтобы взять на испуг трусливых «донов» и, отбив охоту щеголять российскими козырями, переделить их имущество, взяв Донбасс под свой административный и идейный контроль – с героями-бандеровцами, с люстрацией и декоммунизацией, с монополией украинского языка и с героями-гауляйтерами, мобилизованными в «идейно-правильных» областях Украины.
Если бы они ограничились только этим. Если бы они не позвали на свою защиту НАТО. Царить бы им на Украине, как царил Янукович, как до него царил Ющенко, как Кучма, как Кравчук. Платили бы Кремлю «долю малую справедливую» с доходов от «трубы», крысячили бы бюджет, баловались откатами с торговли оружием с бездонных советских складов… Но пожадничали – замахнулись на святое – на «трубу» – в горячке тотального передела. И, понимая, что потерю «трубы» с ее баснословными доходами Кремль не простит, сдались с потрохами «Вашингтонскому обкому». Понимая, что только он защитит от мести Кремля.
И тогда Крым «вернулся в родную гавань». И в Славянске высадились упыри Стрелкова. Чтобы стать на пути упырям из ВСУ, которые уже разгружали бронетехнику с железнодорожных платформ в Изюме, в Красном Лимане, в Краматорске и в Константиновке… И потекла кровь мирного населения Северного Донбасса. И засуетилась безработная босота и пьянь с окраин Донецка под стенами Облгосадминистрации. И начались митинги на площади Ленина: одни – за Россию и против Киева, другие – за Киев и против Москвы… И полилась первая кровь в самом Донецке. И в Луганске. И пришли казачки – с Дона, с Кубани и много еще откуда. И борцы за «Русский мир», нанятые на деньги терпил из «Партии Регионов», защищая имущество «донов», грабили донецких буржуев, пока те от них не откупались. Или пока не сбегали, унося свои обиды, на Украину. Где пыхастые рыцари «незалежности» отбирали у них то, куда не дотянулись руки «непокоренного Донбасса».
Горе побежденным! Двойное горе тем, кто своими руками угробил и разворовал собственное государство, доставшееся в наследство от Советской власти. Которая, как бы ни была плоха, сумела выстроить империю коммунизма по чертежам и лекалам империи Романовых. Эту бы империю развернуть и приспособить работать на новых хозяев. Но не сумели. Потому что вор – не хозяин. По природе своей – умственной и социальной. И потому государству, ставшему трофеем убогих урок из подворотен шахтерских городков, отмерен недолгий век.
Коррупция неистребима. Как элемент государственной культуры. Власть чревата разнообразными соблазнами. А совершенных людей – безразличных к соблазнам – не бывает. Поэтому не бывает государственности без коррупции. В принципе. Все дело в ее размерах и в динамике преодоления. А еще в том, насколько совершенны государственные и общественные инструменты ее обуздания. Если из казны воруют президенты, премьеры, министры…, это уже не государственность. Как и казна уже не «казна», а криминальный «общак». Если законы не исполняются самими законодателями и правоохранителями, значит в стране нет ни закона, ни права, ни государственности. Именно такие страны вылупились из криминальных опарышей Советской власти. А как иначе? – Из подобного – подобное. «Яблочко от яблоньки» …
Бракоразводные процессы редко обходятся без скандалов. Особенно, если супругам есть что делить. Тогда редко скандалят без крови. Бракоразводный процесс «дружной семьи советских народов» закровоточил с самого начала. Еще во чреве смертельно больного СССР. Первым – ожидаемо – залился кровью первобытный Кавказ. Ему вторила полуфеодальная Средняя Азия. Более двух десятков лет малой кровью внутренних переделов собственности между криминальными кланами обходились Украина, Белоруссия и Россия. Там было так много всего, что поначалу всем претендентам хватало. Но вот когда все поделили и присвоили, стали внимательно оглядываться по сторонам: где бы еще чего урвать? По-легкому?
Легче всего урвать у слабых. И потому, когда внутренними междоусобицами ослабла Молдавия, от нее оторвалось Приднестровье. Местные буржуи не захотели торговать виноградом и яблоками, понимая, что прибыли от металлургии неизмеримо вкуснее. А, значит, нужно прилепиться к внутреннему рынку России, а не переться в Европу, где свой металл не выдержит конкуренции с тамошним – ни по качеству, ни по цене. Примерно той же логикой руководствовались местные политические элиты Осетии, Абхазии, понимая, что деньги неизбалованных буржуйским комфортом российских туристов перспективнее денег слишком далеких и капризных американцев и европейцев. И индустриальный Донбасс, угадав в европейском дискурсе киевского майдана перспективу нищих аграрных задворков европейского постмодерна, решительно развернулся в сторону сперва российского капитала и уж потом – «великого и могучего» русского языка. Заодно с общей Победой и тому подобной идейной лирикой.
Когда буржуйские междоусобицы ослабили Украину, она немедленно потеряла Крым. Россия просто не могла себе позволить, чтобы воцарившееся в Киеве рагулье пустило в Севастополь флот НАТО. Который уже ждал на пороге.
Когда в 1962 году СССР попробовал разместить свои ракеты на Кубе, США готовы были начать ядерную войну. И Путин, организовав в Крыму референдум, действовал, как Кеннеди – в той же логике. Потому что иной логики в политической культуре современной государственности, где сильный всегда прав, а слабый всегда виноват, просто нет. И быть не может. Но такие истины еще предстоит открыть для себя «пыхастым» украм.
Как предстоит им также еще понять другую очевидную истину: если разворовать армию, государство, даже самое европейское, становится беззащитным. И кроме самих украинцев никто другой не станет заботиться об их интересах – ни Вашингтон, ни Брюссель. Заботиться, а, значит, защищать. Хотя использовать в своих интересах их, конечно же, будут. Все, кому ни лень. Такова судьба всякой шлюхи. Даже если «проституция» становится основой национальной экономики. И политики. Впрочем, «деньги не пахнут». Теоретически население Украины знало об этом. Теперь же оно ощутило прелести торговли собой на собственной шкуре. Добавив к статусу прямых потомков Адама и копателей Черного моря уникальный в мировой истории авторитет продажной девки, сдающей в краткосрочную сексуальную аренду помимо детородных органов атрибуты государственного суверенитета. «Слава героям»!
«ТРОФЕЙНОЕ ГОСУДАРСТВО»
Суть трофейного государства, образовавшегося на Украине, хорошо выражает метафора «пугала». Его эффективность и польза сравнима с примитивно убогой – «дачной» - моделью человека, украшающей сады и огороды с виноградниками. Лохмотья, надетые на корявую крестовину из жердей, вырубленных в ближайших кустарниках, на ветру колеблются, имитируя движения человека. И в ветренную погоду это отпугивает птиц. Но в штиль пернатые пираты – гроза шести соток – уверенно усаживаются на бессильно обвисших лохмотьях, спокойно обозревая безопасный плацдарм атаки урожайных шести соток.
Когда государство оказывается в руках уголовников, оно неминуемо превращается из карателя и защитника Закона в пугало, которому очень трудно слишком долго беречь в тайне собственное ничтожество. Даже если это тайна государственная.
Но государство стало трофеем не только украинских буржуев. Таковы же судьбы российской, белорусской, грузинской, армянской… государственности. Всюду, где держава становится монопольным оружием одной части общества, применяемым для грабежа и насилия над другой частью общества, она теряет свой изначальный смысл и природу. И превращается в кистень – разбойников с Большой дороги. Чьи потомки, когда-нибудь, может быть, станут политической элитой. Если хватит ума, терпения и воли. И если успеют. Пока не нашлись более способные. Способные на все.
Я не знаю, как правильнее назвать войну в Донбассе: «гражданской» (?), «империалистической» (?), «мафиозной» (?), «гибридной»? Собственно, назвать ее можно по-всякому. Имен для того предостаточно. Как и фантазии. Но хотелось бы назвать правильно – зацепив именем самый главный – сокровенный смысл феномена, который – «передел уже разделенной собственности». И, если все так и есть – по-Ульянову, по-Ленину, то это война империалистическая с точки зрения интересов крупных международных игроков, воюющих здесь чужими руками – Америки, Европы и России. А с точки зрения вооруженной шпаны, собранной из подворотен и вытрезвителей, для полуграмотных идейных придурков, грезящих фантомами «русского мира» или «украинской незалежности», это самая что ни на есть типичная мафиозная драчка, в которой «герои» не только убивают друг друга, но, параллельно, кошмарят беззащитное мирное население, грабя его в тех местах, куда не дотянулись прежде загребущие руки довоенных налоговых инспекторов, ментов и иных государственных контролеров.