НАЧАЛО РОМАНА / ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА
Моя голова покоится на груди Вадима. В данный момент я счастлива. Я снова рядом со своим мужем. Жмурюсь от удовольствия, слушая как постепенно успокаивается его сердце, переходя в умеренный сильный стук.
— Оль… — зовёт он меня.
Я поднимаю голову. Улыбаюсь любимому, но улыбка моя тут же тает стоит мне встретиться с его напряжённым и задумчивым взглядом.
— Что? — спрашиваю шёпотом, боясь хоть чуть-чуть повысить звук своего голоса, будто этим самым спугну чувственный и волшебный момент нашей близости.
— У тебя шрам на боку… Мы позавчера были близки, но никакого шрама у тебя не было… — в его голосе я слышу страх и непонимание. — Кто ты?
Я тяжело вздыхаю и касаюсь своего старого шрама.
— Аппендицит, — говорю. — Вырезали его в две тысячи двенадцатом.
Вижу его непонимание и озадаченность.
— Вадим, это я – Оля, твоя жена. Только вернулась я из будущего в прошлое… В новогоднюю ночь я загадала желание, чтобы снова тебя увидеть… Не думала, что оно исполнится… Просто… Просто я так скучала по тебе…
По моим щекам бегут горячие даже обжигающие кожу слёзы. Я часто моргаю, чтобы прекратить этот поток воды.
— Ты попал в аварию... в июле две тысячи восемнадцатого года и умер на моих руках…
Вадим отодвигается от меня, встаёт с кровати и с каким-то недоверием и горькой ухмылкой говорит:
— Я не понимаю… Что за бред ты несёшь? Какой аппендицит? Какое будущее? Какая к чёрту авария?
Мне вдруг становится неуютно от его подозрительного и вмиг похолодевшего взгляда. Натягиваю на себя одеяло до самого подбородка.
— Вадим, а ты задай мне вопрос ответ на который могу знать только я. Точнее, твоя жена Оля.
Вадим натягивает на себя футболку, брюки и всё ещё подозрительно косится в мою сторону, но замирает, рассматривая моё лицо.
Я убираю прядь волос за ухо.
— Когда мы с тобой только познакомились на мне была футболка и брюки. Каких они были цветов? И какая была особенность? Моя Ольга знает это… — произносит он.
Я улыбаюсь. Вытираю слёзы и поднимаюсь с кровати вслед за ним.
Подхожу близко к любимому мужчине и произношу:
— Врунишка. В то время ты не носил футболки. У тебя их просто не было. А в тот день на тебе был свитер с растянутыми локтями и заштопанной дыркой на правом плече от ремня сумки, которую ты тоже износил до дыр. И не брюки были на тебе, а джинсы, которые ты носил, наверное, с самого рождения.
Вадим удивлён и ошарашен. Он запускает пальцы в свою густую шевелюру и как-то потерянно и будто заново меня оглядывает.
Я вздыхаю и показываю ему правую руку.
— Кольцо, Вадим… Моё обручальное кольцо, — снимаю его с себя и протягиваю мужу.
Теперь он не может мне не поверить.
Он берёт недоверчиво кольцо и смотрит на внутреннюю часть ободка.
На обручальное кольцо нанесена гравировка: «Вместе и навсегда». Эта фраза была и на моём обручальном колечке и на его тоже.
— Этого не может быть… — шёпотом произносит он, возвращая мне кольцо.
— Я сама до сих пор не верю в происходящее. И очень боюсь, что ты всего лишь мой сон. И как только я проснусь, то снова окажусь в пустой квартире, где больше нет тебя…
— Оля… — Вадим обнимает меня, прижимает к своей груди. — Это не сон. Я реален, как… как и ты.
Грустно улыбаюсь, утирая ладонями проклятые слёзы.
— Скоро Новый год наступит, — говорит он. — Осталось полчаса…
— Не желаю, чтобы он наступал! Вадим... — поднимаю к нему своё заплаканное лицо. — Я не знаю, насколько я здесь… И не знаю, что будет завтра, но я прошу тебя. Нет, я умоляю тебя, запиши и запомни дату – семнадцатое июля две тысячи восемнадцатого года. В этот день ни за что и ни в коем случае не выезжай на трассу, а лучше совсем не садись за руль в этот день. Как бы я тебя не умоляла ехать или кто бы тебя ни просил, не делай этого. Отложи все дела, какими бы важными они тебе не казались. Никакие дела не стоят твоей жизни, Вадим. Запомни. Молю тебя...
Крепко обнимаю его, прижимаюсь всем телом, будто хочу слиться со своим мужем в единое целое.
— Пообещай мне! Поклянись! — с пылом прошу его дать мне слово.
Вадим серьёзным голосом произносит:
— Обещаю, Оль. Клянусь, что семнадцатого июля две тысячи восемнадцатого года никуда не поеду. Даю слово, родная.
Я всхлипываю, ощущая в душе облегчение. И не знаю случится ли невозможное, что Вадим в моей уже наступившей будущей жизни будет жив и здоров, но я не могла не попытаться всё исправить и изменить наше с ним будущее.
Возможно, ничего не изменится, но раз получилось у меня вернуться в прошлое, то почему не может случиться ещё одно чудо и Вадим останется жив?! Он не поедет в тот день домой и всё у нас будет хорошо… Так ведь?
Но пока хватит тяжёлых мыслей. У меня есть здесь и сейчас и не стоит упускать столь бесценный момент.
Тянусь к его губам и целую со всей своей страстью, пылом, любовью, вкладывая в этот поцелуй всю себя. Отдавая всю себя любимому мужчине, без остатка. Растворяюсь в нём, окружая его своей аурой, словно защитным коконом от всех бед, неудач и неприятностей.
— Люблю тебя… — шепчу горько, отрываясь от терпких и желанных губ.
Нет ничего прекраснее, когда женщина отдаёт себя своему мужчине и когда мужчина отдаётся своей женщине...
Энергия двух людей переплетается: сила и мощь соединяется с нежностью и чувственностью.
Я не забыла как мне всегда хорошо было с Вадимом. Его неистовую страсть и ярый пыл невозможно забыть.
* * *
— Новый год уже наступил… — шепчет он мне на ухо.
Я нежусь в его объятиях и улыбаюсь.
— Прекрасная новость. И я всё ещё здесь…
— Расскажи о нас. Что нас ждёт в будущем? — просит он. — Чем я буду заниматься?
А мне почему-то становится страшно и я приподнявшись на локте отвечаю поспешно:
— Не думаю, что это хорошая идея...
Потом касаюсь губами его губ и говорю:
— Но одно могу точно рассказать – ты самый лучший мужчина и муж. Мне невозможно с тобой повезло. Ты сделал и сделаешь меня самой счастливой женщиной!
Он смотрит на меня немного печально.
— Я рад, что ты счастлива со мной. Я сам не представляю жизни без тебя.
Прижимаюсь к нему и широко зеваю. Меня невозможно сильно клонит в сон, но я боюсь засыпать. Что если заснув, проснусь уже одна?
Прогоняю титаническим усилием сонливость и прошу рассказать Вадима что-нибудь… Неважно что…
Его голос убаюкивает меня, но я креплюсь из последних сил и стараюсь не закрывать глаза.
Хорошо, прикрою глазки на минутку. Всего лишь на мгновение, чтобы дать уставшим векам немного отдохнуть.
Я не замечаю как повелитель-сон укрывает меня пушистым одеялом из звёзд и ночного сияния. Уносит меня далеко-далеко, бережно баюкая в надёжных объятиях.
Я плыву в безмятежности и спокойствии. Мне тепло и уютно. Никогда я не испытывала такого умиротворения…
— Я люблю тебя… — слышу далёкий-далёкий голос. Этот голос принадлежит кому-то родному и очень важному для меня человеку.
— И я тебя люблю… — шепчут мои губы в ответ.