Предыдущая глава:
Глава №22. Смерть в подарок. Часть 2.
- Ни хрена себе, «спецэффекты»...
Пробормотал капитан Иванов, прищурив глаза от яркого свечения, слепившего даже сквозь сильную тонировку стёкол автобуса. Вокруг огромного, оранжевого цилиндра, расступилась плотная облачность. Одна минута, две, три, прошли в прострации созерцания. Вдруг, всё стихло. Наступившее безмолвие, оглушило. Световой столб начал медленно отступать обратно, к вершине кургана. Сейчас, он больше всего походил на медленно укорачивающийся, световой меч из «Звёздных войн». В прожжённый им сквозь тучи небесный колодец, проглянуло синее небо. Практически одновременно, зашипел вызов по рации:
- Георгий Андреевич, Марина на связи. У нас всё заработало. Уровни энергий ушли к фоновым значениям. Похоже, Обряд завершился. Наверное...
Девушка замялась.
- Во всяком случае, какая-то его часть...возможно...я надеюсь...
Но, генерал не обратил внимания на эту её оговорку:
- Что докладывает группа Хумуса? Есть подтверждение о нейтрализации «малого круга»?
- Молчат. И меток их, я на радаре не вижу. Если Юсупов принял «обратку», самое время им сейчас действовать. Может, ждут ещё чего-то?
- То что их не видно, это не беда - они же в «призраке», сама докладывала. Значит, задание пока не выполнили. Но чего им ещё ждать-то? Самое время сейчас Юсупова брать. Тёпленьким. Он скоро оклемается от удара, тогда нам всем мало не покажется. Продолжай их вызывать. Как появится возможность, ответят. Да, и что ты там начинала говорить про новые обстоятельства?
- Похоже, это ещё не конец, Георгий Андреевич. Судя по потенциалу выброса «обратки», освободилась только часть Силы. Значит, ещё будут один-два подобных «светопреставления». Зависеть будет от мощности следующего. Может, больше. А может, меньше. Наши зонды всё-таки не всесильны в подобных прогнозах.
- Мда...Неожиданно...И когда ждать следующую волну?
- Не знаю. Думаю, что и Юсупов этого пока не знает. Но брать его сейчас — опасно. Часть энергии он получил. Неизбежно скоро он поймёт, что далеко не всю. Однако, даже этого ему хватит с лихвой, чтобы обеспечить ребятам проблемы. Даже таким, как группа Хумуса.
Ждать долго не пришлось. Как и в первый раз, затряслась и «зазудела» вся окружающая природа. Казалось, вибрирует сама ткань вселенной, используя весь возможный спектр частот. Выпивает из живых существ и неживой материи всю доступную им силу, всю радость, всю энергию. Даже дон Фернандо, нервно сжал в кармане рукоятку верной навахи, стараясь не пустить в душу чернь тревоги и отчаянья.
Полицейская же опергруппа, сидела с мертвенно-бледными лицами и остекленевшими взглядами. Как будто, людей вдавила в кресла чудовищная перегрузка и ни один не был в силах шевельнуть даже пальцем. Стенки прожжённого в небе Обрядом облачного колодца, заработали как огромный «смерч наоборот». Начали раскручиваться с огромной скоростью. Они не формировали воронку, затягивая воздух к своему центру. А наоборот — разбрасывали во все стороны хлопья из обрывков облаков. Под его давлением, неумолимо исчезала прочь комковато-серая, плотная завесь снеговых туч. Наконец, небосвод почти полностью очистился. По краям, ещё сохранялись сгустками небольшие, всклокоченные фрагменты. Воображение охотно рисовало в их облике сказочные замки, причудливых зверей и гордые, горные пики.
Вдруг, на фоне света остывающего заката, к небесам вознёсся ещё один, световой столб. Но, был он не как в прошлый раз — огненно оранжевым и горячим. А походил на высеченный из иссиня-чёрного, полированного камня-обсидиана, блестящий цилиндр. Непостижимо, но этот новообразованный объект именно светился. Излучал равномерный поток мрака, особенно контрастирующего с гаснущей, вечерней зарёй. По глянцевой его поверхности проскакивали изредка всполохи молний. Похоже, вся энергия окружающей степи притягивалась этим безмолвно царствующим до небес, исполином. А добравшись до него, всё сразу гасло, умирало… Стихал ветер, останавливалось течение воды в реке, разряжались самые ёмкие аккумуляторы в аппаратуре. И лишь в очерченном круге, в самом центре, бесновалась цепь из разрядов молний, утюжа сухим треском, сцепившиеся в «малом круге», людские фигурки.
***
Казалось, прошла вечность. Обряд пока отпустил свои жертвы. Внутри границ, обозначенных ушедшими, световыми цилиндрами, было жарко и душно. «Малый круг» обессиленно повалился на сухую, чудом не загоревшуюся траву. Рустам ещё несколько секунд простоял на дрожащих ногах, пытаясь удержать в одной руке ладонь Алёны, а в другой — раскалившийся Амулет Страсти. Потом, силы оставили даже его и он в изнеможении обмяк к остальным.
Очаг потрескивал остывающей, кирпичной кладкой. Алёна пришла в себя, с трудом разлепила глаза. Саднило плечо. Падая, девушка ударилась о край алтаря. Она приподнялась на локте, сморщилась от боли. Сглотнув сухой ком в горле, оглядела место прошедшего Обряда. С одной стороны, ничком лежал брат Вероники. Недалеко от него, скрутился в позе эмбриона Шамиль, поджав колени к животу. Мужчина накрыл широкими ладонями вытянутых рук голову подростка, как бы защищая мальчика от неведомой угрозы. С другой, вытянулись на сухой земле Ника и Рустам. Признаков жизни, никто не подавал. Собравшись с силами, Соколова поднялась на одно колено. Опираясь на обжигающие кирпичи, встала на ноги. Еле-еле переставляя ноги, она вскарабкалась, на гребень кургана. Здесь силы оставили её, колени подогнулись и она безвольным кулем покатилась вниз, к подножию.
Вечерние сумерки сгущались. Лишь округлая вершина, подсвечивалась уходящим на закат солнцем. Внутри, царило настоящее лето. Ни холодные порывы ветра, ни моросящий дождь не могли пробиться к середине отогретого у поздней осени клочка степи.
Рустам громко зарычал, обхватив голову руками. Начал в исступлении кататься по земле, поднимая замешанную на мелких, каменных осколках пыль. Сознание возвращалось к нему, вместе с мучительными приступами головной боли. Он пытался подчинить своей воле совершенно измотанный ментальной «обраткой», организм. Однако, сил хватало только на полминуты борьбы. Потом, накрывало очередной волной жуткой мигрени и приходил милосердный обморок.
Вероника очнулась, когда мучимый очередным припадком, в неё ткнулся катающийся по земле Юсупов. Как сквозь ватную перегородку, она расслышала глухое рычание своего любимого мужчины. Попыталась пошевелиться и с ужасом поняла, что не чувствует собственного тела. Более того, мысли свободно плавали в некоем бестелесном вакууме, не отражая реакцию от прочих органов чувств. Сейчас, женщина могла только слушать. Ещё, немного ощущать собственное дыхание. С трудом преодолев паническую волну, Ника попыталась вспомнить подробности произошедшего. Увидев их группу как бы со стороны, она узнала себя. Напротив, стояли Виктор с мальчишкой, а слева - Рустам с Соколовой. Буквально за пару минут до открытия бездны под их ногами, он приволок откуда-то упирающуюся Алёну. С души женщины рухнул огромный валун, обдав напоследок холодным ветром облегчения. Топора в другой руке у мужчины не было. Значит, назначенные жертвы для Обряда теперь не понадобятся. Все взялись за руки, прикрыли глаза. Юсупов держал на контроле всю группу. Частично — даже саму Веронику. Дрожь земли под ногами, перешла в низкочастотный гул. Внезапно, влажный суглинок, на котором они стояли, превратился в расплавленную лаву. Но, участники «малого круга» этого уже не заметили. Состояние транса полностью выключило их сознание. Сделав бездушными детальками процедуры, призванной обуздать высвобождаемое Обрядом, ментальное цунами.
Уровень раскалённого свечения поднялся до колена, потом по пояс, потом закрыл с головой. Выплеснувшись за пределы кратера, ярко оранжевый свет плотным потоком растёкся по склонам кургана, сжигая всё на своём пути. С лёгким удивлением, Ника заметила три скрючившихся, тёмных фигурки. Они пытались было спастись от всепожирающего пламени. Но вдруг замерли, словно парализованные. А уже через несколько секунд, оно их настигло и моментально испепелило. Очертив круг в сотню метров, пышащий жаром лавовый поток начал подниматься вертикально вверх. Образовавшийся цилиндр с гладкими стенками, быстро увеличивался, пока не проткнул своей вершиной нижний слой облаков.
Вокруг всё горело, гибли миллиарды крошечных живых клеток, жертвуя собой для упорядоченной работы Обряда. За доли секунд, промелькнули часы. На месте огненного, стоял уже столб из полированного, чёрного мрака. Инфернальным перстом устремился он в темнеющие небеса, подсвечиваемый лишь кроваво-красным закатом.
Его работой стало придание ментальной энергии почти материальной плотности. Подобно чёрной дыре, формировал он в своём эпицентре энергии невиданных уровней, рассеянных в обычном пространстве на многие сотни миллиардов кубических километров земной тверди.
Внезапно, женщина ощутила покалывание в левой руке. С удивлением, она отвлеклась от завораживающего зрелища в своём воображении. Поняла, что лежит на боку. В подвёрнутом неудачно предплечье беспокоило нарушенное кровообращение. В мозг разом хлынул поток ощущений. Но, чувствовала она себя на удивление сносно. Ника перевернулась на спину и широко распахнула глаза. Вместо ожидаемой картинки осеннего неба, в мозг вдруг хлынула волна бежево-кровавой мути. Скворцова судорожно заморгала, пытаясь «прочистить» изображение. Безрезультатно. Она снова смежила веки. Сознание зафиксировало изменение в освещении, но не более того. Дыхание стало частым, подкатил приступ паники. В голове ярко стрельнуло, заскрежетало ржавыми крючьями: «я ослепла...теперь как медуза...или темно, или светло. Господи-боже, за что!? Рустам, Рустамчик, где ты? Помоги мне, милый, помоги мне...помоги...».
Юсупов очнулся после очередного обморока и нашёл в себе силы подняться на ноги. Головная боль перешла наконец из разряда «невыносимой» во «вполне терпимую». В паре метров, барахталась в сухой пыли Вероника. Широко распахнутые глаза были покрыты бельмами из сваренных Силой «вкрутую», глазных яблок. На грязных щеках, выделялись прозрачными дорожками, ручейки слёз. Он потянулся было к ней, но ощутил вдруг ответ багрового безумия, захватившего без остатка разум его бывшей подруги. Помогать ей теперь уже поздно. Обряд окончательно выжег рассудок и ослепил несчастную. Присев рядом, мужчина обнял хрупкую женщину за плечи, прижался губами к мертвенно-бледному лбу:
- Ну вот и всё, Вероничка. Всё… Вот такая она, наша с тобой победа. Я не всегда был с тобой нежен, дорогая моя. Но, я всегда тебя любил. По своему, но любил. А теперь, единственную нежность, которую я смогу тебе подарить…
Глаза наполнились слезами. Сильные, широкие ладони обхватили тонкую шею. Юсупов в последний раз заглянул в бездну безумной души своей единственной привязанности в этой жизни. Да, он в состоянии прекратить её страдания. И готов сделать это...Резким рывком, мужчина принёс Скворцовой мгновенную и милосердную смерть. Ещё немного задержал безжизненное тело в объятиях, принимая улетавшие обрывки ментальной энергии. Затем оттолкнул от себя пустую оболочку Ники. Поднялся, едва сдерживаясь от рыданий. Слёзы жгучим потоком рвались наружу. В тщетной надежде притушить охваченную пламенем горя, душу. Но тут, мелькнуло в голове стальной полосой: «не ожидал я подобного. Как слизняк…разнюнился...слабак. Пора за работу, тряпка. Ты уже почти достиг своей цели, теперь надо понять обстановку и продолжить действовать. Чую я, всё только начинается. Это, только ещё одна ступень. А девка...всё равно была обречена… достала под конец своими сантиментами...братца своего пожалела она, мальчишку этого приблудного».
Зло сглотнув горький ком, Рустам выбрался на склон кургана. Было тепло, тихо и темно. Звёзды немного подсвечивали степь. Сияя почти по летнему, сквозь прозрачное небо. Внезапно, сознание начало фиксировать неведомые ранее ощущения. Несмотря на наступившую ночь, он ясно видел окрестности недоступным ранее, внутренним чутьём. Сзади, остывал в пыли труп существа, бывшее когда-то его любимой. Виктор и Шамиль так и не пришли в сознание, но были живы. Алёну, он не видел. Опять пропала куда-то, негодяйка. Фиг с ней, потом разберусь. И всё… Юсупов поймал себя на мысли, что почти не ощущает энергии живых существ в «фоновом виде». Обычно, окружающее пространство полнится жизнью. Даже поздней осенью, когда природа готовится к приходу зимы и последующему обновлению жизненного цикла. Копошатся насекомые, мелкие зверьки, птицы. Нагуливает бока рыба в толще воды. Их общий ментальный фон не ярко выражен и обычно ощущается как зудение на разных частотах. Напрягшись, можно выделить из этого шума каждый отдельный организм. Исследовать его, прочитать вязь управляющих инстинктов, даже подчинить своей воле. Но… Сейчас всё вокруг было мёртво. Сила Обряда безжалостно выжгла в округе любую упорядоченную органику. Не исключая растения и микроорганизмы.
Впрочем нет. Что это за невнятное шевеление там? Около разбитого, белого микроавтобуса? Сейчас проверим…
***
Василий открыл один глаз, затем другой. Глубоко вдохнул ставший жарким, как в духовом шкафу воздух. На соседнем кресле, неподвижно застыл майор Елисеев, глядя прямо перед собой невидящим взглядом. Иванов затряс коллегу за плечо. Но тот лишь безжизненно обмяк, уронив голову на покрытое мелкими трещинками, бронированное окно. Пульс не прощупывался, не ощущалось даже слабых следов дыхания. Полицейский был мёртв. Капитан схватился за спинку сидения, выбрался в проход. Вдоль него, распластался прикрыв голову руками, руководитель опергруппы Сморчков. Вася коснулся запястья старшего лейтенанта, сдвинув рукав куртки. Пульс прощупывался, хоть и неровными сериями сердечных сокращений. Сделав шаг за голову Алексея Ивановича, он перегнулся к креслу, где сидел Михнев. Андрей сполз со своего места и противоестественно запрокинул голову. Слегка запаниковав, Василий ткнул коллегу кулаком в грудь и облегчённо выдохнул, услышав в ответ слабый, возмущённый стон.
Воздух в салоне микроавтобуса становился всё жарче и суше. Дыма не было, но нагретая обшивка начала уже издавать резкий, химический запах. В машине, когда началось «светопреставление», было ещё четыре человека. Майор Трепов сидел за рулём. Рядом с ним - генерал. За водителем, расположился испанец. На следующем за ним рядом кресел — подполковник Копыток.
ФСБ-шник был на месте. Безжизненно обмяк, навалившись на руль. Синьора де Ги с Георгием Андреевичем в автомобиле не наблюдалось. Несчастный Константин Иванович был что называется - «мертвее мёртвого». Из носа и ушей тянулись полоски подсохшей уже крови. Широко распахнутые глаза смотрели в потолочную обивку невидящими, мутно-серыми зрачками. Мда, ему теперь уже не помочь.
Капитан Иванов пробрался к выходу, с силой дёрнул раздвижную дверь. Она сдвинулась на пару сантиметров, пустив внутрь немного свежего воздуха. Дёрнул ещё. Потом ещё, вложив в рывок весь свой немалый вес и страх за жизнь друзей. С металлическим хрустом провернулся храповик, блокировавший механизм редуктора. Дверь облегчённо заскользила вдоль направляющих, открыв наконец проём полностью.
Василий пробрался обратно, обхватил Андрея за плечи и поволок к выходу. Тот уже пришёл в себя и пытался помогать, вяло перебирая ослабшими ногами. На выходе случайно задел голой кожей запястья металлическую отбортовку багажной полки. Неожиданно она оказалась нестерпимо горячей, почти раскалённой. Прошипев что-то матерное сквозь сжатые зубы, выволок капитана метров на десять от автомобиля. Вернулся к «Спринтеру». К волнам жара и запаху плавящейся обивки добавился аромат гари от тонких струек ядовитого дыма. По всей видимости, в аппаратуре начали выкипать технические жидкости.
Стараясь не думать об опасности, он вытащил с водительского места майора Трепова, хорошенько ожегшись ещё и о дверную ручку. Спотыкаясь ежесекундно о травяные кочки, постарался оттащить Михаила подальше от микроавтобуса. Оставался ещё старший лейтенант в салоне. Его тоже надо будет достать, как можно скорее.
Сквозь открытые двери, в машину попадало достаточно воздуха для дыхания. Однако, ядовитые испарения резали глаза, вызывая обильное слёзоотделение. Василий опустился на четвереньки и практически на ощупь двинулся вдоль прохода. Здесь дышать было немного полегче. Наконец, рука ухватила ботинок лежащего ничком человека. Пошарил чуть в стороне. Ага, вот и ещё один. Крепко ухватившись за лодыжки, капитан потащил бесчувственное тело к выходу. Сантиметр за сантиметром. Жар уже почти невыносим, дышать нечем. Ещё немного, немного. Вот, уже ступенька вниз, ещё метр и можно будет вздохнуть полной грудью. Ну же, ну...Уже...Почти… Какой же ты тяжёлый, товарищ Сморчков. Ну ничего, я вытащу тебя, обязательно вытащу...
В этот момент, прогремел взрыв. Сдетонировало топливо в баках машины. Пламя моментально охватило весь объём салона, не оставляя шансов выжить.
Михнев инстинктивно попытался отползти, кожей почувствовав жар огня сквозь брючную ткань. Застонал. Приподнялся на локте, щурясь на осветивший ночную степь, бушующий пожар. Он остался в живых один из всей опергруппы, но ещё не знал этого.
Юсупов отвернулся от света полыхающей вдалеке машины. Внизу кратера, прислонившись к выщербленной кладке очага, сидел Виктор. Крепко прижимал он к губам ладонь мёртвой сестры. Из глаз, крупными градинами текли слёзы.
Следующая глава: