Найти в Дзене
ДНЕВНИК АТАМАНЦА

Из воспоминаний генерала Д.П.Сазонова

Генерал Сазонов в своих воспоминаниях («Казачий набат» № 7, 1933 г.) говорит следующее: «16 декабря 1916 г. в Ставке состоялось заседание комиссии под председательством Его Величества, в числе ее членов были генералы Гурко и Брусилов. На этом заседании было решено спешить по два эскадрона в кавалерийском полку и по две сотни в казачьем полку. Получив об этом извещение, штаб Походного Атамана составил доклад на Высочайшее имя, в котором изложил мотивы, заставляющие штаб Походного Атамана ходатайствовать перед Его Величеством о нераспространении на казаков приказа о спешенной кавалерии. Личный доклад генерала-от-кавалерии Смагина, бывшего начальника штаба Войска Донского, состоявшего тогда при штабе Походного Атамана, Государю не увенчался успехом…» И вот только 27 февраля 1917 г., когда в Петрограде была в полном разгаре революция, Государь, по словам Д.П.Сазонова, сказал ему: «У меня свалился камень с плеч: сегодня я подписал приказ не спешивать казачьи части. Но что я мог сделать,

Генерал Сазонов в своих воспоминаниях («Казачий набат» № 7, 1933 г.) говорит следующее:

«16 декабря 1916 г. в Ставке состоялось заседание комиссии под председательством Его Величества, в числе ее членов были генералы Гурко и Брусилов. На этом заседании было решено спешить по два эскадрона в кавалерийском полку и по две сотни в казачьем полку.

Получив об этом извещение, штаб Походного Атамана составил доклад на Высочайшее имя, в котором изложил мотивы, заставляющие штаб Походного Атамана ходатайствовать перед Его Величеством о нераспространении на казаков приказа о спешенной кавалерии.

Личный доклад генерала-от-кавалерии Смагина, бывшего начальника штаба Войска Донского, состоявшего тогда при штабе Походного Атамана, Государю не увенчался успехом…»

И вот только 27 февраля 1917 г., когда в Петрограде была в полном разгаре революция, Государь, по словам Д.П.Сазонова, сказал ему:

«У меня свалился камень с плеч: сегодня я подписал приказ не спешивать казачьи части. Но что я мог сделать, когда такие авторитеты конницы, как Брусилов и Гурко, уверили меня в необходимости этой меры?»