- Я хочу мяса!!
Володя стукнул кулаком по тумбочке, бледная, худая рука отпрыгнула от поверхности больничной мебели. Редкие волосы на тощих пальцах встопорщились, встали по стойке "смирно" от выкрика хозяина.
- Володечка, тебе можно только каши на воде - жена испуганно отпрянула от койки.
- Мяса!!!
Кулак снова приземлился на тумбочку.
- Руку спрячь под одеяло!
Сосед по палате, помахал в сторону Володи своим, довольно внушительного вида кулаком.
- И стучи там сколько хочешь! И по чему хочешь!
Володя сьежился и отвернулся от грозной, шириной с хороший тазик, физиономии соседа.
- Мяса!
Прошипел страдалец жене, искоса поглядывая на здоровяка, под весом которого кровать прогнулась почти до пола.
- Врач запретил - заикнулась жена, но коварный захват пальцами филейной части заставил ее замолчать.
- Мяса!!
Жена вздохнула и стала собирать вещи, спорить с мужем в этой семье не было принято.
- Свари и принеси!
- Хорошо, завтра принесу.
- Сегодня!
- Не успею - заикнулась жена, но под суровым взглядом замолчала.
- Иди!
Аида привыкла подчиняться мужу беспрекословно, он считался главным кормильцем и добытчиком в семье. И не позволял об этом забывать жене и детям, напоминал при любом удобном случае.
Кормилец обожал мясо, мог есть на завтрак, ещё раз на завтрак, на обед и полдник, и на ужин.
А ещё и на поздний ужин!
При том что был небольшого роста и худощавым, и непонятно куда проваливались килограммы мясного продукта.
Из большой любви, они с женой и открыли мясную лавку возле дома, чтобы обожаемый продукт всегда был доступен. С деньгами выручила Аида, продала родительский дом, доставшийся по наследству.
Из ближайших деревень, по договоренности мясо привозили в город фермеры, и Володя собственноручно расплачивался за доставленный товар. Он очень любил этот момент, когда выпятив тощую грудь, отсчитывал пачки денег. Чувствовал себя Ротшильдом, или хотя бы Чубайсом, на худой конец.
Жена всего лишь разделывала мясо и стояла за прилавком, целый день продавала. А ещё вела документацию, договаривалась с поставщиками, насчёт каких-то разрешений хлопотала. Короче, занималась ерундой, мелочами, а основной груз ответственности нес умный, сильный и красивый муж.
Всю выручку она отдавала ему, он любовно считал купюры, и делил их на части. На закупку товара, на семейный бюджет, и себе любимому на развлечения.
Развлечение было одно, беленькая подруга со стеклянным боком и горячительным содержимым. Много не употреблял, он же не алкаш какой-нибудь, а серьезный бизнесмен, так бутылочку- другую за день. Закусывая хорошо прожаренным куском мяса, он пропускал рюмочку за завтраком, потом после завтрака.
Дальше описывать сию процедуру не стоит, думаю, что все знают продолжение.
Мясо любил не только Володя, поэтому бизнес у Морковкиных процветал. Росли доходы, и увеличивался литраж принимаемого на грудь горячительного.
- Имею право - кричал Володя жене, пропуская рюмочку за обедом , и стучал кулаком по столу, он вообще любил стучать.
Но то ли крепкие спиртные напитки, то ли мясо, употребляемое в невероятных количествах подействовали, но желудок и органы расположенные рядом, однажды объявили бойкот хозяину. Сперва тупая, ноющая боль появилась под ребром справа, потом слева, потом заполыхал весь живот.
Болеутоляющее средство больной выписал себе сам, и покупал тоже сам, врачам он не доверял.
Сорок градусов заключённые в поллитровую бутылку, в первое время помогали, но боль победила лекарство в неравной битве.
Бедного Володю скрутило и завязало узлом, и однажды ночью, кровь пробила организм с двух сторон. Красные пятна на подушке заметила жена, а увидев на белом фаянсе те же пятна, наш мясоед чуть не лишился сознания. Он закричал истошно и стал биться в истерике, пока перепуганная жена вызывала машину скорой помощи.
Его, смертельно больного, привезли в больницу в сопровождении Аиды, где обкололи уколами и бережно уложили в постель. Жена караулила супруга, сидя на стуле возле койки, и уходила, только чтобы поработать в лавке.
Через два дня, почувствовав что боли отступили, Володя вспомнил, что у него маковой росинки во рту не было.
И стукнул кулаком по тумбочке.
- Мяса!
Жена постаралась, на ужин больной умял большой кусок отварной телятины, крякая от удовольствия. И с счастливой улыбкой погладил округлившийся живот, теперь можно было и поспать.
Ночью его разбудила дикая боль, а проснувшийся от его стонов сосед вызвал медсестру.
Утром измученный Володя спал утопая в подушке бледным личиком, когда с обходом по палатам пошёл врач. Николай Иванович был человеком серьезным и дотошным, и не любил тех, кто нарушал режим и его указания.
- Кто позволил?
Грозно рявкнул он больному, из-за которого ночная смена валилась с ног от усталости.
Володя спрятался под одеялом, оставив бедную Аиду, наедине с двухметровым разъяренным врачом.
- Никто не разрешал - прошептала бедная женщина, не рискуя смотреть врачу в глаза.
- Вы принесли?
- Я...
- Это она специально - высунул нос смертельно больной - сколько я ей говорил, что мне нельзя.
- Вооон! Чтобы я ее здесь больше не видел!!!
Три дня без сна дежурившая возле мужа, а днём стоявшая за прилавком,
смертельно уставшая Аида медленно осела на пол.
- Ну ты и сволочь!
Сосед медленно развернулся к Володе, который от испуга притаился в постели, притворяясь складкой одеяла.
- Выздоровеешь, убью!
Пообещал он притихшему поганцу и трусу, и вышел в коридор, разминая кулаки.
Аиду забрали вызванные сердобольной медсестрой сын с дочкой, молча увели под руки, грозно оглядываясь на отца.
Через два часа, изрядно проголодавшийся больной позвонил жене и удивился, что та вне сети. За прошедшее время она должна была прийти в себя, и снова заступить в пост возле его койки.
Не брали телефон и дочь с сыном, неблагодарные, отец умирает лежит, а они наверняка возятся с совершенно здоровой матерью.
День тянулся долго, сосед зыркал жуткими глазами, ожидая его выздоровления, а желудок тихо урчал, требуя еды.
Вечером Володя тихо схомячил кашу на воде, чтобы не умереть с голода, и заснул, вытирая рукавом слезы отчаяния.
Утром лечащий врач привел в палату хмурого мужчину в костюме, который разложив бумаги на его постели, долго задавал странные вопросы.
- Кто мог желать вашей смерти?
- Какие у вас отношения с супругой?
- Кто унаследует ваше непосильным трудом нажитое имущество?
Володя был честен в ответах, он рассказал все, как есть. Что у него шикарная двухкомнатная квартира, свой бизнес, приносящий большие доходы.
И смерти ему могут желать то́лько жена с детьми, и что вкус у вчерашнего мяса был весьма странный.
В пылу откровения он не обратил внимания, как нехорошо переглядываются следователь и сосед по палате.
И что в дверь заглянул сын, и поспешно закрыл, он тоже не заметил.
"С моих слов записано верно" написал он в конце того текста, что накарябал хмурый мужчина, и поставил размашистую подпись.
А следующие дни были ужасны, к нему никто не приходил, и на звонки не отвечал.
Пропала с радаров жена, и вместе с ней исчезли и дочь с сыном. Измученный и голодный Володя, уплетал больничную еду за обе щеки, когда врач обрадовал известием, что может его выписать.
Наскоро собрав вещи, он рванул домой, поближе к сытной еде, но квартира встретила гулкой тишиной. Пустой холодильник сиял стеклянными полками, шкафы обычно набитые продуктами, были чисто вымыты.
"Жена наверняка в магазине, торгует, ну я ей сейчас устрою!"
Подумал озверевший от голода мужчина и припустил рысью к соседнему дому, где с торца располагалась его лавка.
Но за прилавком стояла не Аида, а незнакомая, необъятных размеров женщина с ярко накрашенными губами.
- Где Аида?
Сердце заколотилось в предчувствии недоброго, пустой желудок тоже сжался понимая, что прием пищи откладывается на неопределенный срок.
- Какая Аида? Ааа, это которая мужа хотела убить? Так забрали ее полицейские, ещё три дня назад.
- Куда забрали?
- Откуда я знаю, в тюрьму наверное.
Зевнула толстушка, чуть не вывернув челюсть, и достала из-под прилавка жирный чебурек. Сложив надвое, она выдавила на него полпакета майонеза и втянула в пасть целиком.
- А вы кто?
Расправившись с чебуреком, она плотоядно взглянула на Володю, словно собиралась остаток майонеза выдавить на него.
- Я... Хозяин...
- Не ври!
Кулак грохнул перед носом у опешившего мужчины:
- Хозяина я знаю хорошо, он меня нанял! Быстро отвечай, кто ты!
Огромная масса с красными губами надвигалась на Володю, грозясь раздавить и уничтожить, чего он не собирался допускать.
Отдышался мужчина возле подъезда, на скамейке, испуганно оглядываясь в сторону лавки. Курпулентная дама не решилась его догонять, лишь свистнула как Соловей разбойник и улюлюкала вслед из дверей.
Ситуация не прояснилась, а запутывалась, сперва пропала такая удобная жена, а теперь и источник дохода вдруг оказался недоступным.
Он ещё раз позвонил жене, абонент был вне сети, а дочь с сыном не соизволили ответить несчастному, больному отцу.
Денег в кармане было немного, всё что прихватил когда увозили на машине скорой помощи. Их ему хватит всего на несколько дней, а зарабатывать он давно разучился.
- Эй, красавчик, жрать хочешь?
Володя вздрогнул, красногубая продавщица тихо подошла к нему сзади и теперь крепко держала за воротник куртки.
- Да...
Просипел он, понимая, что в его положении сопротивляться бессмысленно.
- Пойдем, разделаешь туши, вымоешь стеллажи, уберешься в подсобке, я тебя накормлю. Может и приласкаю - зазывно пропела толстушка и подмигнула, заставив жертву вздрогнуть.
Крепкая рука повела его за воротник туда, где когда-то он был хозяином, и ему вдруг вспомнилась жалостливая песня:
"Хмелел солдат, слеза катилась"...
Только хмелеть ему было суждено не скоро...
А в санатории возле моря, в двухместном номере, лила горькие слезы Аида.
- Как же так, а? Он же муж мне, и ваш отец. Как же так?
Она читала показания мужа, на двух листах бумаги, где ее дорогой Володя без зазрения совести обвинял жену в попытке убийства.
И подписал что с его слов записано верно. И подпись его, который он так любил подмахивать под пустяковыми документами, что подсовывала ему Аида.
И всё это только для того, чтобы муж чувствовал себя крутым бизнесменом.
Зачем ему знать, что весь бизнес оформлен на сына, он и занимается теперь всеми делами, отправив маму с сестрой на отдых.
- Мама, хватит рыдать, пошли искупаемся!
- И то верно, - смахнула последнюю слезинку Ада - море и без моих слёз соленое. Главное, не забыть позвонить Славику, поблагодарить за актера, который сыграл следователя.
- Ого, он уже Славик?
Дочь рассмеялась, увидев как порозовели щеки у матери.
- Мама, зря ты смущаешься, это же хорошо, что ты нравишься мужчине. Кстати, очень умный, добрый и воспитанный человек. А про тебя он сказал, что никогда не встречал таких женщин, с ангельским терпением.
- Он прав, нужно быть ангелом, чтобы вытерпеть столько унижений, подставлять левую щеку, когда бьют в правую. Я не существо с крыльями, а просто женщина, и терпение мое кончилось. Оно же не бесконечное, терпение женское, ему тоже есть предел.
В подсобке, Володя пыхтя мыл полки, и сглатывал слюни, в ожидании обеда. С непривычки ныли руки, болела спина, но присесть и отдохнуть он не решался. Уж очень страшно грохала пудовым кулаком об прилавок Аллочка, новая женщина в жизни Володи. Новая женщина, новые порядки и новые требования, судьба моя горемычная - вздохнул мужчина, и с усилием начал драить грязные полки.