Отменить российских деятелей культуры, стоящих на патриотических позициях, можно только методами террора. Об этом в интервью телеканалу-иноагенту «Дождь» заявила сбежавшая из России политолог-иноагент Екатерина Шульман, передает корреспондент «ПолитНавигатора». «Те, которые за войну, не выступают в Европе. Их не отменишь. Захара Прилепина отменяют не организаторы какого-то фестиваля, а взрывное устройство. Там происходят разборки совершенно другими методами.Отменить можно только тех, до кого можно дотянуться: тех, кто выехал за пределы России и имеет здесь какое-то публичное существование. Провоенные, официозные, лоялистские публичные спикеры здесь как-то не приветствуются. Их уже отменили, с ними все в порядке. Они, как инвалид Гаврилыч у Зощенко, лежат скучают», – сказала Шульман. Что касается либеральных эмигрантов, то их, по ее мнению, отменяет «украинская общественность» в рамках конкуренции за европейскую публику. Она считает это обоснованным. «Оставшиеся все антивоенные люди. По
Отменить российских деятелей культуры, стоящих на патриотических позициях, можно только методами террора.
Об этом в интервью телеканалу-иноагенту «Дождь» заявила сбежавшая из России политолог-иноагент Екатерина Шульман, передает корреспондент «ПолитНавигатора».
«Те, которые за войну, не выступают в Европе. Их не отменишь. Захара Прилепина отменяют не организаторы какого-то фестиваля, а взрывное устройство. Там происходят разборки совершенно другими методами.Отменить можно только тех, до кого можно дотянуться: тех, кто выехал за пределы России и имеет здесь какое-то публичное существование. Провоенные, официозные, лоялистские публичные спикеры здесь как-то не приветствуются. Их уже отменили, с ними все в порядке. Они, как инвалид Гаврилыч у Зощенко, лежат скучают», – сказала Шульман.
Что касается либеральных эмигрантов, то их, по ее мнению, отменяет «украинская общественность» в рамках конкуренции за европейскую публику. Она считает это обоснованным.
«Оставшиеся все антивоенные люди. Поэтому, когда вы говорите украинской общественности «давайте судить по публичным декларациям», вы тем самым говорите «не трогайте никого». Те, кто есть, все антивоенные.«Нет», – говорят вам, объясняя это разными резонами, в том числе тем, который звучит достаточно внятно: «Мы хотим все это пространство для себя. Мы не хотим, чтобы вы отвлекали на себя внимание. Вас и так достаточно читали и слушали за счет вашего имперского положения. Теперь мы должны наслаждаться этим светлым софитом». Резонно? Резонно. Обоснованно? Вполне», – резюмировала Шульман.