Этот роман с продолжением я пишу совместно с непредсказуемой Нейросетью.
То, что я пишу сам, написано таким шрифтом, иногда вот таким.
Мой виртуальный соавтор пишет вот так.
Приступим, наконец, к повести.
Уже поздно вечером, после особо тяжёлого трудового дня, Брунс вернулся, наконец, домой, в надежде на долгожданный отдых. Но не тут-то было! Жена с порога сообщила ему, что их сын Майкл, школьник, опять что-то натворил, и родителей опять вызывают по этому поводу в школу, при чём на этот раз настаивают, чтобы пришёл именно отец.
Проглатывая спагетти не разжёвывая, большими порциями, Брунс вспоминал, как сынишка разбил окно в школьном классе, потом гонялся по партам с какой-то палкой за девочками. Облил стул учителя светящейся краской... Что же такого он натворил на этот раз?
Наутро, с трудом сдерживая свой гнев, Брунс сел за руль и неохотно отправился в школу. Там оказалось, что его сын Майкл пошутил над одноклассником, написав его имя на доске и подписав "придурок". Конечно, это было очень неприятно для пострадавшего, но и не стоило такого шума.
Брунс пытался объяснить ситуацию директору, но тот был неумолим и наказал Майкла штрафными работами. Вернувшись домой, Брунс решил серьёзно поговорить со своим сыном.
Но тут выяснилось, что у Майкла с этим одноклассником давняя вражда, основанная на разном понимании гендерной принадлежности. Подобные надписи на доске и на стенах со взаимными обвинениями ( и вовсе не "придурок"!) были, оказывается, обычным делом, а порой доходило и до драк. Наличие синяков оба оппонента объясняли педагогам падениями на ровном месте, и другими подобными не очень убедительными историями.
Это было для Брунса огромным и неприятным открытием. Он не мог поверить, что его сын причастен к такому поведению и сразу же понял, что как-то нужно решать эту проблему.
Брунс провел серьезный разговор с Майклом, попытался понять его точку зрения, объяснил, что такое дискриминация и почему это неприемлемо. Он также сказал, что уважение к каждому человеку вне зависимости от его пола, расы, религии, ориентации или других критериев должно быть базовым правилом поведения в любом обществе.
.
Далее, Брунс решил поговорить с директором школы. Он рассказал от своём разговоре со своим сыном Майклом и о том, что происходит в классе. Он также предложил организовать лекции и семинары для учеников на тему толерантности и уважения к множественным идентичностям.
Однако у директора были другие соображения. Он считал Майкла уже окончательно испорченным и бесполезным для общества и намеревался отправить его в исправительное учреждение. Он уже вёл переговоры об этом с соответствующими организации, и перевод Майкла в колонию для несовершеннолетних был вопросом ближайших недель, или даже дней.
Брунс был , мягко говоря, озадачен таким отношением директора к своему сыну. Он пытался убедить директора, что все ещё можно спасти Майкла, что он просто нуждается в поддержке и помощи. Но директор оставался непреклонным – его решение было окончательным.
Брунс знал, что он не может допустить, чтобы его сын попал в исправительную колонию. Он решил действовать. В течение следующих нескольких дней он общался с адвокатами, организациями защиты прав детей и другими людьми, которые могли помочь ему.
И в конце концов, Брунс нашёл выход из этой ситуации. Он смог доказать, что директор не прав и что Майкл не заслуживает отправки в исправительную колонию. Благодаря его настойчивости и упорству, Майкл был оставлен в школе и получил необходимую помощь.
Наконец-то Брунс может вернуться к своей к своей любимой работе!
Вернувшись, наконец, к самому концу рабочего дня в свой кабинет, он с приятным удивлением узнал, что его подчинённые и коллеги не сидели сложа руки : провели необходимые экспертизы, опросили свидетелей, даже задержали одного очень любопытного подозреваемого.
Брунс окунулся с головой в изучение протоколов и отчётов об этих мероприятиях.