Президент Турции Эрдоган переиграл своего оппонента Кемаля Кылычдароглу, применив несколько тактических приемов, в результате которых лидеру оппозиции пришлось оправдывать поражение вмешательством России в выборы главы Турецкой Республики.
Такое мнение в эфире «Первого севастопольского» высказал политолог Алексей Чадаев, передает корреспондент «ПолитНавигатора».
«Мы используем слово «майдан» с маленькой буквы как некий такой технический термин, как некая рутина. Действительно, за последние годы ситуация, когда одна из сторон-участниц политической кампании не признаёт их итогов и организует какую-то борьбу за результат, в том числе с использованием силового ресурса – это стало обычным обыденным делом. Именно поэтому, мне кажется, майдан в Турции был маловероятен, потому что его там ждали и к нему готовились.И чего точно не было – не было эффекта внезапности, – подчеркнул он.– Я вам скажу, что как политтехнолог уверенно в частных разговорах предсказал победу Эрдогана с минимальным перевесом – практически сразу после землетрясения. Потому что уже был прецедент, когда Шредер, примерно в такой же ситуации, где-то за три месяца до сложного голосования, где у него были плохие рейтинги, а у Эрдогана были плохие рейтинги, он отставал довольно долгое время, почти всю кампанию, и сравнялся по ним и даже чуть вышел вперёд только в самом конце, буквально за пару недель до первого тура. Но там в Германии как раз случилось наводнение, и здесь во всей красе стало понятно, насколько у действующего руководителя больше возможностей, больше инструментов проявить себя, чем у оппозиции».
Чадаев напомнил, как канцлер Германии Шредер лично под камеры руководил ликвидацией последствий наводнения, привозил гуманитарные грузы в пострадавшие регионы, и тоже самое делал Эрдоган – ввел особое положение, привлекал гуманитарную помощь, спасателей со всего мира, и оппозиции оставалось только критиковать действия властей, что поставило лидера оппозиции Кемаля Кылычдароглу во второстепенную позицию.
«Я уверен, что у штаба Эрдогана стояла задача победить именно во втором туре, а не в первом, – подчеркнул эксперт. – Это было бы опасно, получать больше полтинника в первом туре, потому что вот тут майданный сценарий был честно говоря более вероятен, и шансов на его какой-то хотя бы относительный успех было больше. Потому что объективно страна действительно расколота примерно пополам, и в этой ситуации любая победа в первом туре – это как бы в скрытой форме непризнание за другой стороной права на субъектность. А вот второй тур – это всегда ситуация, что да, раскол зафиксирован, но теперь мы определяем, кого больше».
Политолог отметил, что уже перед первым туром Кылычдароглу начал говорить о российском вмешательстве в выборы президента Турции, а между первым и вторым опубликовал открытое письмо к каким-то российским технологам не вмешиваться в турецкую политику.
«То есть, что типа турецкий народ этого вам никогда не забудет и не простит, – подчеркнул Чадаев. – И заметьте, в своём обращении, где он признаёт в итоге своё поражение, также в скрытой форме намекает на то, что всё-таки что-то такое имело место быть, что вот было какое-то вмешательство, были какие-то манипуляции… Опять же, Эрдоган настаивал на прямо противоположном, что это невиданный праздник демократии… и действительно, снаружи так и смотрится, что действующий президент лидирует весь первый тур, только перед самым концом подсчёта падает в 49%, и после чего второй тур и он добивает, значит, 3%».
Плюсом к победе на президентских выборах стала экстремально высокая явка и победа уже в первом туре коалицией Эрдогана выборов в парламент, что, по мнению эксперта, предопределило исход второго тура выборов главы государства. Тем не менее, американский еженедельник Newsweek вышел с заголовком о том, что Путин победил на выборах в Турции.