ПРОДОЛЖЕНИЕ
Горцы Северо-Восточного Кавказа проявляли поразительную изобретательность при сборе сведений о финансовом положении жителей российских поселений на всем левом берегу Терека. Если зажиточные армянские торговцы винодельческой продукцией и др. природными дарами Кизлярщины постоянно находились на виду и были хорошо известны всем обывателям, то о казачьих семьях информацию добывали не сразу. Скрупулезно анализируя полученные данные, основное внимание обращали на старшинские и офицерские семьи, которые проживали в каждой порубежной станице. Собрав полученную информацию воедино, горцы основательно готовились и совершали целенаправленный набег, захватывая в плен выбранную жертву.
О том, что деньги в начале XIX столетия водились и в казачьих семьях, в отличие от позднейшего времени свидетельствует сумма выкупа, заплаченного за казачку из станицы Калиновской Моздокского казачьего полка. Родственники выплатили набежчикам крупную сумму в 2 тысячи рублей (минимальный выкуп из плена составлял не менее 150 рублей, что уже являлось приличной суммой, собираемой годами), в которую похитители внесли не только оплату за продовольствие, выделенный чулан для проживания, а также за “амортизацию” цепей, в которые женщина была закована и за лечение, т.к. при захвате оказала посильное сопротивление и получила ранение.
Горцы, убедившись, что набеги на левый берег Терека в случае удачного исхода приносят не меньший доход и российские поселения более доступны, чем перекрытые крепостями выходы из ущелий на южной стороне Кавказских гор изменили основной вектор традиционного промысла. Взять под наблюдение все тропинки на обширной равнине не представлялось возможным, тем более от чеченских селений, т.к. ее во множестве занимали девственные леса. Необходимо было для полного умиротворения края взять под строгий контроль основные дороги из горных ущелий, на что потребовалось не один десяток лет.
Российской армии пришлось продираться сквозь партии хорошо мотивированных и вооруженных горцев, что стоило многочисленных жертв с двух противоборствующих сторон. Это ни в коей мере не означает, что набеги за прибавочным продуктом полностью прекратились в грузинские земли и соседние с ними. Они продолжились и в последующие десятилетия, но уже не в прежнем масштабе и стали не столь разорительными для закавказских поселений. Тем более что их жители и сами с успехом отбивали многие вторжения северокавказцев, как правило рассыпанных на небольшие партии, а не многотысячные, как в прежние времена, пока не прибыли подразделения правительственных войск и не нанесли несколько чувствительных поражений набежчикам.
Таким образом во многом обезопасив территории за Главным Кавказским перевалом, вошедших в состав многонационального государства, российские военачальники сами того не желая поставили под массированный удар горцев поселения на Кизлярской оборонительной линии, которую обустраивали в течение 100 лет, переселяя казаков с нескольких рек. Жители отдаленных горных ущелий Нагорного Дагестана, не имея возможности прокормить свои семьи в условиях ограниченности природных ресурсов и в первую очередь пашенной земли были вынуждены искать дополнительный источник дохода. Далеко не все горцы обладали необходимыми навыками и умением, чтобы поставлять на рынок уникальные вещи народных промыслов. (см. статью "Уникальный народный промысел...")
Начавшийся процесс отмирания родового строя в вольных обществах и переход к раннефеодальной формации только ускорили объединение в единое целое под идеологическое обоснование мюридизма, вскоре созданное мусульманскими богословами.
Для дальнейшего развития жителям Нагорного Дагестана жизненно необходимо было не только прорвать военно-экономическую блокаду, введенную российской администрацией в ответ на непрекращающиеся набеги, но и привлечь на свою сторону соседние тайпы Чечни, как наиболее близкие по своему внутреннему устройству и менталитету. К тому же у чеченцев хватало с избытком сельскохозяйственных угодий для хлебопашества и выпаса домашней скотины. Без них горный Дагестан уже просто задыхался и не мог нормально существовать, т.к. поставки зерновых культур из Кахетии и остальных мест оказались под строгим запретом, введенных российской администрацией.
Экономические трудности, в том числе и созданные искусственно только стимулировали наиболее активную часть горского общества к более решительным действиям и не только на сопредельных территориях. Их смелые замыслы и устремления нашли полную поддержку и понимание у все более набирающего влияние мусульманского духовенства. В результате возник твердый тандем, поддерживающий друг друга и с самого начала претендовавший на соответствующее положение в раннеклассовом обществе, контуры которого уже достаточно ясно обозначились на рубеже XVIII-XIX столетий.
Вместе с тем следует отметить, что по соседству с вольными обществами Нагорного Дагестана издревле существовали государственные образования, достигшие различного уровня своего развития. Их внутреннее устройство было хорошо известно окружающим, служило наглядным примером и позволяло остановиться на одном из подходящих вариантов при переходе к раннеклассовому обществу, которое закрепляло складывающую социальную иерархию. Удачливые предводители набеговых партий все больше обзаводились вооруженными сторонниками и со временем стали оказывать заметное давление на старшин горских селений. С их точкой зрения были вынуждены считаться окружающие, поэтому они и стали влиять на внутренние процессы в своих обществах, не стесняясь применять силу по отношению к более слабым соотечественникам. Достаточно хорошо развитый рынок рабов приносил стабильные доходы всем участникам постыдной торговли, поэтому возразить означало выступить против устоявшихся традиций и затронуть интересы достаточно сплоченной группы горского общества.
К тому же в дагестанских селениях имелись и успешно функционировали несколько исламских учебных заведений с достаточно хорошо образованными наставниками, поддерживающих контакты с аналогичными медресе и не только расположенными на территории современного Азербайджана. Подобное обстоятельство выгодно отличало дагестанских богословов от своих коллег из Чечни, как в количестве, так и по уровню подготовки. Изначально выигрышная ситуация позволяла принимать нужные решения, объявлять их простому народу и оказывать соответствующее влияние на чеченские тайпы. Противиться им или открыто высказывать свое несогласие означало стать, если и не полным изгоем, но утратить определенную часть доверия у окружающих, в первую очередь у местного духовенства. Таким образом чеченцы со временем все больше оказались вовлеченными в совместные предприятия с дагестанцами, чему способствовали и их собственные военные предводители. Общие интересы и во многом совпадающие цели обусловили дальнейшее единство в совместной войне с российскими войсками.
По нашему мнению, именно решение о присоединении Картли-Кахетинского царства в конечном итоге подстегнуло и привело к полномасштабной войне с горцами на Северо-Восточном Кавказе. Нарушив устоявшиеся веками взаимоотношения между соседями, лишив определенную часть населения доходов от традиционного промысла и др., никто в Санкт-Петербурге не подумал, что предложить взамен, помимо уже имеющихся контактов. Пройдет совсем немного времени и два мира, два образа жизни на берегах Терека не смогут договориться между собой, сойдясь в смертельной схватке, в которой каждая сторон будет считать себя правой. Одна с завидным упорством станет отстаивать свое право на свободу, под которой понимала вседозволенность по отношению ко всем соседям, а вторая в стремлении обезопасить свои границы и северокавказских подданных развяжет руки регулярной армии.
Кровопролитные сражения зачастую происходили на фоне потрясающих природных ландшафтах, любоваться которыми не оставалось ни времени и сил. В том и состоит одна из заслуг, русского поэта М.Ю.Лермонтова, что, прекрасно понимая причины противостояния смог в нескольких строках произведения “Измаил-Бей” отобразить всю красоту и трагичность происходящего.
Прекрасен ты, суровый край свободы,
И вы, престолы вечные природы,
Когда, как дым синея, облака
Под вечер к вам летят издалека...
Как я любил, Кавказ мой величавый,
Твоих сынов воинственные нравы,
Твоих небес прозрачную лазурь
И чудный вой мгновенных, громких бурь...
И дики тех ущелий племена,
Им бог - свобода, их закон - война,
Они растут среди разбоев тайных,
Жестоких дел и дел необычайных...
Там поразить врага - не преступленье;
Верна там дружба, но вернее мщенье;
Там за добро - добро, и кровь - за кровь,
И ненависть безмерна, как любовь.
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.