Ключи со связки сторожа подходили к замкам, хоть с ними и приходилось повозиться. Мы взялись за работу, открывая сундуки, как дети разворачивают подарки – с тихими восторженными возгласами. Здесь почему-то хотелось говорить негромко. Казалось, будто мы перенеслись на много-много лет назад, и только вчера в этот подвал приносили и складывали под крепкие засовы всё самое дорогое и красивое. Даже холодный дневной свет фонаря стал мягче и теплее, похожим на освещение от множества свечей.
В первых пяти сундуках оказалась неплохо сохранившаяся одежда и пара серебряных кубков, завернутых в полотенца. Потом посуды стало больше. Несколько сундуков были под крышку заполнены серебряными блюдами и мейсенским фарфором, заботливо переложенным мятой бумагой. Это уже была ценность! Удивительно, как за столько времени на посуду никто не покусился.
На некоторых сундуках попадались забавные надписи, награвированные по металлической окантовке. Например: «Съгодня сръда?» Сегодня действительно была среда, может, поэтому замок открылся легко. Рядом стоял большой, очень древний замок с надписью «Открыть в Троiцын дънь». Позеленевший медный ключ от него болтался на связке, но старый механизм почему-то не открывался. «Смазать надо», – решил Андрей.
Вокруг следующего замка красовалось указание «Скажи считалокъ и открой замокъ». Какой «считалок»? Что имелось в виду?
Ключ вроде бы подходил, но не поворачивался в замке, и крышка не желала подниматься. Мы озадаченно смотрели на сундук, когда Вика произнесла:
– Плыл по морю чемодан,
В чемодане был диван,
На диване ехал слон.
Кто не верит — выйди вон!
Я еще раз повернул ключ, и замок поддался. Крышка легко откинулась, показав нам целый сундук расписных шелковых палантинов, вееров и почти истлевших за сто лет лайковых перчаток.
Мы ошалело посмотрели друг на друга. Что это было? Мне почему-то вдруг стало неуютно, будто я только сейчас понял, что кто-то невидимый недобро подглядывает за нами, строго следя, чтобы мы выполняли правила игры.
– Может, хватит на сегодня, как думаете? – спросил я у всех сразу. – А остальное в другой раз посмотрим. Нам с Викой, наверное, пора.
– Да ладно, давай уже досмотрим всё, – сказал Андрей. – В другой раз когда еще соберемся. Тут осталась-то пара сундуков.
Я понял, что не смогу отказаться. Вдруг там будет что-то нереально ценное, а знать об этом будет только Андрей? Да я же жалеть об этом буду всю жизнь. И, подавив ощущение постороннего взгляда, продолжил осматривать старинную мебель.
Последний сундук был произведением искусства. Не очень большой, вполне можно унести вдвоем – наверное, дорожный. Обитый еще не выгоревшей зеленой кожей, он стоял в самом дальнем углу, и пришлось посветить телефоном, чтобы прочесть надпись вокруг замочной скважины.
«Открой свъю страшныю тайну»
Ключа для него, кстати, не было, потому что замок был кодовый, наверное, редкость по тогдашним временам. Четыре цифры, все выставлены на ноль. И, конечно, заперт.
– Да уж, шутники, – протянул Костя. – Как это – страшную тайну? Такую, чтобы у всех волосы зашевелились, или что? Например, я в детстве случайно съел таракана, и так противно было, до сих пор тошнит, как вспомню.
– Фу, блин, Костя! – выдохнула Вика. – Какая гадость, меня сейчас саму стошнит. Всё, я что-то насмотрелась, хочу наверх. Леш, я тебя там подожду.
Вика направилась к приоткрытой двери. Шаг, другой, она почти на пороге... и тут тяжелая дверь гулко закрылась.
– Ой! – Вика отскочила назад и едва не упала. Со страхом оглянулась на меня. – Леша, что это?
– Может, сквозняк? – я подошел к двери и попробовал толкнуть. Бесполезно. Захлопнулась.
Андрей протянул мне нужный ключ на связке, я попробовал открыть замок – и тоже ничего. Совсем. Ключ делал пол-оборота и дальше не шел.
Телефоны разом потеряли сеть, и я этому даже не очень удивился. Ощущение взгляда в спину только усилилось.
– Андрей, Костя, по-моему, мы это все из-за сундука. Мы отсюда не выйдем, пока не расскажем свои страшные тайны, – сказал я. Мы уселись на сундуки, Вика привалилась ко мне. Ее била дрожь.
Продолжение следует...