Через 15 месяцев рекордных экономических санкций против России большинство компаний из так называемых «недружественных» стран продолжают работать на российском рынке. Почему так происходит?
Президент Ассоциации итальянских предпринимателей в России (GIM Unimpresa) Витторио Торрембини на днях заявил, что большинство итальянских фирм, ранее представленных на российском рынке, по-прежнему работают в России. «Это 150 частных компаний, что входят в GIM Unimpresa. 99% сотрудников, работающих в них, приблизительно 65 тысяч человек, — россияне. Годовой оборот этих компаний равен почти 6 млрд евро», — сообщил он. По словам Торрембини, эти компании выпускают макароны, сыры, колбасы, строительные материалы, представлены в фармацевтике и химической промышленности.
Слова главы Ассоциации итальянских предпринимателей в России (которая, к слову, как ни в чем не бывало тоже продолжает действовать) подтверждаются и сводной статистикой. По данным исследования экономистов швейцарского института IMD и Университета Санкт-Галлена Никколо Пизани и Саймона Эвенетта, на конец 2022 года Россию покинули только 8,5% работавших в стране западных компаний (имеется в виду «коллективный Запад», то есть и компании некоторых азиатских стран, присоединившихся к санкциям, например Японии). Из ушедших на тот момент Россию покинули около 18% дочерних компаний из США, 15% — из Японии и 8,3% — из Евросоюза. Среди оставшихся в России почти 20% приходится на компании из Германии. В первой половине 2023 года никакого тотального ухода иностранных компаний с российского рынка тоже не наблюдалось.
Итак, большинство иностранных бизнесов по-прежнему не ушли с российского рынка. Некоторые нашли покупателей на свои активы внутри России, причем новые хозяева запускают бизнес по модели франчайзинга. Другие компании представлены на российском рынке через параллельный импорт. Но в данном случае интереснее логика действий тех иностранных компаний, которые остаются работать в России, представляя государства, которые сами российские власти официально называют «недружественными», а считают и вовсе враждебными.
Разумеется, не всем иностранным компаниям в силу масштабов и особенностей их бизнеса легко уйти из России. Одно дело, когда вы какой-нибудь знаменитый транснациональный, но при этом массовый и простой бизнес. Тут все просто: был McDonald’s — стал «Вкусно — и точка». И совсем другое, если вы «дочка» иностранной банковской группы, например «Райффайзен». Во-первых, есть законодательные ограничения на сделки по продаже стратегически важных иностранных бизнесов внутри самой России. Во-вторых, несмотря на внешнее давление, довольно трудно покидать рынок, на котором из-за санкций против главных конкурентов можно в одночасье стать чуть ли не главным банком внешнеэкономических расчетов и заработать более 140 млрд рублей годовой прибыли.
Но кроме объективных трудностей ухода из России, иностранные компании из «недружественных» стран остаются еще по двум принципиальным причинам. Эти причины — время и деньги. Некоторые компании пытаются продолжать работать в России в надежде дождаться, пока переменится политическая конъюнктура. Другие — прежде всего не особенно известные в мире, не транснациональные, не очень крупные и не очень заметные — просто зарабатывают деньги на выгодном для себя рынке и не готовы отказываться от этих доходов.
Важно понимать, что формально ни одна страна мира запретов на работу своих компаний в России не вводила и, будьте уверены, не введет. Санкции против своих компаний пока не додумалось применять ни одно государство.
История человечества не раз демонстрировала, что бизнес-связи устойчивее политических, не всегда напрямую зависят от них или подчиняются политическому давлению. Даже когда в отношениях государств случается форменная катастрофа, бизнес до последней возможности пытается сохранить связи, основанные на взаимной выгоде и естественном стремлении любого предпринимателя и любой компании зарабатывать прибыль.
Разумеется, у каждого такого решения всегда есть моральная цена. Можно обвинять бизнесменов в цинизме или бездушии. Но, как правило, на руинах дипломатии именно бизнес и культура становятся первыми строителями нового здания межгосударственных отношений. Торговля и бизнес важнее и порой умнее политики.