Вы проснулись сегодня утром, и вам уже рассказали, что делать, а чего не делать, чего бояться, а чего нет. Но в любой стрессовой ситуации важно другое: важно иметь своё мнение и свой план действий. А для этого надо выдохнуть, остановиться и подумать.
И повспоминать.
Я знаю, что мои читатели тут, в большинстве своём, люди взрослые, но если нет своих воспоминаний - спросите у родителей. Далеко не пойдём, отмотаем плёнку лет на 30 назад, плюс-минус.
Все эти годы наша страна живёт в режиме постоянного напряжённого противостояния. Причём - на два фронта. Война приходила на нашу землю, в наши мирные города: взрывались жилые дома со спящими детьми, взрывались летевшие на юг гражданские самолёты со счастливыми отпускниками. У нас вокруг царила подлинная демократия, поэтому, включив телевизор на первых четырёх кнопках, мы могли увидеть обращения террористов - настоящих убийц и людоедов, которые нас с вами пугали. Десятки тысяч москвичей объединялись в отряды самообороны и по ночам патрулировали свои дворы, чердаки и подвалы - я сам ходил в составе такой группы. Мы искали подозрительные машины и "мешки с сахаром". К счастью, не нашли, но я помню главное: страха не было. Было, возможно, легкомысленное ребячество - даже у взрослых мужиков-афганцев, была усталость (утром-то на работу), была понятная горячая злость. Не было главного, того, чего так хотел добиться враг: не было страха.
В это время полноценная война шла внутри страны - война криминальная. Это тоже прекрасно помню: 96-ой год. Я - репортёр криминальной хроники сразу в нескольких московских газетах. В день - 5-6 заказных убийств, взрывы, милицейские облавы. Жертвами бандитских разборок становились не только "конкуренты по бизнесу", но и случайные свидетели. В Коптево однажды расстреляли средь бела дня трамвай.
Была злость. Иногда подкатывало ощущения полного бессилия. Страха - не было.
Тут можно написать ещё три экрана текста про Первую и Вторую Чеченские компании.
А ещё о том, как нам пришлось - впервые за многие десятилетия - отправить армию за границы нашей страны, в Сирию. Вопрос стоял жёстко: или мы их, или они нас. Страна заплатила дорогую цену: взорванные самолёты, погибшие и раненые военные. Но враг был уничтожен в своём логове, а страха - не было.
Когда началась СВО, в самые первые дни, звучали предупреждения: враг придёт и на нашу землю, это неминуемо. Страх был, но все, кто испугался тогда, уже не с нами: кто на самокате, кто на личном джете, но боязливые покинули Россию. Чем они занимаются там сейчас? Они пугают нас. Им очень хочется, чтобы мы тоже боялись. Но мы не боимся.
Поставьте себя на место условного Зеленского, условного Байдена, условного Залужного (Шрёдингера), Ходорковского* или какого-нибудь блогера-певца-прозаика - тут не так важна персона (хотя с персоной проще себя ассоциировать). И подумайте: каких действий вы ждёте от противника. Какие его поступки приведут к вашей победе? Вот ровно это и не надо делать:
- не надо бояться
- не надо публиковать видео "прилётов" и работы ПВО
- не надо рассылать друзьям и знакомым сообщения вида "у моего друга племянница работает в МО, так вот им рассказали..."
- не надо паковать чемоданы и искать билеты хоть куда.
Есть ещё десятка два "не надо", но вы все взрослые люди, так что прекрасно найдёте их и без меня.
Ни Украина, ни "коллективный Запад" не могут одержать над нами военную победу. Это аксиома, которую понимают и принимают в Киеве, Лондоне, Брюсселе и Вашингтоне. Даже в Варшаве и Риге понимают, хотя, казалось бы. Но им по силам моральная победа. И вот тут комбатантами становимся мы все: запаникуем - проиграем. И тогда случится то, что не случилось в 90-е: великой страны, Большой России - просто не станет. Мы же не хотим такого? Нет. Посмотрите на наших сограждан: тех, кто уже девять лет под ежедневными бомбёжками в Донецке и Луганске. Мы гордимся ими, молимся за них, помогаем - каждый, кто чем может. Мы хотим быть смелыми. Как они.
Значит - не надо бояться.
* Тут неплохо бы вспомнить, сколько людей было убито по его прямому или косвенному распоряжению. И зачем это было сделано. Человек знает толк в страхе, умеет его сеять.