Трудно не согласиться с тем, что многовековые и потемневшие от крови страницы российско-польских отношений, пожалуй, самые горькие в истории двух славянских народов. Братских. От этого тоже никуда не денешься.
Конфликты с Польшей начались еще в Древней Руси и продолжаются и сегодня. Давние соседи и соперники постоянно делили сопредельные территории, Польша активно участвовала в событиях Смутного времени, а в XVIII веке коалиция России, Пруссии и Австрии ликвидировала польско-литовского государство, разделив между собой земли.
В целом между Россией и Польшей произошло не менее одиннадцати войн, включая Отечественную войну 1812 года, в которой поляки воевали на стороне Франции, или восемнадцати, если считать со времен Древней Руси.
В далеком XVI веке все русские земли, то есть Украина, Белоруссия и Московская Русь, назывались поляками «Восток», что было понятием не географическим, а культурным, основанном на «неискоренимом различении западного превосходства и восточной неполноценности». Поэтому господство над «Востоком» мыслилось как обязанность Запада - его миссия. Это главная черта польского отношения к России. Именно в таком противопоставлении к России Польша является Западом и выполняет свой долг правоверного католика, долг просветителя, носителя западных ценностей и прочее по списку.
И здесь просматривается интересная тенденция: для русской идентичности Польша не очень-то и важна. Нам не надо думать о Польше, чтобы быть русским. Для поляков же Россия - «зеркало», отражаясь от которого, поляки формируют собственную идентичность, как не православных, как не принадлежащих к евразийскому миру и т.д.
И надо не забывать, что Польше помнит о том, что она была почти империей. Импульс к рождению у польской шляхты имперской идеи дала победа, кстати, с помощью русских полков, над армией Тевтонского ордена около местечка Грюнвальд 15 июля 1410 года. Именно после этого зарождается теория о происхождении поляков от сарматов, кочевавших в VI-IV веках до н. э. в причерноморских степях. Причем, с точки зрения шляхты, только она и представляла собой истинно польский народ, являвшийся потомком сарматов, местное крестьянство воспринималось не иначе как быдло и никакого отношения к некогда могущественным племенам не имело. Так… славяне-простолюдины…
Так в сознании шляхты возникает и расцветает пышным цветом чувство собственного превосходства над «азиатами-русскими». И возомнив себя потомками сарматов, шляхта взяла на себя историческую миссию - нести цивилизацию варварским народам, то есть русским. Потомкам, как полагали поляки, «диких» и «невежественных» скифов. Вдобавок ко всему русские в глазах шляхтичей были схизматиками - раскольниками, некогда отколовшимися от католической церкви. Напомню, Речь Посполитая видела себя форпостом католицизма в Восточной Европе. То есть по отношению к «московитам» шляхта испытывала чувство и этнического, и религиозного превосходства, которое она пыталась доказать путем экспансионистской внешней политики, выражавшейся в стремлении к завоеванию исконно русских земель. И здесь мы подходим к основной теме повествования.
Далекий 16 век. В 1558 году начинается Ливонская война, которая сначала складывалась для России весьма удачно. Ударив по ослабевшему Ливонскому ордену, русские войска быстро нанесли ему несколько серьезных поражений. Понимая, что с русскими в одиночку не справиться, ливонцы в 1559 году перешли под «патронат» польского короля Сигизмунда II Августа, рыцари Северной Эстонии присягнули Швеции. Собственно, именно Швеция и Польша стали главными противниками Русского царства во время Ливонской войны.
Но русскому оружию пока еще сопутствовал успех. В 1563 году взят Полоцк. Однако, как это часто бывало в нашей истории, нам редко удавалось сражаться только с одним врагом. В 1569 году Литва заключает Люблинскую унию с Польшей. Создается новая мощная держава - Речь Посполитая. В том же 1569 году турецко-крымская армия отправилась в поход на Астрахань. Город ей взять не удалось, но два года спустя крымский хан Девлет-Гирей дошел до Москвы и сжег столицу. Лишь победа князя Михаила Ивановича Воротынского над крымцами в битве при Молодях в 1572 году на некоторое время устранила угрозу с востока и позволила вновь наступать в Прибалтике.
В результате русские взяли острова Эзель, Даго и Моон. В 1577 году 5-тысячное войско осаждало Ревель, а летом того же года сам царь ходил с армией в польскую часть Ливонии. Один за другим в его руки падали города и рыцарские замки - Мариенгаузен, Люцен, Динабург и другие. Казалось, что в Ливонской войне, наконец, настает перелом.
Но это было не так. Русское царство уже было обескровлено и этой войной на два фронта, и внутренними распрями. И в этот момент у нас появился новый сильный противник - взошедший на польский престол трансильванский князь Стефан Баторий, талантливый полководец, который сразу же начал готовиться к реваншу. Ему удалось перестроить польское войско по образцу Западной Европы, усилив пехоту и сформировав регулярную кавалерию. Кроме того, король активно нанимал солдат из всех европейских стран.
Вообще-то нужно заметить, что Стефану Баторию очень крупно повезло, что он вообще стал королем Речи Посполитой. Для этого должно было удачно сложиться сразу несколько обстоятельств. В Польше пресеклась династия Ягеллонов, а занявший после них престол Генрих Валуа должен был срочно вернуться в родную Францию для борьбы за тамошний трон, ну и наконец, русский царь и император Священной Римской империи Максимилиан не смогли договориться, чей сын станет польским монархом. Вот тут-то и подсуетился османский султан, «выдвинувший» трансильванского воеводу Стефана Батория.
Для Польши это был удачный выбор, хотя новый король и не знал ни слова по-польски. А вот для Руси это обернулось настоящей катастрофой. У власти в Варшаве оказался ярый и действительно талантливый противник нашей страны. Баторий однозначно собирался воевать с Москвой. При вступлении на престол он торжественно обещал вернуть все прежние владения Литвы, отбитые московскими государями. То есть собирался воевать за Полоцк, Смоленск и Северщину.
Первым удар Батория принял на себя Полоцк, который в 1579 году пал после упорной трехнедельной обороны. «Московит не такой противник, не такой противник которого можно было бы недооценивать…», - так оценил король героизм защитников Полоцка.
Следующими осенью 1580 года пали Великие Луки. Обеспечив себе пятикратное превосходство над гарнизоном численностью 6-7 тысяч человек, Баторий к тому же рассчитывал на недовольство русских своим царем, но здесь он просчитался. Защитники города отчаянно и упорно сопротивлялись, а когда польские солдаты преодолели городские стены, то они взорвали все пороховые погреба, оставив врагам одни лишь развалины. Войску короля досталось лишь пепелище с грудой трупов.
Это всё было печально, но пока что некритично. Воротами в коренные земли Русского царства был Псков. Именно его избрал своей главной целью Стефан Баторий и готовился к этому походу особенно тщательно, собрав большую армию и рассчитывая на длительную осаду. Он убедил сейм собрать налоги за два года и осуществил крупный заём у немецких князей, что позволило ему набрать новые отряды. К началу похода польская армия насчитывала 47 тысяч воинов, включая 27 тысяч наёмников из европейских стран, а вместе с обозной челядью к Пскову двигалось, по ряду источников, до 100 тысяч.
Взятием Пскова Баторий планировал окончательно отсечь русских от Ливонии и триумфально закончить затянувшуюся войну. Подобный амбициозный план мог иметь далеко идущие последствия. Например, подтолкнуть Турцию к новой войне против России. Замечу, что во время похода на Псков при войске короля находился в качестве наблюдателя спецпредставитель османского султана Мурада III.
Кроме того, немецкий авантюрист Генрих Штаден, рассказывавший в своих «Записках о Московии» прелестные истории о том, как служил в опричнине «ужасному тирану» Ивану Грозному, составил план военной оккупации России, который предложил императору Священной Римской империи Рудольфу II. С помощью испанской и голландской эскадр этот слуга бесчисленного количества господ советовал захватить плацдарм на побережье Белого моря, а затем оттуда идти на Москву, превратив Россию в «имперскую провинцию».
Естественно, Англия тоже не стояла в стороне: район Северной Двины давно привлекал ее внимание - это же прямой путь на Каспий!
В общем, ставки перед обороной Пскова были крайне высоки, а поражение грозило России попыткой разобрать ее на кусочки любящими соседями. И эту попытку ослабленная Россия могла уже и не отразить. Поэтому выиграть нужно было любой ценой. Земской Собор принял решение о новом денежном сборе. Деньги вносили монастыри, купцы, большую сумму дали Строгановы. Снаряжались войска. Гарнизоны приносили клятву стоять до конца.
Стоит отметить, что Псков, будучи приграничной крепостью, не раз вставал на пути врага и либо останавливал неприятеля, либо погибал в огне. Псковичи, закалённые в боях, были людьми особой породы. Воинами.
Псковский гарнизон насчитывал 1 000 дворян и детей боярских, 2 500 стрельцов и 500 казаков. Всего в городе было около 16-20 тысяч человек, включая несколько тысяч вооруженных жителей Пскова и его пригородов. Кроме того, на стороне псковичей были 4 мощные оборонительные линии: каменные крепостные стены Большого города, Среднего города, Довмонтова города и сам Кремль - Кром, как его называли местные. Западная часть города выходила к реке Великой, поэтому здесь стены были деревянными. Основная линия обороны - стена Большого города простиралась на 10 километров и имела множество ворот и башен, многоярусных, с удобными переходами на стены и подземными переходами, которые позволяли маневрировать силами.
Накануне осады крепость была усилена новыми укреплениями. Снаружи и внутри стен были возведены новые бревенчатые башни, сооружены широкие башенные платформы - раскаты, предназначенные для установки тяжелых орудий. Стены новых наружных башен были прикрыты дёрном, хорошо защищающим от зажигательных ядер, и были снабжены большим количеством бойниц.
На башнях, раскатах и стенах города были установлены многочисленные пушки, многие из которых вывезли из замков Ливонии. Имелось два больших орудия - «Барса» и «Трескотуха», которые били на дистанцию около 1 версты. Также гарнизон был хорошо обеспечен боезапасом, что позволяло весь период осады вести активный огонь.
Руководил обороной города воевода князь Иван Петрович Шуйский. Выходец из знатного рода Рюриковичей и потомок суздальско-нижегородских князей, он был внуком Ивана Васильевича Шуйского, который фактически управлял государством при малолетнем князе Московском Иване еще не Грозном.
В 1571 году князь возглавлял полк левой руки среди «береговых воевод», призванных отражать нападения крымских татар. А год спустя в знаменитой битве при Молодях с войском крымского хана Девлет-Гирея Шуйский командовал сторожевым полком, прикрывая с фланга «гуляй-город» князя Михаила Воротынского. Отличившись в войне с крымцами, Шуйский в 1573 году возглавил сторожевой полк во время похода в Ливонии и стал наместником Пскова. А через год получил чин боярина.
В дальнейшем князь участвовал в походах царя в Ливонию и против крымцев, а в 1580 году вновь был назначен псковским наместником и воеводой. Тут-то его и застал Баторий. И теперь от псковского воеводы князя Ивана Шуйского зависела не только судьба войны, но и судьба всего Русского царства.
Но и кроме него оборону Пскова возглавляли прекрасные полководцы: князь Василий Скопин-Шуйский, князь Андрей Хворостинин, Никита Очин-Плещеев и дьяк Пушечного приказа Терентий Лихачев, который командовал артиллерией. Как видим, польского короля ожидала далеко не легкая прогулка.
18 августа 1581 года войско Стефана Батория подступило к крепости Остров, прикрывавшей Псков с юга. Подойдя к крепости, поляки ударили по ней из пушек. Каменные стены не выдержали мощного артиллерийского удара, и уже 21 августа Остров был взят. Спустя 5 дней войско Батория подошло к Пскову.
Вид без преувеличения величественного города произвел на поляков сильное впечатление. Секретарь короля Пиотровский писал: «Город чрезвычайно большой, какого нет во всей Польше, весь обнесён стеною; за нею красуются церкви, как густой лес, все каменные; домов за стенами не видно... Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж! Помоги нам Боже с ним справиться...»
Но и Баторий хотел произвести впечатление на псковичей, поэтому устроил под стенами крепости парад своего немалого войска. Зрелище было запоминающимся, ведь под стенами Пскова собрались представители многих народов Европы - поляков, литовцев, шотландцев, венгров, немцев, итальянцев, французов и других. Согласно летописи, король привел с собой «четырнадцать орд», чем превзошел даже самого Бонапарта, напавшего на Россию во главе лишь «двунадесяти языков». Само собой, в большинстве своем это были наемники, нанятые Баторием со всех концов Европы.
Находившийся в свите короля османский посол настолько впечатлился зрелищем, что воскликнул: «Если султан и Баторий захотят действовать единодушно, то победят вселенную». Правда, перед победой над всем миром нужно было сделать всего одну маленькую вещь - взять Псков. А вот с этим у королевской армии сразу начались проблемы.
Псков вовсе не собирался сдаваться. Более того, русская артиллерия точным огнем заставила участников парада отойти от города подальше. В общем, сорвали все эффектное зрелище.
Только через неделю, 26 августа, после подхода главных сил, поляки попытались вплотную подойти к укреплениям, чтобы начать осадные работы, однако напоролись на такой плотный огонь со стороны гарнизона, что вынуждены были опять отойти.
Псков пытались взять «миром». Предложили сдаться. Обещали «свободы», льготы и торговые привилегии. В противном случае - смерть. Псковичи ответили: «Мы не жиды; не продаём ни Христа, ни царя, ни Отечества».
1 сентября, убедившись в силе русской обороны, Баторий приказал начать траншейные работы, чтобы приблизить войска и артиллерию к крепости.
Штурмовать Псков королевские воеводы планировали с южной стороны Окольного города, где располагались Покровская и Свинорская башни. У этих башен поляки заложили шанцы. Основные осадные работы были завершены в ночь с 4 на 5 сентября. Поставив батарею из 20 пушек, неприятель начал бомбардировку, которая длилась 2 дня. Покровская и Свинорская башни были частично разрушены, в стене между ними образовался большой пролом. Однако русские воины, правильно угадав направление атаки, построили за каменной стеной деревянную, собрали тут резервы.
Штурм Пскова король назначил на 8 сентября. В нём участвовали лучшие части польской армии. Несмотря на серьёзные разрушения Окольного города, противника встретил сильный заградительный огонь. С большими потерями польская, венгерская и немецкая пехота смогла взять Покровскую и Свинорскую башни, поляки подняли на них королевские знамена, но продвинуться дальше не смогли. Путь в город закрывала деревянная стена с несколькими рядами бойниц, через которые псковичи в упор расстреливали противника. Вскоре русские с помощью великой пушки «Барс», установленной на Похвальском раскате, разрушили верхние ярусы захваченной врагом Свинорской башни. Затем, подкатив к башне, где ещё сидели враги, бочки с порохом, псковичи взорвали её, а после взрыва во главе с раненым воеводой Шуйским и монахами Арсением, Ионой и игуменом Мартирием с иконами в руках сразу же пошли в контратаку. Началась рукопашная. Башни были не только отбиты - русские ворвались и в траншеи противника.
После этого остатки вражеских сил, которые ещё оставались в захваченной части городских укреплений, отступили в свои шанцы. Русские, получив подкрепления с других участков, сделали вылазку, захватили трофеи и пленных.
Бой был кровопролитным: штурмующие потеряли около 5 тысяч человек только убитыми, потери же защитников составили 863 убитых и 1626 раненых.
После битвы псковичи восстановили разрушенные укрепления, усилили их дополнительными защитными сооружениями - прочной деревянной стеной, рвом с частоколом.
Не сумев взять Псков силой, польский король решил обратиться к его горожанам словом. Он отправил им послание: «Сдайтесь мирно: вам будет честь и милость, какой не заслужите от Московского тирана, а народа льгота, неизвестная в России… В случае безумного упрямства гибель вам и народу!»
На это псковичи ответили: «Пусть знает твое величество, гордый литовский правитель, король Стефан, что в Пскове и пяти лет христианский ребенок посмеется над твоим безумием… Какая польза человеку полюбить тьму больше света, или бесчестье больше чести, или горькое рабство больше свободы? Или думаешь прельстить нас лукавою ласкою, или пустой лестью, или суетным богатством? Но и всего мира сокровищ не хотим за свое крестное целование, которым присягнули своему государю. И что ты, король, стращаешь нас горькими и позорными смертями? Готовься к битве с нами, а кто кого одолеет, то Бог покажет».
Ответ защитников города четко говорил о том, что расчет Батория на внутренние разногласия в Русском царстве не оправдался. Надежда на оппозицию и предательство не сработала. Однако король не терял надежды на победоносный исход дела.
Началась долгая минная война. Поляки вели подкопы под стены, русские - контрподкопы, которые сводили на нет усилия поляков.
Воевода Шуйский активно использовал передышку, возводя дополнительные укрепления и истощая польское войско непрерывными вылазками. Однажды в крепость даже пробился отряд стрельцов более 500 человек под командованием Фёдора Мясоедова.
Польская армия теряла веру в успех, начала роптать. Военные неудачи усугублялись приближением зимы. Болезни косили солдат, войска становилось всё труднее и труднее снабжать. Польских фуражиров били в Новгородчине. Но Баторий отказывался снять осаду. Приказал строить землянки на зимнее время, рыть подкопы под стены. Ему требовалась только победа, чтобы сохранить престиж в королевстве, чтобы сейм и кредиторы не перекрыли финансирование.
Оценив сложившуюся ситуацию, Стефан Баторий решился на новый штурм. На сей раз пушки поставили на левом берегу реки Великой, где деревянная стена, возведенная на месте прошлого пролома, казалась менее прочной. Зима была близко, и взять город требовалось быстро.
Огонь тяжелых орудий пробил часть стены, но за ней оказалась другая, тоже деревянная, «толщиной в сажень, и набитая землею». Тем не менее, 28 октября противник пошел на новый штурм.
Венгерская пехота устремилась к стене и стала ломать ее всем, чем попало, и так глубоко закопалась внутри, что ее было не достать. Но Иван Шуйский и здесь нашел выход. Защитники «частые окна провертели сквозь стену», и стали из них стрелять и колоть нападавших. Почти все из них были перебиты.
Но Баторий не сдавался и раз за разом посылал своих солдат в бой. Штурм шел 5 дней, особенно сильный приступ произошел 2 ноября, когда польские пушки пробили стену у реки Великой. Но и он был отбит русскими воинами, которые пушечным огнем положили нападающих «как мост на льду».
В эти же дни поляки попытались захватить Псково-Печерский монастырь, где находились запасы продовольствия и церковные ценности. Монастырь защищал небольшой, около 300 человек, стрелецкий отряд под командованием стрелецкого головы Нечаева. Артиллерия противника разрушила часть стены монастыря. Но когда 28 октября отборные отряды немецких и венгерских наемников во главе с Георгием Фаренсбахом пошли на штурм, то встретили такое отчаянное сопротивление стрельцов и монахов, что отступили. В плен попал даже Вильгельм Кетлер - племянник курляндского герцога Готтарда Кетлера.
Все попытки Батория взять Псков разбились о мужество защитников. Псковичи под командованием князя Шуйского постоянно совершали вылазки, нанося противнику значительные потери, и били по нему из дальнобойных орудий. Известно, что они отбили 30 штурмов крепости, сами при этом предприняв 46 храбрых вылазок.
Находившийся при Батории папский посланник иезуит Антонио Поссевино писал в своем донесении из лагеря под Псковом: «Русские решительно защищают свои города, их женщины сражаются рядом с мужчинами, никто из них не щадит ни сил, ни крови; они согласны умереть с голоду, но они никогда не сдаются…»
Так и не сумев взять Псков штурмом, король решил сломить горожан зимней блокадой. Вот только он не учел, что его наемники вовсе не горели желанием зимовать в России. Наступившие холода принесли с собой проблемы с едой и выплатой жалованья. Надо не забывать, что русские сражались и умирали на своей земле, защищая ее до конца. Наемники же бились, прежде всего, за деньги. Поэтому, поняв, что ни жалованья, ни славы здесь не будет, а вот в гроб сыграть проще простого, «солдаты удачи» стали откровенно роптать, что они на это не подписывались.
Сам Стефан Баторий вынужден был признаться великому коронному гетману Яну Замойскому: «Связавшись с Псковом, я уподобился человеку, который схватил волка за уши, а теперь сам не знает, что ему делать дальше: отпустить нельзя, но и далее держать его опасно». Поняв, что Псков ему не взять, Баторий в ноябре передал командование Замойскому и отбыл в Вильно, забрав с собой почти всех наемников. Боевого духа его войскам, страдавшим от голода и болезней, это не прибавило. Усилилось дезертирство.
Замойский, уже явно от отчаяния, попытался устранить руководителя обороны князя Ивана Шуйского. 9 января к защитникам прибыл русский пленник, который принес воеводе «велик ларец», якобы от дворянина Гансумелера, который тоже собирался перебежать в Псков и посылает «казну». Открыть «казну» князь почему-то должен исключительно в одиночку.
А причина крылась в том, что в ларце находилось бомба с пороховым зарядом и хитроумным «самопальным замком», которая взрывалась при открывании крышки. Но воевода был не лыком шит, хитрость польскую разгадал и велел «мастерам, которые ларцы отпирают» отнести «адскую машину» подальше от своей избы и там уже открыть, «всячески бережась».
Планы Батория по покорению Смоленска, Северской земли и Новгорода пошли прахом. Русь устояла, отразила очередной крестовый поход Запада. В середине декабря 1581 года начались переговоры в Яме Запольском, расположенном между Порховом и псковским пригородом Заволочьем. И на их исход успешная оборона Пскова повлияла самым прямым образом. Истощенной в войне Польше пришлось 5 января 1582 года заключить 10-летнее перемирие.
Поляки возвращали России Великие Луки, Заволочье, Невель, Холм, Ржеву Пустую, Остров, Красный и другие города и крепости. Москва согласилась на передачу Речи Посполитой всех занятых русскими войсками городов и замков в Ливонии. Также за поляками признавались Полоцкая земля, Велиж, Усвят, Озерище и Сокол.
Да, Россия много потеряла и не смогла в тот момент решить основную задачу - присоединение Прибалтики, но и польский король, за которым стояли могущественные силы Запада, надорвался, пытаясь победить Россию. Русские отразили очередное вторжение европейцев.
А два дня спустя в Псков прибыл сын боярский Александр Хрущев, который и сообщил псковичам о заключении мира. Но осада закончилась лишь 4 февраля 1582 года, когда последние отряды противника, так и не сумевшего за полгода взять непокорный город, ушли, а псковичи, наконец, открыли ворота, стоявшие закрытыми все долгие месяцы осады.
Как позднее писал Н.М. Карамзин: «В первый раз мы заключили мир столь безвыгодный, едва не бесчестный с Литвою и если удерживались ещё в своих древних пределах, не отдали и более: то честь принадлежит Пскову: он, как твёрдый оплот, сокрушил непобедимость Стефанову; взяв его, Баторий не удовольствовался бы Ливониею; не оставил бы за Россиею ни Смоленска, ни земли Северской; взял бы, может быть, и Новгород… То истина, что Псков или Шуйский спас Россию от величайшей опасности, и память сей важной заслуги не изгладится в нашей истории, доколе мы не утратим любви к Отечеству и своего имени». Да, князь Иван Петрович Шуйский, сломивший одну из лучших армий тогдашней Европы, заслужил себе место в пантеоне великих русских полководцев. И очень горько, что его имя остается в значительной степени забытым. Вы не найдете ни улиц, ни орденов, названных в честь князя Шуйского, ни памятников ему. А ведь Россия в большом долгу перед ним.
Осада Пскова продолжалась четыре с половиной месяца, псковичи выдержали более 30 штурмов, но не сдались! Героический Псков в одиночку сумел предотвратить возможное поражение и уничтожение России. Сколько лет прошло с той поры, но и по сей день оборона Пскова остается одной из самых блестящих страниц народного мужества!
Более подробно о русско-польских отношения можно прочитать в постах: «Смоленская война», «Старый спор славян между собой», «Чудо на Висле», «Штрихи к российско-польским отношениям», «Варшавское восстание», «Объединенная Европа. Польша», «Миф о Восточных Кресах», "Лучшие враги".
Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников яндекс картинкиhttps://yandex.ru/images/
Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также всем, что связано с историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!