Продолжение рассказа о поездке от Багратионовска до Калининграда по не совсем туристическим маршрутам.
Ниже по ссылке начало путешествия.
Итак, Багратионовск остался за взмыленной спиной. Остановился я перекусить купленными в городке булочками и крепко разочаровался - зачем делать фирменный ларёк с выпечкой, если у вас выпечка не свежая, а лежавшая несколько дней? Только себя топите, дурни!
Что мне не нравится в шоссе Калининград - Багратионовск, так это прямота. Что на машине, что на велике ехать скучно. Хорошо, что пейзажи выручают.
Возле какого-то неприметного хутора нельзя не остановиться - хозяева заботливо сохранили кирпичные столбы въездных ворот и калитки своей усадьбы.
Долго ли, коротко ли, но вот я въезжаю в Гвардейское-Мюльхаузен. Прямо на въезде в посёлок становится понятно, чем тут занимаются некоторые его жители - у дороги расположилась свалка старой сельхозтехники. В дальнем её конце ремзона, где старые машины чинятся за счёт каннибализации своих окончательно умерших сородичей.
Мюльхаузен впервые упоминается в 1350 году как одно из первых поселений немецких колонистов в Натангии (историческая область Пруссии, частично нынешний Багратионовский район). Причина упоминания типичная - в посёлке наконец-то построили кирху. В 1372 году в деревне была построена мельница через реку Байсляй (ныне Резвая).
В начале XIV века посёлок подвергся разграблению поляками, то же самое поляки сделали и в середине века во время "Войны городов" (война Тевтонского ордена с Польским королевством).
С 1560 по 1590 г. настоятелем местной кирхи был некто Каспар Хеннебергер. Этот некто стал первым, кто составил карту Пруссии. Карта была издана в масштабе 1:400 000 в 1576 году.
Также, в Мюльхаузене жила и была здесь же похоронена дочь самого Мартина Лютера, Маргарита. Замужем она была за Вильгельмом фон Кунхаймом, внуком командира наёмников Даниеля фон Кунхайма, которому за век до этого Мюльхаузен был пожалован в качестве платы за службу Ордену.
За многие века Мюльхаузен так и не вырос до размеров города. После Средневековья он также особо не подвергался разрушением во время войн.
В конце января 1945 года Мюльхаузен брали части 3-го Белорусского фронта, в частности, 159 стрелковой дивизии. Через год Мюльхаузен стал Гвардейским.
С дороги хорошо видна кирха святой Анны. Она не просто отлично сохранилась с XIV века, несмотря на временное перепрофилирование в зернохранилище, а является действующим лютеранским храмом.
На башне колокольни действующие часы за авторством мастера Александра Кучеренко, известного в нашем регионе специалиста по башенным часам.
Ещё по дороге в Багратионовск я заприметил два необычных острова зелени среди полей, ещё и очень характерной круглой формы. В предвкушении обнаружения городища я ломанулся по гравийке на запад от Гвардейского, в обширные поля.
По дороге встретилась поверженная немецкая опора ЛЭП.
Однако, облом. Острова эти оказались не укрытыми зеленью городищами, а обычными дубравами, уютными и солнечными. Зато не зря по полям покатался.
Тут недалеко железная дорога, так что доезжаю до неё, а дальше иду пешим ходом. Можно, конечно, поехать по старой колее, продавленной лесовозами, но это точно не с моей ушатанной трансмиссией. Железка, кстати, сразу видно, что давно не использовалась до возобновления пассажирского сообщения с Багратионовском - тут до сих пор деревянные, пахнущие креозотом шпалы и несваренные в 800-метровые плети рельсы, которые как в старые времена заставляют колёсные пары дизеля звонко перестукивать каждые 25 метров.
Стрельню проезжаю без остановок, тут я уже был полтора года назад, хорошенько полазив по пристанционным кустам. В статье по ссылке как раз последний блок по этому населённому пункту.
Вокруг Стрельни тут и там нарастают на поля и леса дачи, которые сегодня уже выглядят странным анахронизмом советской эпохи. К одному из дачных обществ ведёт туннель под насыпью железной дороги.
Справа от дороги в лесополосу идёт неприметная тропинка. Что-то дёрнуло меня пойти по ней и интуиция не подвела!
В лесу стоят 4 информационных стенда, повествующих о том, что происходило в Шромбеннене во время нескольких войн прошлого и позапрошлого веков.
Рядом с ними стоит памятник 11 жителям Шромбеннена, погибшим в годы Первой Мировой войны. Раньше памятник стоял в парке имения, а сегодня просто высится на лесной поляне.
Проехав по дачным дорогам, выруливаю южнее остановочного пункта "18 км". Тут можно оставить велик, а самому пойти до железнодорожного моста через реку Прохладную. Мост высокий, лестница доступна, а виды с него изумительны. Отсюда как на ладони авиабаза "Нивенское", но сегодня я еду мимо неё.
От остановочного пункта качу в сторону Владимирово по гравийке. В одном месте стоит замок какая-то советская заброшка, эпично возвышающаяся на своём пригорке.
Не доезжая до посёлка влево отходит небольшая колея - это дорога к памятнику погибшим лётчикам.
29 августа 1988 года МиГ-23 УБ из состава 689 гвардейского истребительного авиаполка набирал высоту во время своего планового полёта. Борт был под управлением капитана Михаила Коржова и капитана Андрея Рымаря. Из-за отрыва лопатки турбины двигатель разрушился и загорелся, неуправляемый самолёт понёсся на посёлок Владимирово. Лётчики ценой собственных жизней воткнули болид в землю недалеко от посёлка, спасая мирных жителей в населённом пункте. Погибшие лётчики каждый награждены Орденом Красного знамени посмертно.
Въезжаю во Владимирово. Владимирово-Тарау знаменит своей кирхой и жительницей по имени Анхен, про которую сложили немецкую народную песню.
Тарау (по-прусски Торов) впервые упоминается в 1315 году. В 1350 году посёлок обзаводится своей кирхой святой Катарины. В-общем, достаточно типовая для Восточной Пруссии кирха, разве что отмеченная поисками Янтарной комнаты в 1988 году. В годы Великой Отечественной войны не пострадала, в послевоенные годы использовалась как склад удобрений.
Сегодня это православный храм, который периодически открывает свои двери для различных общественных мероприятий, постепенно реставрируясь.
А вот что касаемо той самой Анхен. Анхен Неандер родилась в Тарау в 1619 году. В 1636 году вышла замуж за пастора И.Портациуса из посёлка Тремпен (ныне Новостроево). Венчание проходило в кирхе её родного Тарау, а на церемонии присутствовал Симон Дах, ставший автором стихов об этой самой Анхен. А уже потом стихи стали песней.
Анхен из Тарау, та, что мне нравится,
Та, что дороже добра и богатств.
Анхен из Тарау вновь своё сердце
Мне открывает на горе и радость.
Анхен из Тарау, всей жизни любовь,
Ты моё счастье, душа, плоть и кровь.
Пусть непогода накатит волной:
Станешь ты рядом, вместе со мной.
Боль и страданье, невзгоды и зло
Две наши доли связали узлом.
Пусть град и ливень становятся злее,
Пальма растёт всё сильней и сильнее.
Так и любовь наша крепнет с годами,
Нам помогая в любых испытаньях.
Если бы нас разлучила судьба,
Если б луна потеряла тебя,
Я бы прошёл и моря, и леса,
Пламя и стужу, и вражеский стан.
Анхен из Тарау, звезда моих дней,
Будь же навеки подругой моей.
По другой версии, Анхен венчалась в Кёнигсберге (где она жила у своего крёстного, пивовара Каспара Штольценберга), в Кафедральном соборе.
Закончила жизнь Анхен в Инстербурге (ныне Черняховск) в семье старшего сына. На месте городского кладбища, где она была похоронена, стоит сегодня памятный камень.
Совсем недалеко от кирхи, на живописном пригорке, расположилась братская могила, где покоится прах около 1000 советских солдат, погибших в этих краях.
Старый мост через реку Прохладную соединяет две половины посёлка, что разделяет река.
Ещё немного покрутить педали, и я в Нивенском. Тут, как и во Владимирово, захоронено около тысячи советских солдат. И тот, и другой мемориалы сооружены в начале 50-х годов прошлого века.
Ну что ж, теперь можно и домой. Программа на сегодня откатана, так что пора докручивать оставшиеся километры до душа и ужина.
Понравился рассказ? Подписывайся и добро пожаловать в клуб любителей нетуристических маршрутов по Калининградской области.
Есть вопросы? Подтягиваемся в комментарии.
До встречи на маршруте!