Историческая реконструкция в авторском изложении.
Во время своего путешествия во Францию Царь Петр не отказывал себе в привычках, о которых его жена, Екатерина Первая, была хорошо осведомлена.
С очередной партией подарков от мужа ей зачитали письмо от него. Екатерина была безграмотна, но от нее ничего такого и не требовалось, а с тем, что Петра интересовало она превосходно справлялась. Но волновалась, что без нее он забудет о ней. А то еще чего доброго, найдет себе другую. Екатерина изводила себя ревностью и в каждом письме ожидала неловких извинений, мол, прости матушка, не удержался. Это были ее фантазии - Петр так никогда бы не написал, скорее наоборот, стал бы отпираться и еще обиделся бы на нее за подозрительность.
"Я не таков!", - он так и напишет в итоге, когда она "достанет" его своими намеками на то, что ему во Франции слишком весело.
Шло время. Посольство собиралось возвращаться и волнение Екатерины достигло предела. И вдруг новое письмо, на этот раз от ее тайных соглядатаев, с описанием последних событий. Катерина насторожилась - муж ничего такого не написал, неужели это и есть то, чего она так опасалась? Но когда ей стали зачитывать депешу, некоторое время слушала внимательно, потом едва сдерживалась, чтобы не захохотать. Дело было так.
Царь устраивал, судя по всему, прощальные посидели для регента, герцога Филиппа Орлеанского, который и так намаялся с царственным гостем, но стойко сносил все его причуды.
Даже помог устроить баню с купанием в Сене. Публика была в шоке - такое количество орущих мужиков в полном неглиже, выбегали в клубах пара и топились на глазах у всех. Пришлось объяснять, что это любимая русская забава, которой предаются все, от мала до велика. Парижанам, которые притерпелись к зловонию своих городов, такая любовь к телесной чистоте была в диковинку.
Герцог надеялся, что на этот раз все будет ожидаемо - напьются, попоют песни и спать, утром опохмелятся и разъедутся по делам - Царь на очередную познавательную экскурсию, регент к юному королю - излагать скромную версию - как отдыхалось высокому гостю, все ли понравилось.
Но все пошло не по плану. Оба перебрали. Царь Петр был к такому привычен, но Орлеанский вдруг стал ранимым и обижался на все подряд. Прорвало, когда услышал намек на свою роль при молодом короле - мол, Филя даже не тень, а х знает что. Так или нет, но шутка была определенно в стиле Петра Первого и его свиты.
Орлеанский взбесился и стал упрекать Царя в недружелюбном поведении. Петр не реагировал, предложил "Филе" выпить еще чарку и перестать молоть ерунду, отождествлять себя со всей Францией - эка глупость. Но Орлеанский не успокоился и обвинил Петра в том, что он намеренно оскорбляет его и в его лице самого Короля Людовика 15.
Это вызвало еще более бурную реакцию.
- Мальца пошто приплел к такому непотребству, - хохот оскорбил вельможного герцога до крайности и он пошел еще дальше:
-Вам бы посмотреть на другой берег Сены и убедиться, что Бастилия все еще там. Насмешникам и грубиянам там самое место.
Воцарилась тишина.
-Бастилия? А ты покажи мне ее. Куда смотреть? Или я сам тебе ее покажу, тоже через одно место. У меня бояре знают, как это. Ежели выживешь после показа, еще с тобой выпью.
Услышав такое Орлеанский задохнулся от бешенства и страха - взгляд русского царя был страшен, усы шевелились, глаз дергался, на лице оскал - сущий демон, не человек. Неизвестно, чем бы закончилась эта попойка, но вмешалась дама.
Герцогиня Берии. Выдающаяся женщина. Не испугалась гнева Царя и пренебрегла возмущением герцога Орлеанского - встала между ними и приказала свитам с обеих сторон развести ссорящихся по комнатам и закрыть их там, пока не протрезвеют.
-Хоть двери будут ломать, не выпускать.
Петр усмехнулся и ушел сам, ему уже все это наскучило, а с герцогом потом разберется, если не забудет. Орлеанский побушевал для проформы, но был тоже безмерно рад вмешательству мадам Берри.
Утром состоялась встреча, на которой присутствовало трое - Царь Петр, герцог Орлеанский и герцогиня. Она пожелала обоим доброго утра и спросила, намерены ли они продолжить спор. Оба посмотрели на Берри с недоумением... Но когда она предложила заключить договор - что никто из них не расскажет ни о чем, даже о том, что вдруг вспомнит, возражать не стали. Царь расцеловал герцогиню и был искренен в похвале ее характеру и уму. Орлеанский также одарил ее благодарственным кивком, надеясь, что она сдержит слово. Он уже понял, что чудом остался жив и Франция не оказалась в эпицентре грандиозного скандала, который мог закончиться войной.
Уважаемые читатели, не забывайте про лайки - вам секунда, автору поддержка. Приглашаю посетить свои каналы и подписаться, скучно не будет, обещаю.