Я терпеть не могу больницы. Просто всеми фибрами души. Наложилось впечатление от первого попадания туда – лет в 13. Это была детская больница, куда меня увезли с подозрением на аппендицит. Дело бы 14 февраля, так что день Святого Валентина тоже слегка запятнан. За ночь, проведенную там, аппендицит от ужаса происходящего рассосался сам: дети, которые лежат там по несколько недель, тараканы по углам, мальчишки, вваливающиеся в палату посреди ночи… Рано утром прямо в тапочках я убежала оттуда и ждала маму на улице.
В этот раз все было чинно-благородно: чисто, комфортно, классные врачи, внимательный персонал. А главное – пациенты. Много разных людей с разными ситуациями и стадиями развития заболевания. Были те, кто не терял присутствия духа: с палочками, на костылях, даже в инвалидных колясках - и все равно они излучали бодрость. Кто лежал уже по 10 разу – снимали обострение. Однако были и люди с потухшим взглядом, сидящие весь день в креслах в коридоре. Они их покидали только на время обхода, приема лекарств и пищи.
Каких только историй я не наслушалась. Пожалуй, среди всех я была уникумом – скорость постановки диагноза равнялась 2-м дням. Основная проблема того, что люди оказывались в лежачем или сидячем положении – долгая диагностика. 2, 3, 5 лет людей гоняли по разным врачам, пока каким-то чудесным образом они не оказываются у хорошего невролога или того, кто произносит слово «МРТ». Проблема в том, что чем дольше не начинаешь лечение, тем меньше вероятности притормозить болезни, а тем более хоть немного вернуть здоровье.
Чаще всего, РС нападает именно на зрение. Люди бегут к окулистам. В итоге, могут начать лечить тот самый «неврит зрительного нерва». Потом возникают проблемы с руками и ногами: немеют, подволакиваются, не слушаются. Соответственно, следующая остановка – массажисты, остеопаты, ортопеды, хирурги. Хорошо, если вдруг на горизонте появится тот, кто направит по нужному адресу.
Меня с первого дня начали обкалывать кортикостероидами, чтобы задавить воспаление и убить те иммунные клетки, которые почему-то решили меня прикончить. Потом сделали пункцию – пренеприятнейшее, скажу я, мероприятие, после которого еще и ходить нельзя несколько часов. В процессе выкачивают спинно-мозговую жидкость, и надо, чтобы ее уровень восстановился, иначе можно словить дополнительные неприятные последствия.
У меня была очень классная соседка. К стыду своему, имя я не запомнила – себя-то воспринимала с трудом. Она перемещалась по палате с помощью костылей, но делала это максимально сама, не позволяя себе помогать. Если не ошибаюсь, у нее около 30 очагов в головном и спинном мозге (может и больше). Мы с ней даже шутили – она сама себя называла героиней сериала «Живые мертвецы».
Вернусь к себе-любимой.
Оказалось, что видеть одним глазом – не очень-то комфортно. Хотя я умудрялась продолжать работать на компьютере, - правда муж и ругался. В зеркале я тоже выглядела весьма непривычно. Если вы видели любой фильм со слепыми персонажами, то могли заметить: они «как бы смотрят» в одну точку. Вот у меня было так же – один глаз смотрит в одну точку, а второй нормально двигается. Впечатления так себе, честно говоря.
А чувства и эмоции по-прежнему спали....