Данная еженедельная рубрика посвящена работе с текстами, о чём я говорил в отдельной статье. Она будет полезна для авторов, взявшихся за совершенствование своих собственных работ. Сегодня предлагаю рассмотреть два текста. Примеры взяты из открытого раздела «Игры» Литературной беседки.
Пример первый.
Авторский текст.
Соня подмигнула и полезла куда-то под самый потолок, откуда спустилась с небольшой коробочкой в руках.
— Вот, Йоська, смотри, какие золотые кругляшки я нашла, ну, вернее, я видела, как их мама прятала тут в сарае под брёвнами.
— Красивые, и император на них, и орёл, будем с ними играть, а маме не скажем, а то заругает.
Через неделю в местечко ворвались казаки, они прошли с погромами по еврейским домам, не пропустили и дом Сони и Йоси.
Казак махал нагайкой и кричал, что убьёт всех, если не отдадут драгоценности и деньги, но папа молчал, а мама закрывала собой детей.
Вперёд вышла пятилетняя Соня и громко сказала:
— Я отдам вам мои золотые кругляшки, только не трогайте мою семью.
Так наша семья пережила погром, но стала очень бедной.
Мнение Беты.
Отличный текст и отличная история, в которой можно найти не один контекст. Как говорится, все гениальное – просто.
Придраться могу лишь к речи персонажей. Ведь обычные люди не говорят очень сложными предложениями (особенно дети). Такая уж у нас особенность. Поэтому я бы предположил, что первые две реплики персонажи произнесли вот так:
– Вот, Йоська, смотри, какие золотые кругляшки я нашла. Ну, вернее, я видела, как их мама прятала тут в сарае под брёвнами.
– Красивые. И император на них, и орёл. Будем с ними играть, а маме не скажем, а то заругает.
Ну и скажу пару слов о финале. Вернее о смене повествовательного лица с третьего на первое (наша).
В ином случае (например, в рассказе побольше) это было бы ошибкой. Но в данном случае это больше художественный прием, не в последнюю очередь из-за малого объема текста. Смена лица в финальном предложении создала небольшой, но очень нужный эффект сближения с автором: это не просто отвлеченная история, а поданная рассказчиком от своего лица, почти что личная (возможно, так и есть).
Получилось очень тонко. В “Шортах” я бы высоко оценил эту историю.
Пример второй.
Версия с комментариями.
Соня подмигнула и полезла куда-то под самый потолок, откуда спустилась с небольшой коробочкой в руках, отражавшую (Не согласованное окончание: с коробочкой какой?) свою преданность в виде толстого слоя пыли.
Джессика внимательно разглядывала тайник (Возможно субъективно, но я все же скажу по поводу слова “тайник”. Считаю, оно не совсем подходит контексту истории, поскольку тайник – это в первую очередь место, где что-то прячут, поэтому в рассказе тайник скорее где-то под потолком. И в данном случае коробочку можно обозвать просто шкатулкой, поскольку коробочка представляла собой всего лишь тару.), где находилась та самая диковина, о которой пол вечера (Полвечера пишется слитно.) идут разговоры на пижамной вечеринке (Деталь, которая не двигает и не развивает сюжет – как правило лишняя. В данном случае пижамная вечеринка, как деталь, не особо важна: если перефразировать этот фрагмент, как сделал я в Итоговой версии текста, то сюжет не пострадает. Впрочем, при иных обстоятельствах – будь у Автора больше маневра – это могло быть достаточно важно.) среди двух близких подруг.
— Вот смотри, это книга «Сияние» Стивена Кинга, а тут его фотография и автограф, родители говорили, что моя бабушка с ним училась, и эта книга — её любимое произведение, — владелица наследства достала книгу и открыла первую страницу. (По реплике выше есть пара примечаний. Первое: реплика слишком длинная для обычной речи – как я уже говорил, люди не говорят перегруженными фразами. И второе: атрибуция несколько “опоздала” к словам и лаконичнее смотрелась в середине реплики.)
— А это правда, что твоя бабушка была дома у короля ужастиков, где на заборе летучие мыши? — с любопытством спросила подруга.
— Да, это было один раз, её пригласил сам Стивен двадцать девятого июня тысяча девятьсот восемьдесят первого года на ужин с однокурсниками, после которого она была воодушевлена и стала рассказывать мне на ночь детские ужасы: каждый раз эти истории оставляли колючие мурашки по коже, — с весельем и ностальгией вспомнила Соня. (К реплике выше то же примечание: слишком перегружена для простого разговора и стоит разбить реплику на предложения покороче. И следующую реплику можно объединить с этой, не откладывая на новый абзац.)
— А еще бабушка делилась, что Стивен переехал в Штат Мэн и построил свой дом в том месте, где берет вдохновение, и, как ты сама знаешь, это место очень странное, судя по недельным новостям, — договорив, девушка замерла от внезапного ощущения холода. (И раз уж последние две реплики объединять, то эту атрибуцию можно вынести в новый абзац.)
— Соня, давай лучше мы уберём книгу обратно, если мисс Джерри так берегла свою реликвию, а завтра я покажу книгу, где червь страницы съел, — смеясь, произнесла Джессика, наблюдая, как коробочку с мистикой спрятали обратно под потолок. (К последнему абзацу есть парочка вопросов и, чтобы не раздувать этот комментарий, перейду к Мнению Беты.)
Мнение Беты.
Никак не мог обойти этот рассказ по очевидным причинам. И не оттягивая скажу по концовке: ее, как таковой и нет. Сейчас поясню.
Во-первых, фраза Джессики явна не закончена. Понятно, что ничего хорошего не произойдет, но конструкция “если А, то Б” лишилась второй половины.
Во-вторых, само построение предложения комкает финал: получается, пока Джессика высказывала свое неоконченное предложение, это предложение уже выполнялось, то есть нет последовательности действий.
В-третьих, не совсем понятно, зачем Джессика собралась завтра показывать мисс Джерри книгу, которая принадлежит не ей, а подруге?
Отыскать ответ на этот вопрос в имеющемся тексте просто невозможно. А учитывая и недосказанность, то финал рассказа перестает быть финалом истории. Вот это уже серьезная недоработка, исправить которую может редактор (я попытался в Итоговой версии), но далеко не факт, что эти правки будут соответствовать авторскому замыслу и идее. Уверен, что я выбрал неверный вариант трактовки, что еще раз подтверждает: здесь нужна работа не только Беты, но и Автора.
Итоговая версия текста.
Соня подмигнула и полезла куда-то под самый потолок, откуда спустилась с небольшой коробочкой в руках, отражавшей свою преданность в виде толстого слоя пыли.
Джессика внимательно разглядывала шкатулку, где находилась та самая диковина, о которой полвечера говорили две близкие подруги.
– Вот смотри: это книга «Сияние» Стивена Кинга, – владелица наследства достала книгу и открыла первую страницу. – А тут его фотография и автограф. Родители говорили, что моя бабушка с ним училась, и эта книга – её любимое произведение.
– А это правда, что твоя бабушка была дома у короля ужастиков, где на заборе летучие мыши? – с любопытством спросила подруга.
– Да, это было один раз. Её пригласил сам Стивен двадцать девятого июня тысяча девятьсот восемьдесят первого года на ужин с однокурсниками, после которого она была воодушевлена и стала рассказывать мне на ночь детские ужасы. Каждый раз эти истории оставляли колючие мурашки по коже, – с весельем и ностальгией вспомнила Соня. – А еще бабушка делилась, что Стивен переехал в Штат Мэн и построил свой дом в том месте, где берёт вдохновение. И, как ты сама знаешь, это место очень странное, судя по недельным новостям.
Договорив, девушка замерла от внезапного ощущения холода.
– Соня, давай лучше мы уберём книгу обратно, – произнесла Джессика. – Если мисс Джерри так берегла свою реликвию, а завтра увидит книгу, где червь страницы поел… она совсем не обрадуется.
Коробочка с мистикой отправилась обратно под потолок.
Альтернативный финал:
– Соня, давай лучше мы уберём книгу обратно, раз мисс Джерри так берегла свою реликвию, – произнесла Джессика. – А завтра покажем, что червь страницы поел. Коробочка с мистикой отправилась обратно под потолок.