Одна из наиболее приятных историй, которую сегодня тиражируют в Брюсселе, о том, как расходуются деньги из средств на восстановление после пандемии COVID-19, пишет Foreign Policy (США). Речь идет примерно о 869 миллиардах долларов в виде грантов и кредитов, которые руководители 27 стран-членов ЕС выделили в 2020 году на проекты, позволяющие дать толчок развитию экономики в послепандемийный период. В Брюсселе примерно 80 чиновников круглосуточно рассматривают и оценивают поданные заявления, сверяя детали проектов со списком критериев, таких как переход к «зеленой» энергетике, цифровые инновации, экономическая и социальная устойчивость и так далее.
Какие проекты легче всех пройдут такую тщательную проверку? Что интересно, это те, которые были предложены Грецией, Ирландией и Португалией. Во время кризиса евро 10 лет тому назад эти страны привыкли получать деньги в обмен на планы реформ. Для них нет ничего особенного в том, что кредиторы все время требуют представить дополнительные подробности. Они предвидят такую назойливость и ждут ее. Вот почему, по словам чиновников, даже в самых первых черновиках их предложений часто содержатся все требуемые детали. Люди в Афинах, Дублине и Лиссабоне знают, чего хочет Брюссель, и не принимают это близко к сердцу.
Брюссельские чиновники говорят, что проектные предложения некоторых североевропейских стран слишком краткие и недостаточно подробные. Когда северян просят представить дополнительные данные или гарантии осуществления обещанных реформ, они порой раздражаются: в честь чего Брюссель осуществляет такое мелочное вмешательство? Будучи странами-кредиторами во время кризиса евро, они сами предъявляли такие требования, причем настолько жестко, что некоторые стали называть их претензии «кредиторской диктатурой». Это они переставляли точки и запятые в греческих и португальских планах реформ, решая, какие законы надо менять, как, а иногда даже когда. А теперь им трудно смириться с ролью получателя. В результате некоторые их проекты сталкиваются с трудностями с самого начала.
Во многих отношениях российско-украинский конфликт вызвал эмансипацию не только Польши, но и центральноевропейских и прибалтийских стран. И дело не только в том, что их оценки по вопросам безопасности и обороны пользуются большим авторитетом в ЕС из-за близости этих стран к зоне вооруженного конфликта. По таким стратегическим темам как расширение ЕС их взгляды тоже стали влиятельнее. Это была их идея – предложить Украине статус страны-кандидата на вступление в Евросоюз. Недавно Польша и другие страны Центральной Европы ввели блокаду украинского зерна. Это показывает, что они против того, чтобы украинская интеграция осуществлялась в ущерб их интересам.
И последнее, по очереди, но не по значению. Страны Центральной Европы и Прибалтики приняли и разместили у себя миллионы украинских беженцев, и это меняет характер непростых европейских дебатов о предоставлении убежища и о миграции. Ранее Брюссель считал эти регионы партнерами, которые готовы лишь возводить заборы и укреплять европейские внешние границы. Сегодня эти страны решают интеграционные проблемы, хорошо знакомые западноевропейским обществам. Страны-члены ЕС делятся накопленным опытом, у них появляется больше взаимопонимания и готовности помогать друг другу, за исключением Венгрии, которая полностью изолирована и вряд ли может пользоваться правом вето в этих вопросах.