Первым, кто применил фотографию для тайных съемок в Туркестане был Лавр Корнилов, будущий Главковерх России, а в то время капитан Главного штаба.
В 1899 году он из Термеза, вместе с двумя туркменами, сам переодевшись мусульманином, (туркменским языком он владел прилично) совершил дерзкий рейд в Афганистан, чтобы провести рекогносцировку крепости Дейдади, построенную англичанами. В перемётной сумке был спрятан фотоаппарат “Кодак”, довольно громоздкий.
В руках русского командования оказались карты и снимки не только крепости Дейдади, но и планы укреплений Шор-Тепе, крепости Тахтапуль, чертежи афганских воинских казарм, позиций. Корнилов также сделал анализ пропускных возможностей дорог, обзор приграничной северной области Афганистана.
Вот отрывок из его письма-отчёта начальнику штаба ТуркВО генералу Белявскому:
“В ночь с 12 на 13 января я переправился на гупсарах в Чушка-Гузаре и по дороге через Даулетабад и Балх прошел в Дейдади. На обратном пути мы осмотрели Тахтапуль, прошли близь Мазари-Шарифа и через Сиягырт вернулись к Термезу, где нас приняли на лодки охотники 13-го батальона на острове Арал-Пайгамбаре. Поездка сошла вполне благополучно, никаких инцидентов не было; я уверен даже, что на той стороне никто и не подозревает того, что русский офицер побывал в Дейдади. Для предупреждения же распространения слухов о моей поездке здесь, в Патта-Гиссаре, приняты надлежащие меры.
Что касается до результатов поездки, – они таковы: 1) осмотрено укрепление, выстроенное против Чушка-Гузара и набросан его план. 2) Сняты глазомерно в масштабе 6 вёрст в дюйме Шор-Тепе – Балх – Дейдади и Дейдади – Тахтапуль – Сиягырт до начала песков. В песках мы заблудились. 3) Набросан план Дейдади и сделаны с нее фотографические снимки, из которых один представляю при сем Вашему превосходительству. 4) Осмотрена крепость Тахтапуль. К сожалению, снимки с Тахтапуля вышли не совсем удачно и требуют некоторых дополнительных работ, которые можно произвести только в хорошей лаборатории. Все добытые во время поездки сведения приводятся мною в порядок и будут представлены Вашему превосходительству по их обработке.
Кроме того, в моем распоряжении имеется еще один важный документ: мне удалось достать один экземпляр книги о «Джихаде» (священной войне), изданной эмиром Абдурахман-ханом.
В виду важности документа я не решился послать его по почте, почему телеграммою от 18 января и просил разрешения Вашего превосходительства приехать в Ташкент, для личного доклада».
Генерал Иван Романовский вспоминал: “Разведка крепости Дейдади, разбиралась в войсках как пример тщательно планированной операции и, прибывших на службу в Туркестан офицеров, специально знакомили с этой чрезвычайно опасной экспедицией”.
Cнимки, привезённые Корниловым, явились первыми русскими фотографиями Афганистана.
Также немало снимков сделаны русскими военными разведчиками Туркестанского военного округа: Громбчевским, Барщевским, Ласточкиным; дипломатами: Петровским, Иясом, Лютшем, Половцовым.
Об одном офицере-фотографе, хочется сказать особо, — это поручик Павел Павлович Родственный, адъютант генерал-губернатора Духовского. Он принял участие в рекогносцировочном походе генерала Пославского в мае-июне 1901 года. Целью экспедиции было исследование Большой Памирской дороги от г. Ош до укрепления Иркештам. Родственный сделал около 400 снимков!
Долгое время вся эта бесценная коллекция считалась пропавшей. И вдруг нашлась.
Во время инвентаризации в Институте восточных рукописей Российской Академии наук сотрудником Светланой Шевельчинской был обнаружен архив фотопластинок, который именовался “Материалы экспедиции. Виды Памира”. Она обратила внимание на несколько групповых фотографий людей в военной форме. В одном из них был узнан выдающийся русский военачальник и востоковед Снесарев. И стало ясно, что эта папка принадлежит поручику Павлу Родственному, служившему в Ташкенте.
Вся коллекция в глазах научного мира считается важным событием. Историки получили доступ к огромному массиву редких фотоснимков военного разведчика, бывшего живым свидетелем «Большой игры» в Центральной Азии.