«Закопать ее обратно!». Первая мысль, которая возникла у меня в голове после того, как я захлопнула найденную тетрадку…
Почему-то именно «закопать»… Не «выбросить в мусорное ведро», не «сжечь», а только «закопать» и все!
В голову лезла фраза из какого-то старинного ужастика «отправляйся обратно в преисподнюю!»…
Бред…
Имя бабушки на обложке не позволило мне выполнить задуманное…
Наверное, это ее Дневник... Всякое может случиться за длинную-длинную жизнь… Мне не дано узнать какие страсти здесь бушевали… Но это ее частичка… Это память…
Дальнейшее произошло как-то само собой…
Я взяла авторучку и рядом с бабушкиным именем на обложке написала свое «Серафима Петровна Иванова». А сверху крупными печатными буквами добавила «Д Н Е В Н И К». Руки, почему-то, дрожали… Но я продолжила…
Второй раз за сегодняшний день я открыла эту таинственную тетрадку. И, не обращая внимания на бурые пятна неизвестного происхождения, стала писать…
Я описала сегодняшний день, не забыв упомянуть мистическую посадку сирени и находку того, чему я сейчас доверяла эти строки. Наверное хватит… Но нет! Остановиться я уже не могла и стала писать о своей личной жизни, о семье, в которой я всегда себя чувствовала «белой вороной», о школе и университете, где у меня не было друзей, о первой любви… Она была безответной. Тот мальчик из одиннадцатого класса, мне кажется, даже и не догадывался о моем существовании…
Конец...
В тетради кончились листы…
Их и так было немного (двенадцать вроде…), а после того, как часть из них вырвали, стало и того меньше…
Этот факт выдернул меня из тисков нахлынувших, прямо скажем, не очень приятных воспоминаний и завершил мое изложение на полуслове…
Я пересчитала исписанные страницы… Всего семь…
Вот так на каких-то семи листах уместилась вся моя жизнь…
Перечитать сумбурно написанные строки я уже не смогла… Старинные ходики на стене показывали три часа ночи. Я широко зевнула. До этого момента я даже не замечала, что хочу спать…
Последнее, что я помню - это строчка, которую пришлось дописывать уже на обложке:
«…Как же мне хотелось, чтобы он полюбил меня так, как я его…»
Голова упала на сложенные на столе руки, и я уснула…
…
Сирень болела… Что я только не делала. И поливала, и удобряла… После моего «лечения» ей становилось легче, но уже на следующий день листья вновь жухли и желтели, как будто на дворе уже стояла холодная неприветливая осень…
- Здравствуйте! Это дом тридцать девять? – я вздрогнула, как будто услышала голос из другой жизни…
Оторвавшись от «лечения» бедного растения, я обернулась и замерла на месте…
- Нет… Это… - я даже номер собственного дома забыла…
По ту сторону салатового забора стоял… Он… Моя первая любовь… Ваня Чернов из одиннадцатого «А»…
Продолжение следует…
Читай продолжение