В переводе с английского «сovenant» означает договор, соглашение, пакт. А ещё обязательство, обет и клятва. Не потому ли его и изменили? Чтобы отвлечь зрителя от большой политики и сосредоточить его внимание на узкой частной истории. Которая, безусловно, тоже заслуживает и внимания, и даже восхищения.
Но смысл картины и, в особенности, контекст, в котором она выходит в прокат в России, значительно шире.
2021 год, Афганистан. Группа американских солдат попадает в окружение. Погибают все, кроме Джона Кинли (Джейк Джилленхол) и местного переводчика по имени Ахмед (Дар Салим). Рискуя жизнью, Ахмед несколько дней тащит на себе тяжелораненого Джона по территории, контролируемой талибами («Талибан» — запрещённая в РФ террористическая организация).
Случившееся становится настоящей легендой и вдохновляет афганцев на сопротивление. А опозоренные и обозлённые талибы жаждут мести и пытаются найти хотя бы Ахмеда (Джон эвакуирован в США), с невероятной жестокостью расправляясь со всеми, кто может быть причастен и даже вовсе не причастен к этой истории.
Джона мучает чувство вины, ведь его страна обещала предоставить убежище всем сотрудничавшим, но не торопится выполнить контракт. И он решает вернуться за Ахмедом и его семьёй лично…
Больше двух часов вы находитесь в практически не прекращающемся напряжении — режиссёрское мастерство тут неоспоримо, и Гай Ричи ожидаемо бесподобен.
В редкие минуты передышек дыхание перехватывает от живописности кадра (за что отдельное спасибо оператору картины Эду Уайлду): великолепия гор, неповторимости городов и сёл, колоритности быта и красоты людей.
А от лиц главных героев так просто вообще невозможно оторваться. И если Джейка Джилленхола я люблю уже лет 20 (с самого «Послезавтра» и «Горбатой горы»), то потрясающий датский актёр иракского происхождения Дар Салим стал для меня совершенным открытием. В его персонаже столько подлинности, надёжности, стойкости, мужества, смирения и благородства… И как можно было сыграть всё это практически без слов? Невероятно.
Если сейчас кто-либо из читателей скажет мне, что такие фильмы — зло, ибо нельзя романтизировать и облагораживать войну, я соглашусь. И… тут же возражу. Война показана в картине достаточно неприглядной.
Но! Куда более неприглядной — более того, страшной, трагичной и безысходной — представляется «мирная» жизнь в Афганистане на финальных титрах фильма. Сухо констатирующих, что с сентября 2021 года, после окончательного вывода американских войск с территории Афганистана и установления полного контроля на ней силами «Талибана», в стране было казнено несколько сотен переводчиков вместе с членами их семей. Ещё тысячи до сих пор находятся там и могут быть убиты в любую минуту.
А теперь, точно так же сухо, я процитирую сообщение (https://ria.ru/20220331/akkreditatsiya-1780991138.html) РИА Новости от 31.03.2022: «Москва выдала аккредитацию первому дипломату от правительства талибов».
И ещё одно (https://tass.ru/politika/14480359) — ТАСС от 26.04.2022: «Аккредитация одного дипломата, направленного в Москву движением "Талибан" (запрещено в РФ), не означает официальное дипломатическое признание правительства в Афганистане. Об этом заявил во вторник министр иностранных дел России Сергей Лавров на пресс-конференции по итогам переговоров с генеральным секретарем ООН Антониу Гутерришем.
По словам Лаврова, Россия хочет двигаться в направлении полноценного дипломатического признания новых властей в Афганистане, представленных талибами, при условии формирования там подлинно инклюзивного правительства».
Ну, а фильм «The Covenant», то есть, извините, «Переводчик» — в российском прокате с 1 июня 2023 года.
Вероника Милославская
P. S. Примерно на ту же тему — борьба с терроризмом и наркоторговлей — снят и первый российско-узбекский фильм «Позывной “Барон”», который вызвал во мне смешанные чувства: от восторженного одобрения до горького разочарования. Как и почему это произошло, я рассказала в статье «Незаметно присоединяйтесь, “Барон”».