- Как возник ваш музей?
- Наш музей является автономной некоммерческой организацией, а учредителем является Российское военно-историческое общество. Именно ему Москва выделила субсидию на создание музея. Могу сказать, что мы грамотно потратили выделенные деньги – создали музей с современным мультимедийно-интерактивным комплексом, экспозиционно-выставочным оборудованием, большим количеством подлинных предметов, музейных реплик и реконструкций.
Музей создавался в очень жестких условиях: практически у нас было всего два с половиной месяца, чтобы четыре тысячи квадратных метров музейного пространства привести в порядок и подготовиться к приему первых посетителей.
- Как формировалась коллекция?
- Наша коллекция сейчас находится в процессе формирования. Пока основу экспозиции составляют предметы из фондов филиала Центрального музея Вооруженных Сил Российской Федерации – Музея истории военной формы одежды в поселке Бахчиванджи Московской области, в основу которого легло собрание Императорского Интендантского музея, учреждённого императором Александром II в Санкт-Петербурге, а также имущество полковых музеев, попавшее туда после Октябрьской революции. В ходе последующих исторических событий множество предметов было утрачено, а некоторые пошли по прямому назначению. Расшитые золотом старинные мундиры Рабоче-Крестьянскую Красную Армию интересовали мало, а вот, допустим, штаны и обувь – все это было очень практично и активно использовалось.
После Великой Отечественной войны остатки коллекции интендантского музея были переданы частично в Музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, частично - в театры и киностудии, частично в интендантское управление Красной армии, для использования в качестве образцов военной формы. Долгое время коллекция существовала при научно-исследовательской лаборатории военной формы одежды интендантской службы Министерства обороны и демонстрировалась лишь специалистам.
В 2015 году Министром культуры Российской Федерации, Председателем Российского Военно-исторического общества Владимиром Мединским и директором Департамента культуры Минобороны России Антоном Губанковым было принято решение о передаче небольшой части коллекции РВИО для проведения реставрационных работ и последующего временного экспонирования. Эти бережно восстановленные ведущими реставрационными организациями страны предметы и стали основой постоянной экспозиции Музея военной формы, открытого вначале в виде временных выставок в Петроверигском переулке, а впоследствии, в 2019 году, – в усадьбе Васильчиковых на Большой Никитской улице.
Сейчас мы активно формируем собственную коллекцию, по возможности приобретаем и с благодарностью принимаем в дар предметы военной формы, снаряжения, всё, что связано с героическим военным прошлым нашего Отечества. В этом контексте хотелось бы упомянуть об очень интересных приобретениях последнего времени. Нам посчастливилось стать обладателями двух уникальных мундиров эпохи конца XVIII – начала XIX столетия: офицерского кафтана батальона Великого Князя Константина Павловича и доломана нижних чинов Сумского гусарского полка. После научной реставрации предметы заняли достойное место в витринах постоянной экспозиции, где их могут увидеть наши посетители.
В пополнении коллекции музея принимает деятельное участие Попечительский совет Российского военно-исторического общества, к которому мы обращаемся за помощью, а также спонсоры, выделяющие несмотря на сложные времена, некоторые средства на ведение уставной деятельности Музея.
- Давайте поговорим о реконструкции. Реконструкция бывает разная: бывает частичная - когда мы восстанавливаем утраченные детали; бывает полная – когда мы с нуля по каким-то рисункам, по источникам воссоздаем внешний вид предмета. Какими методами реконструкции вы пользуетесь? Разделяете ли вы подлинные предметы и реконструкцию?
- Могу сразу сказать: реставрацией и восстановлением подлинных музейных предметов по нашему заказу занимаются специализированные реставрационные организации - и государственные, и частные. При этом применяются все возможные современные методы восстановления материалов и их консервации. Например, фетровая шляпа офицера Голштинской пехоты, по нашим предположениям принадлежавшая самому императору Петру III, была профессионально восстановлена из практически руинированного состояния, а при реставрации перьевого плюмажа использовались «донорские» страусиные перья из веера XVIII столетия.
Вообще, при принятии решения о приобретении в коллекцию Музея того или иного экспоната мы руководствуемся в первую очередь научным подходом, суть которого заключается в тщательном и качественном изучении предлагаемого предмета сотрудниками Музея, имеющими соответствующую квалификацию, а также являющимися сертифицированными экспертами Минкультуры России по культурным ценностям.
- А как вы тогда показываете посетителю образ того, как мундир должен был бы выглядеть полностью, без утрат?
- В этом вопросе мы приняли решение пойти по следующему пути: изготовленная по нашему заказу лучшими мастерами-специалистами по эпохе музейная копия, фактически - научная реконструкция военной формы, демонстрируется на специально изготовленных для нее скульптурных манекенах, полностью повторяющих черты лица и причёски, характерные для того или иного временного периода. Подход в изготовлении копий самый тщательный и придирчивый! Например, чтобы изготовить реплику мундирного платья по форме Кавалергардского Корпуса императрицы Екатерины II, мастера-специалисты досконально изучили ткани, фурнитуру, способы золотного шитья, работая с оригиналом, хранящимся в фондах Музея-заповедника «Царское Село». В результате получили практически стопроцентную реконструкцию - то есть точную копию платья, демонстрируемую нынче в экспозиции нашего Музея.
В костюмах, стилизованных под военную форму той или иной эпохи, проводят тематические экскурсии наши экскурсоводы.
- Как вы достигаете того, что в восприятии посетителя не смешиваются подлинные экспонаты и экспонаты реконструированные, новодельные?
- Все подлинные предметы, находящиеся в экспозиции, демонстрируются в выставочных витринах, а музейные копии могут быть расположены в открытом доступе - для возможности посетителей тактильно ощутить, например, плотность материалов, толщину и качество кожи, тяжесть того или иного предмета снаряжения. Да, к сожалению, предметы в свободном доступе могут подвергнуться порче, и такие случаи в нашей практике, увы, бывали. Но, к счастью, они редки, а профессионализм наших сотрудников позволяет быстро восстановить утраты.
- Не создают ли реконструкции погрешности? Особенно, если это не точная копия существующего образца, а воссоздано по картинкам, а то и по текстовому описанию или археологическим фрагментам изделия? Мне кажется, тут есть фактор приблизительности. Реконструкция – это как оно могло быть. Но вряд ли можно дать стопроцентную гарантию, что именно так оно и было.
По-вашему, нет ли в современном музейном сообществе злоупотребления реконструкцией? Нет ли ощущения искажения информационного исторического поля из-за такого количества «приблизительных» экспонатов?
- Нет. В нашем случае изготовлению и приобретению той или иной музейной копии, реплики предмета, либо даже целиком комплекса предметов предшествует длительная и серьёзная научная и изыскательская работа. Мы с благодарностью пользуемся помощью реконструкторского сообщества, авторов известных научных исследований по истории и униформологии. Например, при создании комплекса русского гусара середины XVII столетия для нашего второго музея «Стрелецкие палаты», мы обратились к известному учёному, реконструктору и одному из лучших специалистов по эпохе. Он провёл большую научную работу, исследовал историческую литературу и подлинные предметы из собраний отечественных музеев и предложил нам максимально полное описание предметов одежды, вооружения и снаряжения гусара того периода, основанное исключительно на исторических источниках.
По моему мнению, научная реконструкция является для музеев нашего профиля своеобразной «палочкой-выручалочкой» во многих вопросах. Она позволяет увидеть всё многообразие мундиров минувших эпох, зачастую вообще не дошедших до наших дней и сохранившихся только в упоминаниях, кратких описаниях, отдельных элементах. Даёт возможность посетителям «вручную» прикоснуться к истории, через тактильные ощущения почувствовать своеобразную сопричастность героическому прошлому нашей страны. Понятно, что использование подлинных предметов для подобных, пусть и очень благородных и познавательных целей, просто не мыслимо!
