В 2009-м спортсменка была отстранена на два года. Агентство «Весь спорт» сообщало, что в ее пробе нашли эритропоэтин.
– Помню первый Кубок мира после возвращения. Мы были в Шушене, там проводилась эстафета. Мы жили там в коттеджах.
Пошли в столовую, где собирались все сборные. Сидела с девчонками за столом: «Наташа, на нас весь зал смотрит». Я говорю: «Я знаю». Все оборачивались, они не верили, что я вернулась на Кубок мира. Как так вот? Девчонки мне потом сказали: «Мы с тобой больше за столом сидеть не будем», ха-ха. Я им так же в шутку: «Вот так вот, подружки еще, называется, бросаете меня».
На самом деле, я чувствовала, как взглядом меня сверлили в затылок, в спину. Многие не здоровались. После двух этапов, когда я заехала в тройку, я очень была удивлена, что даже норвежские тренеры подходили, поздравляли. И не только они подходили – многие.
– Вы не рассказывали свою историю, потому что не считали нужным?
– Да. Что было, то было. Я перевернула эту страницу. Перед чемпионатом мира в Лахти мы готовились в Шушене. Норвежский корреспондент – забыла, как зовут – брал интервью у Юльки Ступак, Сереги Устюгова. Взял и у меня.
Он начал задавать вопросы о прошлом. Я открыто с ним разговаривала, он удивился. Потом я сказала: «Я перевернула эту страницу, не будем копаться в грязном белье. Давай поговорим про будущее».
Я вообще спокойно к этому отношусь, потому что у вас – корреспондентов – такая работа. Вам надо чем-то зацепить аудиторию, чтоб читали, смотрели. Естественно, надо что-то откуда-то вытащить, вам за это платят, вы должны быть впереди всех. Я могу без проблем поговорить обо всем.
– В 2009-м агентство «Весь спорт» проводило расследование. Было выяснено, что препарат, который был обнаружен у вас и ряда биатлонистов, создал профессор Института общей генетики имени Н.И.Вавилова Сергей Курочкин. Он не считал, что препарат влияет на результаты. Правда ли, что на вскрытие пробы «В» он ездил вместе с вами в Монреаль?
– Да. Со мной летал туда прям профессор. Интересные они люди, конечно. Нас отправили туда с ним вдвоем. Мы были в Монреале три или четыре дня, не помню. Я только стояла, смотрела, а он разговаривал, потому что знал язык и все, что там происходило. У меня все было в тумане, – ответила лыжница.
Матвеева – серебряный призер чемпионата мира-2017 в командном спринте.
