Может ли человек, находящийся у власти в светской демократической стране уже 20 лет, получить от избирателей одобрение на дополнительный пятилетний срок? Причем, на вполне конкурентных выборах с участием объединенной (и вовсе не карманной) оппозиции.
Если об этом вы спросите среднестатистического либерально настроенного индивидуума, то, скорее всего, получите отрицательный ответ. А если вы еще расскажете о том, что в 2016 году страна пережила попытку вооруженного государственного переворота, и что в минувшем году инфляция была более 72%, то ответ либерала будет категоричным – такой лидер не может получить большинство на честных выборах.
Но Эрдоган получил. По крайней мере, Высший избирательный совет Турции объявил, что во втором туре президентских выборов тот набрал более 52% голосов. Его соперник - Кемаль Кылычдароглу – таким решением удивлен не был: мол, чего ожидать от системы, которой 20 лет руководит один человек? Он осудил авторитарный режим Эрдогана и назвал выборы несправедливыми. «Все средства государства были мобилизованы для одной политической партии и легли к ногам одного человека», — сказал лидер НРП.
Почему же всё-таки Эрдоган победил? Ведь даже с помощью административного ресурса, всевозможных «подкруток» при подсчете голосов и национальных медиавозможностей – трудно мобилизовать более чем половину страны в поддержку человека, с которым связано много негативных воспоминаний и который мог просто надоесть за два десятка лет.
Вероятно, дело уже не в Эрдогане. Куда важнее перемены, произошедшие в турецком обществе. 20 лет – критический срок. За это время можно изменить мировоззрение людей, вырастить новое поколение с иными мыслительными и чувственными алгоритмами.
Вспомните, Эрдоган пришел к власти в 2003 году, когда Турция была светской страной. Ислам был лишь основной религией. Иначе говоря, традиционной формой оказания психологических услуг, но не инструментом и фактором в политической борьбе. Так вот, Эрдоган всё изменил. Светскую, парламентскую республику он превратил в президентскую вертикаль с опорой на ислам. Обществу были предложены иные паттерны: ислам, патриотизм на грани национализма и претенциозная внешняя политика. В течение 20 лет людей приучали к иной системе приоритетов. И в результате, даже с действующей оппозицией и сохранившимися де-юре демократическими институтами, страна голосует за несменяемость власти.
Привыкшие к иному представители Евросоюза заявляют, что им удобнее было бы сотрудничать с Кылычдароглу, который обещал проевропейскую ориентацию. Но что поделаешь? Турки избрали Эрдогана. А вот Москва, напротив, не скрывает оптимизма. Её отношения с большинством мировых столиц никогда еще не были столь скверными. Поэтому, каждая страна, не примкнувшая к режиму санкций и сохраняющая готовность к экономическому сотрудничеству, рассматривается как шанс. Даже тот факт, что Турция, по сути, поддержала Украину в её противостоянии с Россией, не оказывает сегодня значительного влияния на взаимоотношения двух стран. И сохранение этого статус-кво стало возможным именно после победы Эрдогана.
О других причинах значимости турецких выборов для России – читайте в ежедневных дебатах Publico.