После одного необыкновенного случая, происшедшего с фронтовиком Василием, стал он все больше и больше о Боге помышлять, в особенности когда еще ближе сошелся со своим старшиной — дядей Федей — и узнал от него, что до тридцать третьего года тот служил в церкви диаконом, а по «делу о церковниках» получил пять лет, которые отбывал в Якутлаге.
Дядя Федя постоянно и неукоснительно исполнял молитвенное правило — утреннее и вечернее, а также возносил молитвы ко Господу перед каждым боем или маршем. Батарейцы за своим старшиной были как за каменной стеной. Тут ему пригодился и лагерный опыт — заводить полезные связи, находить нужных и полезных для дела людей, коими он обзавелся в тыловых службах и в полку, и в дивизии. Солдат у него всегда был сыт, обогрет, обут и одет по сезону. И с боеприпасами, и со снаряжением, и с фуражом для лошадей в его батарее никогда не возникало проблем.
А окончательно поверил в Промысл Божий Василий после того чуда, которое произошло однажды в затишье между боями, когда он, утомленный, спал на своем лежаке в блиндаже. В другой половине этого блиндажа, за переборкой с узким проходом, завешенным плащ-палаткой, располагался со своим хозяйством старшина. Среди сна Василий вдруг явно услышал голос дяди Феди: «Иди сюда, Василий, испей водицы святой, у тебя же в горле пересохло» ‚ Василий поднялся, находясь все еще в полусне, шагнул в проем, в другую половину блиндажа. Именно в этот момент и шарахнуло за его спиной. Снаряд, прошивший бревенчатый накат, разорвался, угодив прямо в лежак, на котором еще несколько секунд назад спал комбат. Его только слегка контузило и ушибло бревном плечо...
Потом он допытывался у старшины: «Ты же звал меня, дядя Федя? » — «Да нет же, я сам сидел в это время и дремал, когда ударило. Это Ангел-Хранитель твой позвал тебя, значит, зачем-то ты еще нужен на этом грешном свете» , — ответил старшина.
А и впрямь, раздумывал Василий, дядя Федя его никогда по имени не звал — или по званию, или по отчеству, да и голос вроде бы похож был, и в то же время что-то в нем было таинственное, неземное... И сказал себе: «Вернусь с войны живым — буду служить Богу».
Слава Богу за все!
Аминь.