В том, что Реджеп Тайип Эроган оставит за собой президентский дворец на следующие пять лет, изначально больших сомнений не было. Ясно было, что добрать до 50%+ не хватившие в первом туре 0,5% голосов избирателей куда проще, чем совершить прыжок сопернику. А после того как получивший неожиданные 5% Оган мудро решил не ставить свою будущую политическую карьеру под вопрос и поддержал действующего лидера, всякие сомнения отпали. Так все и произошло. Однако такой ли безоблачной будет очередная президентская пятилетка Эрдогана?
Лидер без подавляющей поддержки
Конечно, победа в первом туре выглядела бы куда убедительнее. И это после 20 лет правления. Но случилось то, что случилось. Эрдогана изначально решительно поддержала турецкая глубинка и 11 провинций, затронутых природными бедствиями и катаклизмами. Пострадавшие от землетрясения больше доверяли государственному управленцу, которому предстояло еще решать и решать их проблемы.
А вот крупные города Турции, ее европеиризованная интеллигенция явно отдавали предпочтение оппозиционному кандидату.
Значит ли это, как часто бывает в новейшей истории, что в постэлекторальной Турции будет углубляться внутринациональный раскол? Необязательно, но риск усиления такого процесса размежевания есть. К тому же у Эрдогана уже нет того уровня национальной поддержки, что был зафиксирован в ходе прежних президентских кампаний.
Многое теперь зависит от позиции Кылычдароглу
Сокращение разницы между поддержкой Эрогана и оппозиционного кандидата, обвинения, выдвинутые оппозицией уже в ходе подсчета голосов после первого тура голосования, что у Кылычдароглу украли, дескать, несколько процентов голосов, могут быть истолкованы в том смысле, что оппозиция, подогреваемая из-за рубежа, может и не смириться со своим окончательным поражением.
Тем более что в тренде западных выборов в ходе первого тура оппозиционная коалиция обвиняла Россию во вмешательстве в ход турецкой избирательной кампании. А уже накануне второго тура в ход пошли обвинения в адрес президента Азербайджана, поскольку-де Ильхам Алиев призвал поддержать Эрдогана азербайджанскую общину Турции.
Естественно, с такой установкой существует риск того, что как раз в крупнейших городах оппозиция выведет своих сторонников на улицу. И если и не организует собственный Майдан с национальным колоритом, то дестабилизирующие беспорядки спровоцирует.
Тут, конечно, важна позиция соперника Эрдогана Кемаля Кылычдароглу. Признает ли он результат второго тура и факт победы Эрдогана, проявит ли свойственную обычно людям его возраста политическую мудрость.
Что станет с турецкой многовекторностью
Коллективный Запад однозначно дал понять, что не хочет более видеть во главе Турции, члена НАТО, излишне независимого Эрдогана. Достаточно было пробежаться по публикациям европейских газет, увидеть многочисленные антитурецкие карикатуры. Команда действующего президента не оставалась в долгу и прямо обвиняла американцев в незавуалированном противодействии. Апофеозом западного вмешательства можно было счесть атаку морских дронов, запущенных из акватории свободного коридора для зерновой сделки против российского корабля связи. Это явно было провокационное злоупотребление условиями этого соглашения, продленного во многом ради престижа Эрдогана. Сможет ли и теперь Эрдоган по-прежнему балансировать, как принято говорить, между нескольких стульев, даже обладая большинством в меджлисе?
Сейчас вообще вопрос, признает ли Запад итоги волеизъявления турецкого народа. Но это уже другая история.