Валгалла. 4 августа по земному летоисчислению.
... Темнело. Валерий зажег прожектора на доме, но света больше не стало. Заглушили компрессор и укрыв вырытую под основание мачты яму брезентом, завершили очередной трудовой подвиг.
Спустя примерно час друзья собрались за обеденным столом за ужином, приготовленным Анной и Светланой, уже вполне освоившейся в новом для нее коллективе.
За кофе и десертом все молчали. У мужчин руки еще дрожали от перфораторов и закрывались глаза. Чтобы как то оживить замолкнувшую беседу Светлана спросила: - Николай Иванович, расскажите, пожалуйста, историю этого замечательного дома с уникальной библиотекой, в которой я нашла ноты с автографом Вивальди. И этому великолепному роялю, которому место в Большом зале Консерватории.
- Действительно, - поддержал подругу Валерий, - Я знаю этот дом лучше всех остальных, поскольку занимаюсь его техническим обслуживанием... но все-таки, и для меня остается загадкой процесс его построения. Особенно интересно, лично для меня, конечно, каким образом была построена подземная часть дома, заглубленная на тринадцать метров в тот самый гранит, в котором мы вчетвером за день работы сумели пробить только двенадцать полутораметровых отверстий.
- Мальчики, давайте в другой раз, сказала Анна, видя, что Олег, работавший наравне со своими более молодыми друзьями, не прочь был бы отправиться на боковую.
- Николай Иванович, - подал голос Игорь, действительно тема интересная. Сделайте нам маленький исторический экскурс минут на пятнадцать и разойдёмся.
Олег понял, что ему не отвертеться, плеснул на дно бокала коньяк и, согревая бокал в ладонях, начал рассказ.
- Как вы уже знаете, на Валгаллу мы проникли через СПВ. Нас было пятеро друзей. Двух - Андрея и Сашу я знал с детства, а еще двое - Алексей и Дмитрий присоединились к нам позже, по воле обстоятельств странных, загадочных и опасных. С нами была и подруга Андрея - инопланетянка Ирина, дама замечательная во всех отношениях.
Таким образом наша команда робинзонов состояла из шести человек. По многим причинам наше прибывание на Земле становилось смертельно опасным и мы предполагали, что если не остаток жизни, то большую ее часть нам суждено прожить на Валгалле.
Первый раз окно СПВ открылось примерно там, где сейчас стоит дом - трава выше пояса, цветы размером с ладонь и первозданная тишина, лишь где-то в вышине радовался жизни жаворонок.. По периметру луга высоченные сосны, вдали голубел сосновый лес. Был весенний полдень, такой полдень бывает, наверное, только в библейском раю.
Мы поставили палатку и провели первую экспедицию. Оказалось, что луг окаймленный соснами, это вершина утеса, стоящего в месте слияния двух довольно широких рек. Путь к лесу проходил через узкий перешеек шириной не более ста метров. Утес имел крутые обрывистые склоны и только в одном месте оказалось возможным спустится к воде не рискуя сломать себе шею. Мы с вами не раз спускались по лестнице к причалу, где стоит буксир.
- Кстати, а как сюда буксир-то попал? - недоуменно спросил Валера. Наша грузовая СПВ мала для него, да и находится примерно в пятидесяти метрах над водой.
- Погоди с вопросами, - сказал Михаил, - продолжайте Николай Иванович.
- Таким образом волей случая нам посчастливилось телепортироваться в природную цитадель, которую при желании можно было превратить в почти неприступную крепость. Об аборигенах и наличии у них дирижаблей мы, естественно, не знали.
Олег сделал глоток коньяка, и прикрыв глаза, долго прислушивался к таинственному восхождению напитка от желудка к душе, затем продолжил рассказ.
... Было ясно, что держать постоянно открытым окно СПВ мы не можем, наши враги обладая явным техническим превосходством, могли легко вычислить мою квартиру и либо уничтожить ее, что, впрочем, потом и произошло, либо достать нас через открытое окно.
Первый же валгальский ливень, к которым мы с вами уже привыкли, в несколько минут промочил нашу палатку насквозь и мы вынуждены были спасаться бегством, нырнув в окно СПВ. И когда мы дрожали от холода в моей московской квартире, раздевшись почти догола, к Андрею, а он был, несомненно, самый умный и находчивый среди нас, пришла идея позаимствовать большую палатку с одного из армейских складов.
Мой самый первый образец СПВ не был оборудован координатной системой наведения и оперируя многочисленными регуляторами я долго попадал в случайные места. Так например один раз окно открылось чуть выше уровня бушующего моря и нам пришлось вшестером, вооружившись всеми тряпками, простынями и шторами, нашедшимися в квартире, осушать её под вопли соседки снизу. Другой раз окно открылось во внеземелье и нас чуть не вынесло давлением воздуха в космос. Каким-то чудом я успел закрыть окно и в вакуум квартиры влетело через сорванную с петель дверь огромное количество пыли со всего подъезда. Так продолжалось до тех пор, пока Ирина, обладавшая широким спектром знаний и универсальным эффектором, похожим на золотой портсигар, украшенный стразами, не нашла способ синхронизации между своим эффектором и моей установкой.
После этого мы продолжили попытки найти необходимое снаряжение и оборудование и, наконец, окно открылось в полутьму одного из армейских хранилищ, где, бродя по тускло освещенным проходам и ежеминутно готовясь отступить, нашли все необходимое для обустройства быта в полевых условиях. Двадцатиместная палатка, печка буржуйка, солдатская походная кухня и многое другое пополнило наши закрома и было по очереди доставлено на Валгаллу. Следует отметить то странное обстоятельство, что окно на Валгалле открывалось в одном и том же месте с точностью до нескольких сантиметров, без особых манипуляций органами управления. Теперь-то я знаю, что между Землей и Таоэрой, как аггры называли Валгаллу, существовал канал внепространственных перемещений, используемый аггрианскими разведчиками, и моя установка каким-то образом синхронизировалась с ним.
- Тогда почему вы не попали к ним на базу, или что там у них было на Валгалле, а попали в дикую местность? - вновь прервал его Валерий.
- На этот вопрос у меня нет ответа. Возможно их база была прикрыта защитным полем, таким же, как у Монтигомо и это поле оттолкнула мой канал...
- Интересно было бы посмотреть на их резиденцию, сказал Михаил. Это вам не на квангов любоваться... Там уровень на несколько порядков выше.
- Их база была уничтожена в середине сентября 1984 года по нашему летоисчислению. Об этом я узнал у Монтигомо, который сообщил, что с этого момента он перестал получать команды управления. А место расположения базы я знаю. Это примерно двести километров на север. На месте базы колоссальных размеров воронка неизвестной глубины, куда стекают воды всех окрестных рек. В глубине этой воронки видимо очень высокая температура, из-за чего в небо подымается столб пара на высоту нескольких километров, превращаясь в насыщенные водой облака. Видимо из-за этого теперь дожди идут каждый день.
... После обустройства лагеря наша жизнь здесь стала достаточно комфортной. На Земле мы вшестером выходили в город, закупая разные мелочи и продукты, необходимые здесь.
Но долго так продолжаться не могло. Агенты аггриан могли обнаружить мою квартиру, захватить или убить нас и уничтожить установку. Поэтому необходимо было построить на Валгалле автономную СПВ, после чего земную установку разобрать. Для обеспечения установки электроэнергией на упомянутом военном складе был заимствован бензиновый генератор мощностью четыре киловатта. Одно было плохо. У нас не было оружия, кроме наградного "макарова" Андрея. А оно было необходимо. По ночам из леса доносился рев крупных зверей и дикий вой, похожий на волчий. Сейчас этого нет. Видимо звери ушли от оазиса цивилизации в более глухие места. Да и две стаи крупных собак окрестную живность распугали.
Правда у нас был "портсигар" Ирины, являющегося какой-то разновидностью гравитационного оружия, принципа действия которого я не понимаю до сих пор...
Кстати, хорошо что я это вспомнил, надо будет спросить у Монтигомо.
Достать оружие вызвался Александр. Он изучал искусство нинзя и в одну из ночей обезоружил часовых, охранявших склад, не принеся им при этом существенного вреда.
Так мы стали обладателями пяти автоматов АК-74 и десяти рожков с патронами, а также пистолета Стечкина с запасной обоймой, которую Сашка забрал у капитана, вышедшего, на свою беду, проверять посты.
- Почему на беду? - спросила Анна. Она, по своему обыкновению сидела в кресле, закутавшись соболий паланкин. - Он что, его убил???
- Ну что ты, - ответил Олег, - беда капитана в том, что ему пришлось отвечать за то, что в его дежурство произошло нападение диверсантов, обезоруживших часовых, да и сам он лишился табельного оружия. А в армии с этим строго.
Больше мы на этом складе не появлялись.
Для постройки СПВ на Валгалле я, с помощью портсигара Ирины, настроил окно, которое открывшееся в ночную тишину лаборатории СВЧ Института Радиофизики, которую мы оставили без радиодеталей и конструкционных материалов. Все это было не особенно этично, но у нас не было выбора - на кону стояли наши жизни.
Через две недели была построена СПВ. Ширина окна СПВ составляла шесть метров, а высота три с половиной метра, что позволяло транспортировать объемный груз. Теперь можно было демонтировать установку в моей квартире.
Я вынес из своей квартиры через окно СПВ все мало-мальски ценное - это мои рабочие тетради и оставшиеся приборы, после чего включил электроплитку под установкой и положил на нее несколько листов картона. Затем я позвонил по "01" и сообщил о пожаре по своему адресу. Убедившись что пламя разгорелось, я покинул квартиру.
Минут пять мы наблюдали за пожаром, пламя и дым от которого вытягивались через окно на Валгаллу, затем последовала неяркая вспышка и окно исчезло.
Было ли мне жалко своей квартиры, в которой я прожил много лет? Скорее нет, чем да, поскольку передо мной открывались безграничные возможности занятий наукой в компании друзей, используя возможность иметь самое лучшее оборудование, которое могло пройти через окно грузовой СПВ.
Вы можете спросить, почему я, будучи членом коммунистической партии и приверженцем коммунистической идеи, совершал все эти поступки, имеющие мало общего с "Моральным Кодексом Строителя Коммунизма", - был такой документ в то время.
Мне и сейчас сложно ответить на этот вопрос. Мои друзья если и не были открытыми антисоветчиками, но жили с "фигой в кармане". Я всячески избегал разговоров с ними на политические темы, убедившись, что они могут закончиться мордобоем. Но мои нравственные муки как-то отошли на задний план под напором плотного потока неотложных дел. И потом, забирая часть общественного имущества, необходимого для собственного выживания, мы не причиняли непоправимого ущерба обществу.
- И все-таки, - спросил Игорь, - как на месте брезентовой палатки появился этот роскошный дом, имеющий все условия для нормальной жизни?
Продолжение следует.